Чтение онлайн

– Верно. Он – не человек, а дракон. Всего доброго, капитан Снорре. Заглядывайте к нам, в “Счастливого дракона”, сделаю скидку по старой памяти.

Зонтик открылся с тихим щелчком, и я пошла к главным воротам, не оглядываясь. Гвардейцы распахнули створки по отмашке Снорре, выпуская меня на волю.

Я солгала. И теперь, бесконечно сожалея об этом, пыталась сообразить, каким кошмаром обернется для меня княжеский гнев.

Яркая вывеска “Счастливого Дракона” показалась на перекрестке, но мне страшно не хотелось возвращаться обратно в офис. Я солгала: не было у меня срочных контрактов, поток клиентов сильно поредел в последние месяцы.

Можно было придумать и другую причину для отказа, сослаться на здоровье или что-то еще. Беззастенчивая ложь еще никому не приносила счастья. Ураган княжеского гнева обрушится на мою голову в миг, когда я буду меньше всего готова.

Вместо Лиди в офисе я обнаружила записку с просьбой об отгуле. Башня их архивных дел на ее столе стала еще выше, но я Лиди не винила. Встреча с гвардейцами поразила ее до глубины души, она заслужила отдых.

Я бесцельно побродила по приемной, поправила шторы, присела за стол. Мысли разбегались, дом наполнился свежим духом морской соли, проникающего через приоткрытое окно.

Откинувшись на стуле, я задумалась. Сахарные речи Одхана никак не выходили у меня из головы. Одхан при всей своей власти, был не более, чем правой рукой Одхана. Но если кто-то из них решит, что я нанесла оскорбление, отказавшись работать на Лоркана, мне придется бежать. Опять.

Я бездумно взялась за бухгалтерскую книгу, покинутую еще днем. Раздор в душе и шатание в мыслях, но дело спорилось. Не прошло и четверти часа, как я свела баланс, разобрала чеки и вексели к оплате. Подавленное и гнетущее настроение прекрасно подходило для борьбы с дебитом и кредитом.

С остальными делами справилась уже играючи. Ответила на несколько писем постоянных клиентов – со страниц сыпались подробности счастливой семейной жизни и благодарности. Потом перебрала стопку карточек с приглашениями, отмечая на обратной собираюсь ли я посетить мероприятие и в какой компании. Сплошная рутина.

Совсем рядом колокола Святилища Дракона призывали жителей Геммина оставить дневные заботы ради вечерних развлечений. Каждый вечер с наступлением сумерек город преображался – толпа на площади гомонила, смеялась и пела. Иногда я приоткрывала заднюю дверь и наслаждалась красочными представлениями. Бродячие волшебники и цирковые труппы из соседнего княжества Лигод регулярно навещали столицу Аралиона, развлекая его жителей.

На одном из стульев лежала утренняя газета – Лиди обожала в перерывах читать свежие сплетни и щедро делилась ими со мной. Я мельком заглянула на первую полосу, ища объявление о сегодняшнем представлении, но не ничего не обнаружила. Однако, гулкое улюлюканье народа, собравшегося на площади, наполнило дом. Там явно происходило что-то интересное.

Пускай я и отказалась, мне требовалось принять окончательное решение, ведь неопределенность висела над моей шее остро заточенным орудием палача. Я поднялась на второй этаж, слыша как подо мной скрипят ступеньки. В полумраке дошла до спальни и зажгла свечу, одиноко стоящую на прикроватном столике. Вытащила из вазы рядом один из цветков и нырнула во тьму.

Кроме тусклой свечи, комнату освещали лишь яркие вспышки в ночном небе, которым удавалось просочиться сквозь узкую щель между плотными шторами. Празднество у Святилища Дракона набирало обороты.

Алтарь с миниатюрной женской фигуркой, отлитой из серебра, был спрятан глубоко в недрах платяного шкафа, за выдвижной панелью. Я не могла поставить его, как должно, на самое видное место, ведь никто, даже Лиди, не должен был знать, что я поклоняюсь не Дракону-Отцу. Пронюхай кто-то об этом, узнать остальное будет совсем легко.

Селофиссар, богиня дождя и грома, смотрела на меня с нежностью и лаской. Опустившись на колени перед алтарем, я трижды поцеловала изображение богини, взывая к ней со всей страстью, которую смогла обнаружить в груди. Я просила о знаке, который мог бы указать верный путь. Цветок лег на алтарь, как скромный дар, но Селофиссар принимала только те подношения, которые шли от самого сердца.

Молитву я повторила трижды, а затем еще с минуту вслушивалась в тишину дома в надежде на тот самый знак. Но нет, пора было привыкнуть, что боги редко снисходят до смертных. И еще реже прислушиваются к их просьбам.

Было еще не слишком поздно, когда я вновь вышла на улицу. Прогуливаться по Геммину в сумерках было сплошным удовольствием. Темнота надежно прятала меня от чужих глаз, а свежесть близкой ночи наполнялась запахом цветущего жасмина. Мне следовало проветрить голову, и я решила сделать это в месте, где тревоги и сомнения становились призраками, исчезая в небытие.

На холме виднелся княжеский дворец, залитый тысячами огней. Я опустила глаза и ускорила шаг. Где-то в его комнатах сейчас изобретается план по заманиванию одной строптивой свахи в паучье логово. Мимо прошла парочка, склонившись друг к другу. Ветер донес до меня обрывки беседы, и я порадовалась, что темнота скрывает мое лицо.

Вывеска над игорным домом не менялась уже четвертый десяток лет. Рау купил его за бесценок у окончательно разорившегося хозяина, но вывеску менять не стал. Считал, что она придает заведению колорит.

В Геммин мы прибыли пять лет назад, практически одновременно, а познакомились лишь пару лет спустя, на одном из невероятно скучных приемов, которые так любят аристократы. Я редко навещала друга – слишком много дел, но сейчас заведение Рау было мне куда приятнее пафосных дворцов и слащавых улыбок придворных. Там были равны и на женщину без сопровождения смотрели скорее заинтересованно, чем осуждающе.

– Эй, красавица! Составишь компанию?

Хамский окрик от двери прервался страдальческим иканием. Грузный силуэт опирался на стену, пытаясь придать телу вертикальное положение. Мужчина был вусмерть пьян и очень весел – каждый гость Рау покидает его заведение с улыбкой на лицу. Кроме княжеских проверяющих, конечно, которым не дали очередную взятку.

Хмельной повеса продолжал зазывать. Ему не терпелось продолжить кутить, а пройти чуть дальше по улице к целой череде домов определенного рода с официальной лицензией, силенок не осталось. Голос и лицо его были страшно знакомыми, но темнота не позволяла разглядеть мужчину в деталях.

– Лорд Уитт?! – изумленно выдохнула я, когда мужчина, пошатываясь, выполз под тусклый свет уличного фонаря. По началу я была немало удивлена встречей, а затем разозлилась.

– Как поживает ваша жена, господин Уитт? – я сделала шаг вперед, в оранжевое пятно уличного фонаря. Едва кинув на меня мутный взгляд, лорд Уитт мигом протрезвел. Губы его затряслись, на лбу выступила испарина. Конечно, со дня обручения лорда Уитта и его невесты, властной и решительной леди Сажерлли, прошло немало времени, но мое лицо еще не успело стереться из памяти. И теперь оно же будет приходить к лорду Уитту в самых страшных кошмарах.