Чтение онлайн

– Какая реакция на возможное проживание с европейцами? – спросил Путилов.

– Какая она может быть, Владимир Владимирович? – пожал плечами Пучин. – Нормальный человек не обрадуется такому даже за деньги, а мы только забираем и ничего не даём взамен. Увидим, когда придут первые поезда. Это у нас отслеживает Владимир Александрович.

– Люди выделены и работают, – сказал министр внутренних дел Колокольников. – Я не ожидаю каких-то массовых беспорядков из-за приезжих, но без эксцессов не обойдёмся. Продовольственные резервы и охрана их доставки пока возложены на моё министерство. Жилищный вопрос и снабжение проработаны хорошо, особенно если учесть то, сколько времени нам дали на подготовку. Вот социальные вопросы переселения таких масс не очень дружественного нам населения, да ещё испытавшего стресс ядерной катастрофы, никогда никем не прорабатывались. Как поведут себя люди, выброшенные своей Родиной в во многом чуждое для них государство? Мы принимаем меры для облегчения общения, но это пойдёт с большим запозданием. Немногие из переселенцев смогут говорить по-русски, и у нас почти никто не знает их языков. Скорее договорятся на английском. Поначалу всем придётся трудно, поэтому мы прогнозируем взрывной рост числа бытовых конфликтов и преступлений. Нужно ежедневно воздействовать на население через СМИ. Кстати, на телевидении будут каналы на французском и немецком языках для такой же обработки. В нынешней ситуации мы сможем реагировать только на эксцессы, а профилактикой пусть занимаются другие. Нет у моего министерства такой возможности.

– Все разрешённые каналы и так день и ночь настраивают наших граждан на тяжёлую борьбу и лишения, – сказал председатель правительства Медведов. – Кроме этих нравоучений, которые уже никто не слушает, и выпусков новостей, почти ничего не показывают. По-моему, это ваш перегиб, Александр Васильевич. Скоро население перестанет пользоваться телевизорами. Зачем тратить электроэнергию, чтобы смотреть новости, если их можно послушать по радио? Людям и так трудно, а вы лишаете их возможности развлечься.

– Я поговорю с теми, кто этим занимается, – пообещал директор ФСБ Бортновский.

– Давайте перейдём ко второму вопросу, – сказал президент. – Доложите, Сергей Кужугетович.

– С увеличением личного состава армии сложностей нет, – начал отчитываться министр обороны Шогжалов. – У нас нет времени возиться с подготовкой новобранцев, поэтому призываем потерявших работу резервистов. Через месяц армия удвоится, и набор прекратим. Офицеров тоже берём из резерва и отправляем на переподготовку. К весне не будет проблем с вооружениями. За несколько последних лет созданы большие запасы, к тому же у наших противников нет современного оружия, поэтому и у нас нет необходимости производить самую современную технику. В будущей войне планируется больше использование дистанционных средств борьбы, но мы стараемся по максимуму усилить все виды вооружённых сил. Главная наша ударная сила – это авиация. Остановка производства гражданских самолётов, позволила бросить резервы на увеличение выпуска боевых, в первую очередь штурмовиков и бомбардировщиков. С учётом перехваченных зарубежных заказов к лету должны получить больше ста новых машин. Такая же ситуация и с производством вертолётов. Выпуск крылатых ракет увеличили в пять раз, и будем расширять производство. Главное, что может помешать их использованию, – это отсутствие спутников. Разведку можно вести и самолётами, хоть этот способ во многих отношениях хуже, но мы не сможем точно наводить ракеты на цель. Интенсивность гамма-излучения уже упала в четыре раза и продолжает уменьшаться. Сейчас заканчивают изготовление навигационных спутников с усиленной защитой. Я надеюсь, что мы успеем вывести их в космос до начала боевых действий. По расчётам учёных, такие спутники должны прослужить от двух до трёх лет. Если это получится, я могу гарантировать, что мы обойдёмся без ядерного оружия. Его нежелательно там применять, потому что обязательно пострадает кто-нибудь из союзников. Мы и Израиль предупредили, что первое же применение их атомных бомб без согласования с нами – это конец нашего союза.

– А что вы собираетесь обстреливать «Калибрами»? – поинтересовался Медведов.

– Военные предприятия, главным образом в Турции. Если разрушить военную промышленность, Халифат долго не продержится. Внешних поставок нет, а запасов надолго не хватит.

– Неужели совсем нет вопросов, кроме спутников? – не поверил Путилов. – У вас же были сложности с рядом предприятий ВПК.

– Сложности были из-за недостатков в снабжении, – объяснил Шогжалов. – Как только мне развязали руки, я с ними разобрался.

– Это хорошо, – довольно сказал президент. – Значит, у нас остался последний вопрос. Частично мы его уже рассмотрели, когда говорили о беженцах...

Утро началось с сюрпризов. Первым был большой фингал под глазом у Рустама. Пострадавший сидел за своим столом и ни с кем не общался, и к нему никто не лез с шутками или вопросами. Он был так зол, что запросто мог одарить шутника таким же украшением, наплевав на последствия.

«Можешь его допросить, чтобы никто не заметил?» – спросил охранника Олег.

«Если интересует подбитый глаз, то это почти наверняка работа той парочки, которую он на вас натравил, – отозвался Сергей. – Для допроса нужно хотя бы десять секунд, а Рустам сейчас в центре внимания. Если он застынет...»

«Понятно, – сказал юноша. – Ладно, это не горит. Я тоже так подумал, но хотел уточнить. Если Рустама избили те парни, он и это избиение запишет на мой счёт. Значит, будут ещё наезды. Я под твоей защитой и сам кое-что могу, но всё равно неприятно».

Сегодня в утреннем выпуске новостей не передавали ничего интересного, поэтому не было и обсуждений и все были спокойными. Такие новости принесла Ирина Владимировна.

–Здравствуйте, – поздоровалась она с классом. – Садитесь. Прежде чем начать урок, скажу, что нашу школу не закроют, а у вас с понедельника будет третья смена. Занятия начнутся в шесть вечера...

– А когда будем заканчивать? – перебив учительницу, спросил Рустам. – Ночью?

– Твоё украшение под глазом не основание для нарушения дисциплины, – сказала Ирина Владимировна. – Сейчас я вас обрадую. С того же понедельника вы будете учиться по старой программе с отменой двух дополнительных уроков. Поэтому не всё так печально. Уроки военной подготовки остаются, но они будут не в школе и в утренние часы. А сейчас успокоились и настроились на учёбу. Проверим, как вы усвоили преобразование тригонометрических выражений. К доске пойдёт... Сорокин.

«Олег, как вы занимаетесь с понедельника?» – из своего класса спросила Зоя.

«В третью смену», – ответил он.

«А мы во вторую, – едва не плача, сказала она. – И что теперь делать?»

«Не вижу поводов заламывать руки, – ответил юноша. – Будете общаться по утрам и в воскресенья. Как твои тренировки?»

«Тренируюсь до посинения, – ответила Зоя. – Мышцы уже в два раза больше. А почему ты спросил?»

«Как только будешь готова, вами займутся на корабле, – объяснил Олег. – Нам в голову закачали учебники для экстерната, а вы ничем не хуже. Заодно улучшили мозги, хотя я этого пока не заметил. Позанимаемся несколько месяцев и освободимся от школы. У тебя, правда, три класса...»

«Всё равно попрошу Мерта! – сказала девушка. – Буду вкалывать как проклятая, но закончу школу вместе с вами!»

«Сегодня заберём всех, – передал Мерт. – Намечается работа, поэтому нужно ускорить вашу подготовку».

Многие приносили в школу карманные радиоприёмники и на переменах слушали новости. После первого урока передали сообщение об очередном теракте.

– Ребята, в Москве взорвали автобус! – крикнул слушавший передачу Сергеев. – Говорят, что он был битком набит людьми, и все погибли!

– Какой ужас! – побледнела Рогожина. – Опять смертник?

– Для этого не нужен смертник, – сказал Рустам. – Завёл таймер, сел в автобус и оставил в нём сумку с бомбой. Зачем погибать самому, если можно уйти? Таких террористов хрен найдёшь! Хорошо, что взорвали в Москве, а если начнут взрывать у нас?

– Этих террористов нужно уничтожать как бешеных собак! – зло сказала Нина Костина – самая красивая из девушек бывшего десятого «Б».

– Мусульмане все фанатики, – высказался Третьяков. – Европейцам хорошо! Вывезли своих беженцев, а заодно и тех, кто набежал раньше, и теперь никаких терактов! А у нас так не сделаешь.

– Сталин уже вывозил, – сказал Рустам. – Потом его за это облили грязью, и никто не хочет вспоминать, из-за чего это делали.

– Этого делать нельзя! – возразил Олег. – Если пойдут такие разборки со своими, нам не понадобиться и война с Халифатом. Большинство мусульман – это нормальные люди, а с ненормальным меньшинством нужно жёстко разобраться!

Глава 11

– У вас есть здесь что-нибудь, кроме кресел? – осматриваясь, спросила Зоя. – Это ведь звездолёт!