Чтение онлайн

И тогда Марна закричала. Ее оглушительный вопль прокатилсь по камере от стены до стены, вынуждая Ба’Дияр поднять глаза. И в них было только одно – ужас.

Сила подхватила Марну, заключая в льдисто-белую сферу, и в ее сердцевине изогнула хрупкую фигурку ведьмы под немыслимым углом. Сфера с секунду мерцала, прежде чем взорваться, разбрызгивая концентрированную магию вокруг.

Взрывной волной меня швырнуло в сторону, вместе с терновыми стражами, которые хорошенько приложились об стену, и даже шлемы и латы оказались бесполезны. Я тоже ощутимо ударилась головой, и зрение на мгновение зарябило, пропадая. Испугавшись, что ослепла, я зашарила рядом с собой руками, безуспешно пытаясь встать. Но спустя минуту зрение вернулось, и я с оторопью наблюдала, как Ба’Дияр и стража барахтаются на белом, очень чистом полу, пытаясь подняться на ноги. Но невидимая сила прижимала их все сильнее, выдавливая тихие вскрики и стоны боли.

Марна помогала Снорре освободиться от пут и подняться. Я встала сама, чувствуя лишь легкую слабость в ногах, да и то было последствиями ударной волны. В голове шумело, но в целом я не пострадала. Стоя слишком близко к эпицентру взрыва, я могла и вовсе погибнуть – вряд ли Марна контролировала себя в тот момент.

Но как она была прекрасна! Грязное платье и чумазое лицо отошли на второй план, она светилась изнутри, словно обнаружила в себе неисчерпаемый запас волшебства. Что же подпитывало ее? Неужели дело заключалось в Снорре?

Снорре был вполне способен идти, но, пускай кожа влажно блестела от крови, прикоснуться к себе не позволил. Вежливо, но твердо отвел в сторону протянутые к груди ладони Марны:

– Это царапины. Уходим!

Но отступление принесло еще больше сюрпризов. Дверь в камеру, где оставался Лоркан, оказалась сожжена до тла. А сам князь, хмурый и подозрительный, встречал нас на пороге. Темные пряди рассыпались по плечам, на лице – струпья засохшей крови.

– И где вы прохлаждаетесь? – хрипло спросил он, но раны и пыль, осевшая на одежде, говорили больше, чем могли поведать любые слова.

– Пора уходить, Кан, – гаркнул Снорре, расплываясь в улыбке. Видеть Лоркана живым, невредимым и почти здоровым было как бальзам на душу. – Эй, кудесница, можешь подсобить? Какие еще секреты ты там скрываешь?

Марна ухмыльнулась, разминая пальцы. Она изменилась до неузнаваемости – магия ее больше напоминала ручного котенка, нежели волка, который был готов отхватить руку по локоть. И подчинялась ей беспрекословно.

– Ну, давайте посмотрим, что у меня получится, – захваченная азартом, Марна подняла руки и склонила голову к плечу, прислушивалась к себе.

Каменная арка, отделяющая подземелья от остального дворца, наполнялась терновыми стражами и слугами Улья, которые стремились схватить нас раньше, чем мы сбежим. Но не могли пробиться сквозь стену огня, которую создала Марна: так и бились в нее лбами и кулаками, скрипя зубами от злости. Хруст инея наполнил коридор, в нос ударил аромат свежести. Я моментально замерзла, наблюдая, как вырастает сквозной коридор из льда. На другом его конце, слишком близко, чтобы быть правдой, суетились гвардейцы, оставленные нами у подходов к Улью по приказу Ба’Дияр.

– Мужчины вперед, – подмигнула Марна Снорре.

Гвардейцы были шокированы внезапным появлением господина, но слава Селофиссар, вещи собрали быстро – покидали в походные мешки, повскакивали в седла. Коней они не успели расседлать, и я задумалась, насколько же искажено течение времени в Улье? Сколько на самом деле часов мы пробыли в тесной камере, наблюдая за страданиями Лоркана?

Князь, пусть и не окрепнув после болезни, вскочил на коня с неизменной легкостью. Я последовала его примеру, протягивая руку Марне, предлагая ей поехать со мной. Но Снорре оказался проворнее: подхватил ее за талию, сажая перед собой в седло.

– Не верти головой, ведьма, не вижу дороги, – проворчал он, но в голосе серебряными монетами звенела благодарность.

– Уходим! – скомандовал Лоркан, и резкий щелчок его хлыста разорвал стылую тишину вечной ночи Кулунтара.

– Лигод близко.

Ба’Дияр не стала нас преследовать – ее терновые стражи отстали на полпути, разворачивая коней назад. Едва через редеющие заросли терновника стали пробиваться солнечные лучи, преследователи оставили нас в покое. И теперь, закрываясь ладонью от долгожданного солнечного света, разливающегося от края до края, я рассматривала широкую дорогу, задорной лентой стремящуюся вперед. После пережитого ужаса и поспешного бегства лишняя минута отдыха казалась сверкающей драгоценностью, которую хотелось подольше подержать в руках, насладиться долгожданным ощущением покоя и безопасности.

Ярко-зеленые поля, с вкраплениями красного, белого и голубого, колыхались по обе стороны от аккуратной мостовой, как будто выступило из берегов изумрудное, ласковое море, оставив посередине сухую полоску отмели. По телу пробежала дрожь – окунуться бы в трепещущие волны, ощутить прикосновение прохладной воды. Смыть с себя усталость прошедших дней.

Я украдкой пошевелила пальцами, чувствуя, как натягивается обожжённая кожа. Марна старалась изо всех сил залечить наши раны, но как бы она не билась, мои оказались ей неподвластны. Ожоги затягивались, покрываясь белой рубцовой тканью, но затем волшебство оборачивалось вспять. Снова алые и багровые пятна усеивали грудь и ладони, напоминая о Кулунтаре и днем, и ночью.

«У меня ничего не получается, потому что они нанесены драконьим огнем. Должны зажить сами» – словно извиняясь, проговорила тогда Марна. Ее ладони приятно холодили раны, пульсирующие жаром. Сердиться на Марну я даже не думала – какой смысл? – а ожоги можно успешно прятать от любопытных глаз под платьем и перчатками. Лоркан промолчал, но я ощущала его тяжелый взгляд до того момента, пока не скрылась в своей палатке. Мы почти не говорили о Ба’Дияр, Кулунтаре и драконьем огне, но эта тема продолжала висеть над нами тяжелым камнем. Того и гляди, тюкнет по затылку, когда ты меньше всего будешь ожидать.

– Дааа, еще немного – протянул в ответ Лоркан, подставляя лицо солнечным лучам. Они скользили по темным волосам, которые князь, вопреки своей привычке, стянул на затылке в хвост. С минуту князь наслаждался теплом, а затем хмыкнул:

– Надеюсь, хоть там нас не захотят прикончить.

Он уже совсем оправился: бледное лицо налилось краской и ожило. Улыбка не сходила с его губ, как будто побывав в двух шагах от смерти, он получил ответы на незаданные вопросы. Но прошло слишком мало времени, чтобы утверждать, что Лоркан неуловимо изменился. Лишь одно можно было сказать точно – те ожоги, что появлялись на теле князя после возвращения огня, были слабыми, едва заметными. Багровые, уродливые рубцы канули в прошлое, оставаясь мучительными, но поблекшими уже воспоминаниями.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь чушь. Содружество, казавшееся незыблемым, в реальности обернулось чем-то иным. Союзники, заключившие при Восьмом драконе, отце Лоркана, мировое соглашение, категорически отказывались соблюдать его условия. Да, Кулунтар давно объявил о своем выходе, а Тюрр? Развязавший войну, принявший Мировое Соглашение, но не смирившийся со своим поражением, Север демонстрировал свое отношение к Лоркану и Аралиону вполне открыто. Близнецы едва ли в лицо не сказали, что Мировое соглашение – устаревшая чушь, которой давно место на свалке истории. Кроме того, после побега из Кулунтара, я каждую ночь спала урывками, просыпаясь от кошмаров.