Чтение онлайн

Батя замер в позе роденовского мыслителя, уставившись взглядом в стол.

С акустикой всё всегда было не просто. Человеческое ухо - весьма своеобразный инструмент. Оно слышит и шорох травы, и рёв реактивного двигателя. Разница звукового давления - десять миллионов, в вполне научных и понятных единицах, если сопоставить измерения уровня слышимости и болевого порога. Но ухо человека так устроено природой, что слышит не НА сколько стало громче, а во сколько раз. Логарифмы люди придумали намного позже, чем их слух стал логарифмическим.

Поэтому мой восторг от чувствительности наушников в сто децибел объясним. Каждые три децибела поднимают громкость в два раза. Сказал бы отец, что наушники получились с чувствительностью в девяносто - и начал бы я ломать голову над более мощным усилителем для плеера. А это не только дополнительные детали, которые денег стоят, но и место в миниатюрном корпусе, и увеличенный расход энергии. Как же всё тесно связано в маленьких переносных устройствах!

Окинув батины макеты ещё раз взглядом, я задержался на недоделанном варианте. Выглядел он несколько современней, что ли, чем все остальные.

–  Сейчас позвоню и вернусь. Расскажешь мне про этот вариант.
– ткнул я пальцем в понравившийся макет и побежал звонить Юре.

–  Юра, привет. Начну с хорошей новости. Наушники получаются чувствительностью в сто децибел, и вполне возможно, что ещё сколько-то добавят. Теперь плохая новость - в виде ушных затычек они пока не выходят и надо, чтобы усилитель на выходе давал милливатт пятьдесят, а лучше сто.

–  Вытянем. Ты мне лучше сопротивление их скажи.

–  А какое тебя больше устроит?
– мне думается, сопротивлением поиграть не сложно. В конце концов оно регулируется диаметром провода, а у нас схема наушников легко позволяет поиграться с зазорами под толщину намотки.

–  Хм, тут бы лучше низкоомные, вроде. Они и звучать громче будут, но тогда в качестве звука потеряем. Детальности не будет. Ты сам на какой класс этот плеер позиционируешь?

–  Думаю, что второй мы не затащим, но получим что-то максимально близкое к нему.

–  Тогда и думать нечего. Надо выбирать золотую середину. Ом шестьдесят, а лучше семьдесят пять, - не задумываясь, сказал радиоинженер.

–  Согласен. Теперь другой вопрос. Ты завтра вечером чем занят?

–  Я на концерт собрался, уже билет купил, а что?

–  Юр, на какой?
– я почувствовал себя крайне неудобно, и даже заёрзал на табуретке, на которую присел около телефона. Как-то мне сразу не пришла в голову мысль, что его современная музыка интересует.

–  На Цветы пойду, в шесть вечера.

–  Блин. Юра, ты уж извини, что я сам тебя не пригласил. Замотался совсем. Давай ты к пяти подойдёшь к черному входу, а я там записку на вахте оставлю, чтобы тебя пропустили. Поговорим немного, а к началу концерта ты в зал пойдёшь.

–  Погоди, ничего не понял. А ты там что делаешь?

–  Мы будем первое отделение работать. Цветы после нас выступают.

–  Так ты в Слайдах играешь? А почему не говорил никогда? То-то я ещё подумал, когда билет покупал, что не знаю у нас в городе такой группы.

–  Ты не спрашивал, вот и не говорил. Кстати, дважды кайфанёшь. Там больше половины звука на наших усилителях будет.

–  Да ладно, - не поверил мой партнёр по сборке усилителей.
– Слушай, а ты меня с Лосевым познакомишь? Я бы тогда пластинку притащил, чтобы она у меня с автографом была. И букетик цветов надо будет купить.

–  Не вопрос, познакомлю, - чуть не хрюкнул я в трубку, сразу догадавшись, кому эти цветы после концертов достанутся. В Перми дежурные по этажу со всей гостиницы трёхлитровые банки собирали, чтобы нашим девчонкам было куда цветы ставить. Представляю себе, какая клумба у них в номере образовалась после шести концертов.

Когда я вернулся к отцу, тот уже отмер и перебирал схему последней протяжки, про которую ещё не успел мне рассказать.

–  А это что за чудо?
– заржал я, увидев одну из деталей.

–  Потом из латуни выточим, - отмахнулся отец.

Не перестав смеяться, беру со стола диковинную деталь и, осмотрев её, мешком падаю на стул, содрогаясь от хохота. С такой начинкой плеера нам точно не выйти на мировой рынок!

Два юбилейных рубля с надписью "20 лет победы над фашисткой Германией", и зажатый между ними обычный рубль, просверлены по центру и в них вставлен вал.

–  Что ржёшь, как лошадь?
– спросил отец, поднимая на лоб очки, - До конца работы полчаса оставалось, а мне нужен был вал с маховиком на двадцать семь миллиметров. Мы диаметры всех монет помним. Вот эти тридцать один, а тот, что в центре как раз двадцать семь, - показывая на рубли, уже начал сердиться батя.

–  А зачем их запоминать?
– вытирая слёзы, спросил я.

–  Коробка с калибрами не всегда под рукой, а денежки-то с собой. Так что я этот маховик за пятнадцать минут сделал. И монеты просверлил, и склеил, и вал на горячую посадил.

–  Ты хочешь сказать, что вы монетами проверяете допуски на отверстиях?

–  Нет, мы с собой таскаем ящики с калибровочным инструментом, - язвительно отозвался отец, - Это приёмщики с браковщиками могут себе позволить, а нам, особенно когда к смежникам поехал, и монетки сойдут. Ты лучше бы спросил, для чего он тут нужен.

–  Ага, в тех вариантах детонация большая?
– сообразил я. не наблюдая аналогичной детали в кинематике первых вариантов.

–  От качества кассеты зависит. На хорошей вроде всё нормально, а чуть какая пошла тяжелее, и протяжка начинает дёргаться.

–  Мальчики, ужинать, - прервал нас голос мамы из кухни.

Дома я разложил на столе свои покупки и ещё раз проверил, что все они разряжены. Женщины - крайне любопытные существа. Им надо всё потрогать и померить на себе. Давать им в руки заряженный артефакт не менее страшно, чем гранату, с разогнутыми усиками чеки.

–  Ольга, иди сюда, - позвал я жену.
– Посмотри, что мне подарили.

–  Ой, какая прелесть, - на ходу вытирая полотенцем руки, жена подлетела к столу, тут же цапнув в руки браслет, - А что это такое? Кто подарил? Дорогое же наверно, - она покачала браслет на руке, взвешивая, - Конечно, дорогое. Какой-то цвет необычный, - добавила она, приложив своё обручальное кольцо к браслету.

Я решил переждать град вопросов, и просто смотрел, как Ольга вертится перед зеркалом, поочерёдно рассматривая и примеряя все предметы.