Чтение онлайн

Во-вторых, период постмонотеизма отмечен взрывом интереса к спиритуализму в Америке, начало которого можно отметить в 1848 году. Считается, что идеи Сведенборга [66] и месмеризма, импортированные в Америку, послужили началом этому процессу, который уже к 1855 году принял массовый характер [89; 188]. Считается, что расцвет спиритуализма закончился в 1920-е годы, хотя многие группы существуют и до сих пор по всему миру [189]. Поскольку спиритуализм являлся объектом исследования ранней парапсихологии, эта связь с «ненаблюдаемыми сущностями» породила сильное противодействие многих групп.

Поскольку в этот момент происходило окончательное формирование института критики, реакция академической общественности не заставила себя ждать. Если академическое сообщество еще как-то реагировало на сообщения виталистов, то упоминание о связи с эзотерикой полностью дискредитировало все направления в их глазах. Уже в 1925 году можно наблюдать позицию, характерную для патологического скептицизма, – полное непризнание без каких-либо дискуссий – в реакции Британского медицинского общества на отчет Бойда и Смита о проверке метода Абрамса [190].

Это академическое отклонение порождает два новых течения. Часть эзотерически настроенной общины, которая следует мистическому пути, начинает образовывать тайные и полутайные общества. Практически все такие сообщества возродились или же заново возникли в этот период (что также связано с ослаблением церковного давления). Это направление в конце концов вылилось в движение New Age во второй половине XX века [191]. Вторая часть осталась верной принципам, лежащим в основе науки, и в конце концов слилась с различными областями наук, образовав их «мистическое» крыло. Их известные концепции – теория об осознанной Вселенной [192], различные варианты морфогенетических полей [193; 194], ноосфера [195] и т. д.

Такие деятели, как Джордано Бруно, Парацельс, Джон Ди, Эммануил Сведенборг, Иоганн Кеплер, Исаак Ньютон и другие, были известны своими работами не только по астрономии, медицине, физике, математике, но и по алхимии, астрологии, теологии и т. д. Философия того времени не противопоставляла метод экспериментального познания и трансцендентное знание. Так, например, Френсис Бэкон (1561–1626), основоположник эмпиризма и индуктивной методологии научного исследования, писал о том, что Бог не запрещает познание природы, добра и зла и сотворенных Богом вещей. Рене Декарт в «Первоначалах философии» (1644) также утверждает: «Бог сотворил мир и законы природы, а далее Вселенная действует как самостоятельный механизм»; «В мире нет ничего, кроме движущейся материи различных видов»; «Математика – мощный и универсальный метод познания природы, образец для других наук». Взгляды Иммануила Канта также находятся в русле этого времени: так, в «Единственно возможном основании для доказательства бытия Бога» (1763) он пишет, что Бог – «абсолютно необходимая сущность». Работы этих философов были основополагающими для гносеологии и в дальнейшем для философии науки.

Идеи, высказанные Кантом, были развиты многочисленными последователями, которые объединились в течения позитивистов. Однако, в отличие от Канта, позитивисты уже четко выделяют «ненаблюдаемые сущности» и «непроверяемые утверждения». Одним из первых Огюст Конт в «Курсе позитивной философии» (1830–1842) выдвинул идею о разделении метафизики и науки. Эрнст Мах в «Познании и заблуждении» (1905) абсолютно четко сформулировал принцип экономии мышления: ненаблюдаемые явления являются фикциями, поэтому их нужно изгнать из науки. Не только позитивизм, но и другие течения в философии науки (например, конвенционализм, инструментализм, прагматизм) боролись с метафизикой. Их общими усилиями происходят два эффекта.

Во-первых, уничтожается базис для объяснений паранормальных явлений. Метафизические концепции, начиная еще с платоновских идей, объявляются фикциями. Поэтому не представляется возможным судить об источнике действия паранормальных явлений, поскольку он как таковой отсутствует в научной классификации. Во многих случаях отказом в рассмотрении «нетрадиционных» исследований является именно отсутствие теоретического обоснования.

Вторым существенным фактом является определение воспроизводимости, которая довольно контроверзно обсуждается в физике [196]. Считается, что объективная «наблюдаемая сущность» должна быть воспроизведена вне зависимости от исследователя или его метода. Однако регистрация «нетрадиционных» явлений с помощью оператора (или в зависимости от оператора) не может быть воспроизведена в 100 % случаев. Поэтому редкие и статистически низкоповторяемые явления вводятся в разряд ненаблюдаемых, то есть этим явлениям априорно отказано в существовании. Хотя постпозитивисты в XX и XXI веках снова возвращаются к идеям метафизики, в начале ХХ века сформировался институт «патологического» скептицизма, который характеризует атмосфера нетерпимости [197]. Многие авторы сравнивают научный «патологический» скептицизм с новой инквизицией [198]. Нередки призывы к более беспристрастному изучению этих феноменов, подписанные сотнями известных ученых [92].

Как уже говорилось в предисловии, витализм является основным философским течением в дискуссии о живой и неживой материи со многими тысячами публикаций разных эпох [1; 199; 200]. Идея витализма заключается в наличии нефизической субстанции, которая делает живые объекты принципиально отличными от неживых. Европейская концепция виталистического «флюида» имеет под собой основу магнетизма, который активно развивался в то время. В этом заключено отличие «магнитного флюида» от восточной животворящей силы [201]. Обзор можно начать с течения месмеризма XVIII–XIX веков, поскольку большинство современных виталистических линий нетрадиционных исследований берет свои истоки из этого течения.

Одна из первых работ, посвященных «животному магнетизму», была опубликована Францем Месмером (Franz Anton Mesmer, 1734–1815) в 1779 году в Париже [5]. Сам Месмер применил свой подход к лечению людей, который сегодня именовался бы альтернативным или экстрасенсорным. История работ Месмера может быть найдена в книге Маргарет Голдсмит [202], здесь же нас интересуют два момента, которые обычно не рассматриваются в популярных изложениях.

Во-первых, Месмер полагал, что «флюид» имеет независимую физическую природу и может передаваться через проводники. Таким образом, Месмер был одним из первых исследователей, кто столкнулся с операторно-независимым феноменом «высокопроникающего» излучения. Был сконструирован прибор, названный «Baquet», показанный на рис. 13. Baquet представляет собой круглую бочку, сделанную из дуба, которая находилась в середине комнаты, затемненной плотными шторами. В центральной части бочки расположен сосуд с жидкостью, в который погружаются железные опилки, матовое стекло и другие мелкие предметы. Из сосуда выходят проводники, которые соединены с намагниченными железными стержнями, укрепленными на крышке бочки. Пациенты держатся за эти стержни, помимо этого, с помощью веревки на боку бочки они также касаются друг друга. По мысли Месмера, «флюид», накопленный в жидкости, должен взаимодействовать с «флюидом гипнотизера» и посредством проводников передаваться пациентам. Месмер планировал таким образом достигать различных терапевтических эффектов. Интересно, что идея о передаче «флюида» по металлическим проводникам возникла у него еще до знаменитого опыта Гальвани с «животным электричеством» в 1791 году. Как мы увидим, эта идея будет периодически всплывать во многих других экспериментах.

Рис. 13. Прибор «Baquet» Ф. А. Месмера из музея истории медицины в Лионе (фотомонтаж с сайта www.flickr.com/photos/mystictrance/6375083053/)

Второй факт – это интересная методология проверки нетрадиционных экспериментов, которую мы находим и в последующих «проверках». В 1784 году комиссия под председательством Бенджамина Франклина исследовала эти феномены [203]. Один из экспериментов, которым комиссия собиралась опровергнуть методику Месмера, был проведен в саду Франклина. Шарль д’Эслон (D’Eslon), последователь Месмера, был уверен, что если он будет воздействовать на дерево, то пациент сможет распознать это, прикасаясь к нему. Пациент с закрытыми глазами был поставлен к четырем деревьям и по очереди касался их. Прежде чем он добрался до четвертого дерева, он упал и потерял сознание. Поскольку д’Эслон воздействовал в этот момент на пятое дерево, комиссия оценила этот эксперимент как «отрицательный». Возражения д’Эслона о том, что, судя по поведению пациента, воздействие все-таки имело место, было проигнорировано. Два других эксперимента были также проведены без участия Месмера, и на них были получены сходные «отрицательные» результаты [203]. В дальнейшем комиссия использовала сеансы с пациентами женского пола как пример «морально странных» методик Месмера. Репутация Месмера была подорвана, он был вынужден покинуть Францию.

Как будет видно дальше, «нетрадиционные» эксперименты зачастую требуют и «нетрадиционной» методологии демонстрации результатов. Однако любые отклонения от «традиционной» методологии являются отрицательным результатом в глазах скептиков, причем вся дискуссии из научной очень быстро превращается в личностную. И, как происходит в подобных случаях, социум, не удовлетворенный научным ответом «этого нет и не может быть», начинает искать свои пути развития нетрадиционных идей. Так, идея «животного магнетизма» получила большой социальный резонанс, в разных странах появились свои собственные версии месмеризма [202].

Стоит остановиться на германском развитии дальнейших версий месмеризма, а именно на Карле Райхенбахе (Dr. Karl Ludwig von Reichenbach, 1788–1869) [205]. Райхенбах работал во многих технических областях, в геологии, изучал земной магнетизм, занимался исследованием некоторых патологий нервной системы. На основе идей Месмера он разрабатывает свою версию виталистической теории [204]. Основное отличие «флюида» Райхенбаха (в его терминологии – Од) от предыдущих версий заключалось в излучении различными минералами, кристаллами, магнитами и светом. Райхенбах был одним из первых, кто ввел положительное и отрицательное движение «флюида». В своих экспериментах Райхенбах использовал методику трансформации «высокопроникающего» излучения различными материалами и визуальную оценку результата с помощью экстрасенсов (Райхенбах опубликовал список всех персон, принимавших участие в его экспериментах). Мы находим сходную постановку экспериментов в работах многих авторов, например Турлыгина [143; 206; 207]. Эксперименты проходили в темной комнате, где экстрасенсы могли воспринимать цвет излучения «флюида» и его интенсивность. Был оборудован специальный стол, куда передавались по проводникам излучения от источников – это был видимый свет, в том числе от небесных тел, так же как и «невидимое» для обычного глаза излучение от кристаллов. На столе находились различные преобразователи излучения флюида: Райхенбах очень широко использовал магниты и кристаллы. Цвет и интенсивность полученного после «преобразователя» излучения записывалась экстрасенсом (см. рис. 14). Райхенбах получил множество результатов, например, именно он ввел понятие «концентрации» излучения. Идеи Райхенбаха были повторены его известными современниками, например, Альбером де Роша (Albert de Rochas,1837–1914) [208], который перевел его работы на французский язык, однако другие ученые (J. J. Berzelius и G. Th. Fechner) не смогли повторить его эксперименты.