Чтение онлайн

Как проходили наши концерты в Свердловске, рассказывать можно долго.

Почти вся Чайковка перебывала за кулисами, пользуясь знакомством с Алексеем и Эдуардом.

Мои "подшефные" из спортинтерната каждый концерт орали, как резаные.

Зинаида - наш любимый директор ДК имени Гагарина, пришла с мужем, и как мальчишка, свистела в два пальца.

Мой кулон зарядился на половину своей ёмкости.

С Юрой мы пришли к окончательной схеме плеера, но чувствую, что он мне что-то недоговаривает. Судя по его хитрой улыбке - ждёт меня какой-то сюрприз.

Очень интересный эксперимент у меня получился с браслетом на второй день наших выступлений. Энергии в накопителе было достаточно, и я, потренировавшись утром дома, на втором концерте перед выходом на сцену задействовал ментальный щит. М-да, что называется - почувствуйте разницу. Приняли нас гораздо прохладней, чем обычно. Даже Цветам пришлось прилично побиться об сцену, чтобы получить свои заслуженные аплодисменты. Вот и подтвердились мои наблюдения о том, что с "холодным" залом мне приходится делиться энергией, чтобы потом вернуть обратно намного больше. Автоматически накопитель не наполняется, приходится после каждого концерта сливать Силу в подвеску, попутно обучаясь дозированию этой энергии.

В этой суматохе мне всё-таки удалось переговорить с парнями из интерната. Затащил их в буфет, накупил вкуснятины, и пока они ели, расспросил обо всём.

Оказалось, что у них прилично желающих, которые глядя на мою команду, тоже были бы не прочь что-то заработать, да и работ по аэрографии оказалось не так-то много, как бы хотелось.

–  Стас, а что у вас за интернатом? Я там вроде гаражи видел?
– поинтересовался я, подождав, пока парень доест пирожное.

–  Есть гаражи. Десятка два, а то и больше, - солидным баском подтвердил Стас.

–  А развесь-ка завтра объявления на них. Напиши - "Сниму гараж" и укажи мой телефон.

–  Сделаю, а для чего?
– не смог он в последний момент сдержать любопытства. Вроде, с виду вполне взрослые они, но какие же ещё дети...

–  Противоугонки научу вас ставить, и сигнализацию, - ответил я, посматривая на ребят. Себе на машину я сам сделал, нет там ничего сложного.

Нормальная у парней реакция. Этакие мастеровые мужички. Переглянулись, тут же что-то про себя прикинули, и все смотрят на Стаса, никто вперёд не лезет.

–  Если научишь, то будем ставить. С машинами всегда интересно повозиться, - солидно кивает тот, и ребята, словно выдохнув, начинают улыбаться и оглядываться по сторонам, - У тебя на завтрашние концерты нет ещё контрамарок?

–  Пока нет, но договорюсь, если надо. Сколько и на какой концерт?
– Степан Арамович по-моему скоро взвоет от моих запросов. Я на Свердловск и так с ним договорился о пятнадцати контрамарках на каждый концерт, но нам их постоянно не хватает. Коллектив у нас большой, и у каждого есть родственники н близкие знакомые. Грех не пригласить... и не похвастаться.

–  Нам бы четыре, на восемь вечера, - покраснел Стас и его рыжий друг. Я посмотрел на остальных... нет, только эта парочка порозовела лицом. Хм, контрамарки на последний ряд? Да не вопрос. Удачи вам, парни. Специально попрошу последний ряд в разных углах зала. Нацелуетесь со своими девчонками так, что запомните на всю жизнь.

Классные ребята! Они уже раздали по интернату те билеты, что я им давал раньше, и свои личные хотелки при этом обошли. Для меня такое их отношение, к своим, интернатовским - лучшая характеристика.

Со Степаном Арамовичем мы серьёзно поговорили. Он многое хотел узнать, но я не готов был отвечать на его вопросы, да и не хотел раскрывать карты раньше времени. Теперь мне постоянно приходится быть начеку, ожидая в разговорах с ним каверзных пробросов. Иногда беседа, в которой собеседник высказывает как бы лёгкое недоверие, оказывается намного результативнее по полученной информации, чем прямой штурм с вопросами в лоб. Так что теперь маневрирую между его вопросами и высказываниями, в которых, якобы, проскальзывает недоверие. Про себя улыбаюсь, конечно. Наши разговоры напоминают мне шахматную партию, где я играю "от защиты". Пока удачно.

Ирина организовала горячие ужины. В своём родном городе это оказалось не трудно. Всего-то надо было подговорить "женский комитет". Так что, была у нас солянка в огромной кастрюле, гуляш с разварным картофелем, пельмени и пять разновидностей салатов, не считая тарелочек с солёностями и нарезкой. Правда, ужинать пришлось в две смены. Сначала накормили музыкантов Намина, пока мы работали первое отделение, а потом и нас. Десерт и чай, в перерыве между концертами, получился общим. "Женский совет" был награждён букетами цветов, признанием кулинарных заслуг и общением со "звёздами".

–  Кто готовил солянку?
– Стас задач этот вопрос почти сразу, распробовав блюдо моментально, со второй - третьей ложки.

–  Я, - Олеся, уже официальная невеста Николая, (заявление в ЗАГС они подати, свадьба состоится в феврале) скрестила руки на ярком фартучке с вышитым жёлтым цыплёнком и широко распахнула глаза.

–  Божественно, сколько раз мы пробовали сами солянку приготовить, никогда не получалось. А тут и почки и маслины и сам вкус... м-м-м, - причмокнул Намин губами.

–  Я бы и не взялась её готовить, если бы порция меньше была. Солянке, кроме рецепта, нужна масса, так что её в маленькой кастрюльке не сварить.

–  Надо же, - удивился Стас, - Какой простой секрет. Я у повара "Арагви" вроде всё тогда выпытал и записал, а про объём даже и подумать не мог, и он не сказал.

–  А она не только солянку умеет готовить, но и тексты песен помогает Коле писать, - "сдала" подругу Ольга, чтобы немного отвлечь внимание от запунцовевшей девушки, что у неё получилось с точностью до наоборот..

–  Есть женщины в русских селениях...
– пробормотал Лосев, плотоядно осматривая блюда с салатами и примеряясь к "селёдке под шубой".

Челябинск нас встретил густым дымом высоких заводских труб, которых из автобуса было видно не меньше десятка, и весёлым, трескучим морозцем.

В гостинице ожидался Ашот, и транспортные задачи Канторовича. Того самого, который в СССР не раз был ошельмован, а его открытия, "переоткрытые" в США, стали одним из основополагающих методов кибернетики. Той самой "лженауки", как её определяли в СССР.

Коммунистическим бонзам тогда просто не хватило образования, чтобы понять то, что им предлагает Наука. Диплом ВПШ (Высшей партийной школы) предполагал приличное выполнение команды: - Ать, два, - но далеко не все из выпускников ВПШ могли отреагировать на: - Ать, два, три, если предполагалась их личная инициатива.