Чтение онлайн

Дрянь, в общем-то, шляпка. Куда в такой по городу ходить, когда на тулье приделан длиннющий шелковый шарф, который по земле мотается? А вот тут был бы к случаю.

Я даже картину себе представила: лечу я на ларге, ветер в лицо, шарф за мной на два метра развевается. Все люди головы поднимают и спрашивают друг у друга: «Позвольте, это не госпожа Мари Гроно на ларге летит?». И Эмиль Краю выбегает из своего, прости светлый бог, свадебного притона и голову поднимает, и меня в вышине видит, и лицо ее краснотой наливается, наливается… Эх, такой мечте не суждено было осуществиться!

А все граф ле Клермон! Ларги, видите ли, у него в конюшне за городом. Возвращаться в город, видите ли, не имеет смысла и та-та-та-та… Все в таком же духе. И мне, из-за огромной суммы моего гонорара, приходилось помалкивать и слушаться данного субъекта. А в будущем, вряд ли еще один такой случай счастливый представится… Ммм… Не повезло…

Зато в воздухе я оторвалась. И в прямом, и в переносном смысле. Воздух же – это моя стихия. Такого ощущения счастья я не испытывала давно.

Сначала опасалась немного: незнакомый вид транспорта все же, но потом быстро уразумела, что к чему, и началось мое веселье.

Я легче по весу своего спутника, и ларг подо мной слушался каждого моего движения, и летел вперед по небу как птица. Нет, лучше, чем птица. В середине пути я раскинула руки в стороны, тряхнула головой, сбросив ненавистную шляпку, и, счастливо рассмеявшись, так и летела по воздуху как бешеная. А граф отстал. М-дя…

Нет, потом я опомнилась, дороги-то не знаю, пришлось возвращаться назад к ле Клермону и тащиться за ним серой утицей, а могла бы стрижом нестись. О-хо-хонюшки…

Правда, и устала я быстро: попа заболела, спина затекла, руки, державшие повод, замерзли. Я покосилась на размеренно летящего рядом графа – четкий профиль, строгий взгляд, скучающий вид, как на прогулке возле дома. Железный человек, да и только.

Потом я повздыхала малость, немного губы покусала, поерзала на седле, разминая уставшую попу, а граф только усмехался презрительно. Какой… бяка.

Наконец, он сделал знак спускаться, и мы спустились на широкий двор придорожного трактира. Ух, как есть-то хочется!

Кинув монету подбежавшему конюху, граф открыл передо мною дверь, пропуская внутрь помещения.

Светленько, чистенько, пахнет вкусненько. Народ потихоньку гужуется, трапезу, значит, принимает. За дальним столиком компания из пяти-шести человек, пьет, веселится, кружками стучит. Остальные столы тоже заняты, где по двое, где по трое сидят.

Я в нерешительности взглянула на своего спутника.

– Сейчас, подождите, – сказал он мне негромко и отправился к трактирной стойке, с хозяином переговорить.

Что он ему сказал, мне не ведомо, но хозяин сам подошел к одному из столов, переговорил с посетителями, и они быстренько ретировались из трактира, а мы сели, подождали, пока наш стол уберут, и сделали заказ.

Граф поесть был совсем не дурак: тут тебе и похлебка грибная, и ребрышки бараньи, и котлетки куриные, и окорочок свиной, тонкими ломтиками нарезанный, а также соленья-квашенья разные, а также большой кувшин домашнего молодого вина. Однако! Все это съевши, как он на ларга-то вползать будет? Мне сразу животинку жалко стало.

Я положила на свою тарелку пару бараньих ребрышек, зачерпнула жменю капустки хрусткой да яблочко моченое. Чем не еда?

От вина отказалась, попросила принести воды колодезной, похолоднее. С холодного воздуха попала в душное помещение, вот меня в жар и бросило. Прыткая служанка побежала на двор, быстро вернулась, поставив передо мной кувшин с колодезной водой. А мы, тем временем, с господином графом разговаривали, вернее, говорил он, а я слушала:

– Сегодня вечером прибудем во дворец, – говорил он, – вам выделят покои на одном этаже с невестами Его высочества. Я еще сам не разобрался, кто есть кто, поэтому спешить не будем. У нас есть месяц. Я говорю "у нас", потому что не хочу, чтобы вы забывали, кто вас нанял.

– Угу, – я кивнула, – а, кстати, кто меня нанял? Вы?

Небольшая заминка. Совсем небольшая, но я-то заметила, а потом:

– Его величество король Эдвард, естественно.

Да-да, понятно. Уже начинаю чувствовать, что легко не будет.

– Вашу родословную раскопал Первый Советник нашего короля – герцог Лион лэ Мобазон. Вы мать вашу помните?

– Кто ж мать свою не помнит? – вопросом на вопрос ответила я.

Он хмыкнул:

– Вы в курсе, что она по положению выше вашего отца?

– Да-а-а? – я немного опешила.

– Да-а-а, – передразнил он меня. – Ваша мать – графиня ла Реверсе.

– А-а-а, – продолжила я тянуть.

Вообще, судя еще по нашему первому свиданию, я поняла, что граф невысокого мнения о моих умственных способностях. Ему же хуже! Я не собиралась его разубеждать, оставляя для себя это преимущество.

– Вы что же, не в курсе этого? – он подозрительно уставился на меня.

–Э-э-э? Чего? – мне все веселее и веселее.

– Того, что ваша мать, графиня ла Реверсе, происходит из древнего рода Основателей, что по женской линии вашего рода передается Дар Оракула? – терпеливо, как маленькой, разжевывал мне граф.

– А-а-а, это, – я фыркнула. – Это сказки. Маменька давно умерла, мне тогда всего лет семь было. Ну, и зачем ей, как вы думаете, внушать ребенку в нежном возрасте, что ее род знатнее отцовского? А насчет Оракула, я тоже сомневаюсь. Папенька бы мне сказал.

Граф обреченно вздохнул, закатил глаза и стал нервно трясти ногой.

– Мари, можете мне поверить, вы – Оракул, ошибки просто не может быть. Какой у вас сопутствующий Дар?

– Дар Воздуха, – я пожала плечами, – а какой еще может быть?

– А не происходило ли с вами еще чего-нибудь необычного?

Я честно уставилась в направленный на меня пытливый взор, не зная, что ему ответить. Говорить про разноцветное сияние, про правду и ложь?

Если не скажу, то, получается, меня напрасно наняли. Зачем нужна сваха, которая правду ото лжи отличить не может? И плакали тогда мои денежки, а мы, между прочим, уже большую часть пути пролетели. Мне, что же, возвращаться за свой счет?

Или нервы помотать, прикинувшись ничего не понимающей? Ведь, по сути, это он сам решил, что я Оракул. Он меня в этом убеждал, а я не желала убеждаться и до сих пор не желаю. Я ему прямо сказала, что я сваха, за тем и еду – сватать да женить, а остальное – это личное дело графа ле Клермон. Ну, и кто из нас дурак? Я усмехнулась про себя. Ладно уж, сжалюсь над мужиком, раскрою свои секреты.

– Я могу отличать правду от неправды, – скромно сказала я.

– А как? – он жадно подался вперед, напрочь забыв о еде.

Я только вздохнула. Говорить с набитым ртом мне мое воспитание мешало, поэтому мы к еде еще не притронулись, а вот так и сидели, беседы вели. А стол, между прочим, благоухал запахами аппетитными, да видами захватывающими. Я сейчас в голодный обморок упаду.

– У меня это давно началось, еще лет с тринадцати, – ответила я графу. – Я просто вижу. Ложь зеленым полыхает, а правда – бело-синим.