Чтение онлайн

Теургия по-иному толкует следующий принципиальный вопрос: если в магии, и в особенности в египетской традиции, маг «заставляет» божественную сущность делать выгодные для мага действия, то как может низшее существо «заставить» что-то делать высшее существо?

«Далее: так называемые принуждения богов вообще являются достоянием богов и возникают лишь как будто направленные на богов. Следовательно, они выступают не как внешние и не как связанные с принуждением, но подобны благу, оказывающему помощь по необходимости, причем всегда так и никак иначе. Поэтому подобная необходимость связана с благим волеизъявлением и свойственна любви…» (Ямвлих, «О египетских мистериях»)

В теургии маг не принуждает высшую сущность. Богам нравится помогать магам, если те к ним соответствующим образом обращаются. Это в дальнейшем станет ключевым принципом построения магических ритуалов при работе с высшими сущностями. Теургию следует отличать от герметизма, поскольку она проповедует непознаваемый, сверхчувственный, сверхъестественный, надразумный божественный принцип, который является основой всего существующего. По словам Плотина, «это бытие есть и остается богом, не существует вне его, а есть именно сама его тождественность». Следует сказать, что мистический характер теургии, как и всего неоплатонизма, оказал значительное влияние на христианство и в дальнейшем на средневековое теологическое мышление, а через него и на магические практики.

Со смертью Прокла (412–485 гг. н. э.) заканчивается этот изумительный период человеческой истории. Из всех мистических, магических и религиозных течений позднего политеизма победило наиболее консервативное течение – ортодоксальное христианство. При поддержке государственной власти оно начало настоящее истребление всех конкурирующих течений, которые с этого момента стали именоваться язычеством.

Монотеизм, по мнению многих авторов, был в той или иной степени подготовлен историческими процессами централизации государственной структуры. Однако во многих странах централизация так и не привела к созданию монотеизма, примеры тому Древний Египет, Римская империя (за исключением поздней империи), Китай. Например, в Древнем Египте при фараоне Аменхотепе IV в 1375 году до н. э. была попытка утвердить культ единого бога Атона. Однако после смерти фараона в 1358 году до н. э. политеизм вновь был возрожден.

Магия монотеистических религий, в основном европейская, получает в этот период специфичное развитие, определенное сосуществованием с ортодоксальной церковной догмой и многочисленными преследованиями. С середины первого тысячелетия и до середины второго тысячелетия нашей эры монотеизм боролся с политеизмом на Ближнем Востоке и в европейском регионе. Эта борьба имела различные формы: преследование ересей, вытеснение уже имеющихся верований и культов, крестовые походы, инквизиция. Причем это относится не только к христианству, но и к мусульманству. Если на экзотерическом уровне религии боролись друг с другом и монотеизм постепенно вытеснил политеизм, то на эзотерическом уровне различные направления магии успешно сосуществовали и дополняли друг друга. На этот период приходится появление важных магических теорий и систем. Во-первых, это алхимия. Хотя алхимии приписывается долгая история, ее корни находятся в периоде раннего монотеизма. Во-вторых, христианская догматика создала образ дьявола и связала зло с ним. За этим последовало объяснение магического акта с высшей сущностью как заключение договора с дьяволом и появление черной магии. В-третьих, народная магия, которая никогда не исчезала, трансформировалась в феномен ведовства. Это произошло опять же не без влияния церкви и ее инквизиции. В-четвертых, иудейская система, которая была практически забыта, внезапно получила новый импульс. Так, Каббала, которую мы знаем сегодня, проникла в западную неиудейскую магию сравнительно недавно, только в XV–XVI вв. Рассматривая историю магии монотеистического периода, укажем на множество гримуаров – книг заклинаний, возникших с II по XVI вв. В заключение нужно упомянуть две особых системы, возникших сходным путем: енохианскую магию, которая появилась в начале XVII в. в работах Джона Ди и Эдварда Келли, а также работы Эммануила Сведенборга (середина XVIII в.), которые привели к созданию Новой Церкви.

Рис. 6. Питер Брейгель Старший. «Алхимик», 1558 г.

Алхимия. Начало алхимии приходится на самое начало европейской монотеистической эры – IV в. н. э., некоторые авторы относят его к работам Зосимы Панополитанского [32]. Различаются две алхимии – внешняя и внутренняя. Большинство алхимических работ посвящены внешней алхимии – «получению живого золота», трансмутации металлов и т. д. Внутренняя алхимия связана с «трансмутацией» самого адепта, его внутренним очищением и саморазвитием. С самого начала следует признать, что алхимических текстов сохранилось великое множество, однако их серьезная обработка значительно осложнена тем покровом таинственности и мистики, которым старались окутать их алхимические авторы. Из-за аллегорического языка, которым пользовались авторы, иногда сложно понять, что конкретно имелось в виду, и остается место для всевозможных трактовок.

Алхимия исходит из той предпосылки, что металлы, как, впрочем, и остальные вещества, состоят из базовых элементов (обычно «ртути» и «серы»); существенным является соотношение этих базовых элементов. Изменяя это соотношение, можно изменять сами вещества. Алхимики верили в существование особого катализатора, философского камня, великого эликсира, который необходим для трансмутации. Кстати, идея философского камня удивительным образом включает в себя совершенно новую идею: философский камень может продлить человеческую жизнь, излечить от болезней и даже сделать бессмертным. Эта весьма странная идея вообще не характерна для развития западной магии. Представляется возможным заимствование из ранних даосских трактатов, где китайские алхимики также пытались найти рецепт трансмутации, однако для совершенно другой цели – как раз для обретения бессмертия [37]. Однако, как это всегда происходит с заимствованиями, философский камень пытались найти чисто западными методами – путем внешних операций с элементами. Как бы там ни было, алхимия пришла в упадок, как в даосизме (уже в династиях Сун и Мин), так и в западной магии. Начиная с XVIII столетия ее уже никто серьезно не воспринимал. Несмотря на это, внешняя алхимия сделала очень многое для дальнейшей химии; для магии она оставила массу способов создания искусственных существ (так называемых гомункулов), многие из которых перейдут в дальнейшем в «сущностную» магию. Внутренняя алхимия по-прежнему представляет собой объект изысканий множества практиков.

«Храм „Германубис“ внес значительный вклад в возрождение исследований западной алхимической традиции. Правда, еще в изначальном „Золотом Рассвете“ существовала небольшая группа практических алхимиков, возглавлявшаяся преподобным У. А. Эйтоном, – но она прекратила свою работу, по всей видимости, вскоре после 1900 года. Весьма знаменательно, что Регардье, тщательно собиравший материал для своей работы о „Золотом Рассвете“, так и не смог проследить выполнение какой-либо операции, основанной на алхимической части манускрипта „Золотого Рассвета“, известного как Z2. Бристольские же оккультисты, напротив, провели большое количество алхимических операций на базе Z2» [52].

Черная магия. Разделение на черную и белую магию, введение всего того философского контекста, который мы подразумеваем под черной магией, является «изобретением» монотеизма. Зло, из которого черная магия должна черпать свою силу, противопоставляется добру, которое олицетворяет единый бог. Добро и зло в этой связи являются двумя сторонами одной медали, они оба божественны и не могут существовать друг без друга. Более того, чем один бог добрее, тем другой бог злее, – из этого контекста вышла концепция зла как основополагающая идея черной магии.

Как мы уже упоминали, острая борьба добра и зла характерна для зороастризма. Для других религий, таких как дозороастрийские, нордические и древнеегипетские верования, подобный антагонизм довольно-таки чужд. Для них существует некий всемирный порядок, который включает в себя необходимость зла. Например, в нордической традиции зло ассоциируется с Локи, однако Локи – злобный проказник и шутник – иногда ведет себя совершенно мудрым образом, спасая тем самым богов от еще больших «неприятностей». В Египте бог Ра борется со злобными существами в форме крокодилов [44], Сет ведет заговоры против Осириса, однако все это несравнимо с враждой зороастрийских Ахура-Мазды и Ангра-Майнью [53]. Идея черной магии как добровольного договора со злом находится именно в контексте зороастризма, идеи которого через иудаизм проникли в христианство. Поэтому черный маг договаривается со злом для получения каких-либо выгод и в свою очередь привносит еще больше зла в мир. Однако это абсолютно экзотерическая точка зрения, которая разработана именно христианской церковью для своей паствы.

Эзотерическая точка зрения тесно касается демонологии. Демоны до монотеизма представлялись скорее функциональными созданиями, анимистическими духами, которые специализировались на выполнении некоторой работы. Согласно функциям выделялись добрые духи и злые. Например, в ассирийской демонологии выделялось семь раз по семь видов злых духов [23], каждый из которых имел собственную функцию, во многом связанную с элементарными стихиями. В 1-й книге Еноха, относящейся ко II веку до н. э., также вводится иерархия божественных Хранителей, разделяющихся по функциям, часть из которых (200) стали впоследствии «плохими» [54]. Само обозначение духа как демон (daimon) является греческим, и поначалу не было разделения на добрых ангелов – aggeloi (посланец бога) – и злых демонов. Ямвлих так описывает демонов:

«Вообще же, божественное – предводительствующее и предстоящее устройству сущего, а демоническое – служебное, воспринимающее все то, что могли бы приказать боги, и ревностно использующее свободу действия для исполнения того, о чем боги мыслят, чего желают и что предписывают» [55].

По-видимому, функциональность демонов вызвана ассоциациями с государственным устройством, где различные служащие выполняют различные функции. В силу более низкого положения демонов (по отношению к богам) они больше подвержены влиянию страстей, отчего и могут являться проводниками зла. В «завещании Соломона», гримуаре, написанном в I–IV вв. н. э., описана также иерархия демонов и их функции; примечательно, что демоны Соломона уже чисто отрицательные. Можно предположить, что неоплатонизм в значительной мере повлиял на это разделение. Нужно отметить, что не только демоны, но также и ангелы разделены по своим функциям.