Сватовство дракона
Шрифт:
Рядом стукнулась об пол сбитая локтем дракона корзина. Звякнули ножницы. Раскатились разномастные бусины. Рассыпались клочки бумажные с заметками.
Светозар выдохнул: расслабляться было рано, но хотя бы ни проглотить, ни даже прожевать лакомство она, слава высшим, не успела.
— Откуда конфеты?
— Старушка на площади угостила, — неестественно растягивая слова, ответила Лёна. — Для ранней пташки, говор… — договорить не смогла — потеряла сознание.
Подхватив бесчувственную девчонку на руки, дракон выругался. Прособирался. Потерял время. Недооценил.
Попытался, насколько возможно быстро проанализировать ситуацию. Судя по запаху, яд был из тех, что действуют почти мгновенно. Значит, девочке перепало только то, что осталось на языке. Но этого хватило, чтобы она лишилась чувств. Насколько пагубным будет воздействие дальше?
Задумался, вспоминая, что ему было известно об этой гадости. Дракону эти знания мало нужны, но кое о чем Светозар знал, да и Верислав рассказывал. Получив малую дозу, люди теряли сознание, иногда на месяцы — человек медленно и тихо угасал. Если за это время не найти противоядие, смертельный исход был неминуем. Сколько времени есть у этой девочки?
Прислушался. Дыхание её пока оставалось ровным, в судорогах она не билась, значит, какое-то время в запасе все же есть.
Если он с девчонкой явится к Лукиану, то его в отравлении первым делом и обвинят. Ему стены темницы не преграда, разумеется. Да и разобраться разберутся — болванов у Морока всё же мало, — но не сразу. И где гарантия, что министр с магистром не повторят попытку? Вылавливать надо было всю цепочку. И Лёнка оказывалась важным свидетелем.
Из всех приближённых к царю людей дракон был уверен лишь в Вериславе и Мороке. Но последний многого не знал. Пока суд да дело…
За дверью послышались шаги. Нужно было торопиться.
Дракон сгреб оставшиеся сладости, завязал в подвернувшийся лоскут, придерживая бесчувственную девушку.
Решать нужно было быстро. С такой ношей на плече караулы обходить замаешься. Да и есть у него ещё дела в детинце. А Верислав вряд ли вернуться успел. Но в слободе их должны ждать.
Решившись, подобрал с пола бумажку, чиркнул на ней пару слов обнаружившимся здесь же кусочком угля, завернул в неё опасную сладость и, вложив в руки девушки, надел ей на палец своё кольцо. Дочка купеческая тотчас исчезла.
Светозар торопливо огляделся. Убедившись, что ранний гуляка прошёл мимо, дракон сбросил на пол канделябр, уронил стул и осторожно выскользнул из комнаты…
Детинец ящер покидал после полудня, потайными ходами, воспользовавшись суетой пересменка, когда напряжённые поиски немного улеглись.
К вечеру вся столица гремела вестью о пропаже дочки купеческой. Причём, слухи были самые невероятные, обросшие сказочными подробностями. Одних причин возможного побега страж бывший услышал с десяток, пока до Драконьей слободы добирался.
Лёнка лежала у Верислава в горнице. Румяная и спокойная, но неподвижная.
Рядом вздохнул старик-хозяин:
— Действие яда остановили. Но сознание ей это не вернёт.
— Что вернёт, знаешь? — хмуро уточнил дракон, надевая на палец возвращенное кольцо.
Верислав задумчиво пригладил бороду. Постучал об пол тростью, на которую всё ещё опирался: долгая пешая прогулка, увы, сказывалась на старческих ногах не лучшим образом.
— Цветок заморский, — тяжело опустился в стоящее рядом кресло. — Или чудо.
Светозар скрипнул зубами, едва удержавшись от крепкого слова. Спросил коротко:
— Сберечь сможешь?
Верислав кивнул:
— Сбережем, — потом, оглядев хранителя, предложил: — Отдохнул бы ты, Светозар, утро вечера мудренее.
Дракон спорить не стал: денёк и впрямь выдался насыщенный.
24
Дракона не было долго. Минуло не меньше недели, прежде чем он возвратился в родной замок. Уже под вечер. Хмурый и уставший.
Он как раз выслушал краткий отчет Анды и сидел в кресле, прикрыв глаза, когда где-то в недрах замка зазвенело разбитое стекло. Судя по звуку, старинной вазе все-таки не посчастливилось попасть кое-кому на глаза. Вернее под горячую руку. А ведь столько лет стояла! Еще отец был детенышем, а она уже украшала фамильную библиотеку… Больше не будет.
Ящер вздохнул, нехотя поднялся с кресла и, помедлив, отправился карать разрушителей.
Разрушителей древностей и впрямь оказалось двое: один — то бишь одна — виновато опустив голову, стоя на коленях, медленно и трагично собирала небесно-голубые осколки в самый большой, явно оставшийся от дна; а другой, обернув лапки хвостом, с невозмутимым величием созерцал учиненное безобразие с высоты шкафа, с того самого места, где еще недавно стояла ваза.
Эту картину он застал ещё на подходе. И обрывок фразы услышал:
— Я же Ольгарду с колыбели обещана. Он внимательный, обходительный…
Слушать дальше дракон не стал.
— И за какие мои прегрешения расплачивается предмет искусства на этот раз? — устало поинтересовался хозяин замка, привалившись плечом к книжному шкафу.
Сия вздрогнула, едва не уронив уже собранное, подняла на дракона растерянный взгляд.
— Это случайно вышло. Прости.
— Да? — Светозар отлепился от шкафа, сел в кресло, вытянув ноги. — Это радует. Как и то, что не все сокровища такие хрупкие.
Кот недовольно фыркнул со шкафа, глядя на хозяина с явным неодобрением. Кончик рыжего хвоста взметнулся и снова лёг к лапам.
Царевна усилием заставила себя молчать. Достала из-под шкафа очередной осколок.
— Оставь. Анда приберет.
Сия кивнула, неловко поднялась на ноги. Расправила платье.
— А… — право, не к лицу сестре царя нерешительность, — где ты так долго был?
Он чуть прищурился и, помедлив, негромко ответил:
— Мстил.
Герцог зашипел и подобрался. И наверняка пожалел, что поблизости нет ещё одной вазы — уронить на глупую драконью голову.
Глаза девушки испуганно расширились. Сия невольно прижала руку к приоткрывшимся губам, попятившись.
Дракон невесело усмехнулся:
— Если бы ваш брат сказал, что убил дракона, вы бы им гордились, не так ли, ваше высочество?
— Я… не… — вздохнула, расправила плечи, выпрямила спину. — Я не знаю. Знаю только, что месть — последнее дело.
— Надо же, потомок Изара Старого — моралистка, — с сарказмом изрёк дракон, криво усмехнувшись, и наградил её долгим тяжёлым взглядом.