Чтение онлайн

Внезапно Олег увидел фойе и идущую к центральному входу Лену.

– Тебе чего? – удивлённо спросил один из боевиков, когда она подошла к дверям.

Не отвечая, девушка за две секунды расстреляла всех троих, схватила с пола один из упавших автоматов и бегом вернулась в фойе. Она успела присесть и навести оружие на двери, когда они распахнулись. Выбежавший из зала боевик в синем свитере получил в грудь короткую очередь и упал. Следом появился второй, который увидел тела, но ничего не успел сделать. В зале слышалась стрельба, а в двери больше никто не лез.

Когда Лена сделала первый выстрел, Олег уже успел осмотреть зал. В проходе между партером и бельэтажем стояла ещё одна мина, возле которой находились три женщины в чёрном. Остальные шахидки сидели в разных местах зала. Боевиков в партере не было, только двое из них ходили по крайним проходам, и двое сидели недалеко от мины. Остальные в количестве семи человек сидели на сцене, где на двух стульях стояла большая железная канистра, к которой было что-то примотано. Двое сидевших в проходе вскочили и бросились к выходу. Не отвлекаясь на них, Олег быстро расстрелял охранявших мину женщин и двух боевиков в проходе и успел убить или ранить ещё четырёх на сцене. Прятаться там было негде, поэтому уцелевшие сбежали. Теперь нужно было перебить смертниц. В реальности они не взорвали свои пояса и погибли от пуль спецназа, и сейчас кончилось так же, только за двести бойцов работал один Олег. Некоторые стреляли в него из пистолетов, но ни одна не попала.

– Хватит, – сказал Алер. – Три боевика сбежали и одна женщина бросила оружие и спряталась в бельэтаже. Угроза взрыва ликвидирована, и очищен вход в здание. Такие операции не проводят без прикрытия, так что считайте, что весь Дом культуры занят бойцами спецназа. Какие у вас впечатления?

– Хорошо, что мы не ели, – ответил Олег. – Я всё выблевал бы!

– Обязательно было убивать эту девушку? – спросила Лена. – Зачем вы это сделали?

– Их и в реальности перебили, даже тех, кто уже не представлял опасности, – ответил возникший рядом с ними Мерт. – Надеть на себя пояс смертника может только человек с повёрнутыми мозгами. Таких бесполезно перевоспитывать. А вам там нужно было только убивать. Было бы два-три террориста – другое дело, но не сорок.

– За вас работал Мерт, – сказал арк. – Сами вы пока не справитесь. Вас там раз пять убили бы. А ведь он использовал только то, что доступно вам, только возможности ваших тел и ваше знание приёмов. Вот ты дрался с двумя не такими уж сильными противниками и не смог их одолеть, не прибегнув к помощи защитника. Если бы твоим телом управлял мой друг, он вырубил бы их за секунды. Знание приёмов и хорошо развитое тело – это хорошо, но недостаточно. Нужна непоколебимая уверенность в себе, подкреплённая реальным опытом и готовностью к любым действиям для достижения поставленной цели. Как видите, двое таких заменили две сотни опытных воинов и газ.

– Мы хорошо говорили на чеченском языке, – возразил Олег. – Вряд ли его знали бойцы «Альфы». И потом мы очень молоды. К мужчинам отнеслись бы с опаской.

– Ты прав только насчёт возраста, – сказал Алер. – С Чечнёй воевали три года и давно было ясно, что неприятности от неё – это надолго. Неужели трудно было научить языку своих профессионалов или использовать кого-нибудь из чеченцев? Силовые министерства давно используют женщин, в том числе и в боевых операциях, а к ним было бы такое же отношение, как к вам.

– А если бы их послали, и операция провалилась? – спросила Лена. – Если бы при этом погибли заложники, я думаю, что у руководивших операцией генералов сорвали бы погоны.

– Это веский довод к тому, чтобы не рисковать, – согласился Алер. – Всё упирается в кадры. Настоящих профессионалов очень мало, но им можно доверить и не такое, не опасаясь за свои погоны. А провалы бывают всегда. Мог закончиться провалом и штурм спецназа. Газ не вырубил всех, того же Бараева, так что был шанс на подрыв хотя бы одной из мин. Оправдываться вашим генералам было бы легче, это да. Они сделали всё, что было возможно! Ладно, поговорим о другом. Я хочу вылепить из вас реальных супергероев, чтобы ваша крутизна не исчезла после нашего отлёта. Мерт будет каждый день вытягивать вас сюда для занятий. Рассчитывайте на пять-шесть часов интенсивных тренировок. Мы дадим вам знания и ещё немного улучшим мозги, но нужные навыки и опыт придётся нарабатывать самим.

– Можно задать вопрос? – спросил Олег. – Не скажете, для чего вам это нужно? Столько возитесь с нами, а сейчас взяли ещё одну пару...

– Не можешь понять, почему представитель высокой цивилизации занимается ерундой? – усмехнулся арк. – Это только потому, что у тебя неправильное представление о высшем разуме. Вот чем я, по-твоему, должен заниматься? Я имею в виду не сейчас, а вообще.

– Я не знаю... – растерялся юноша. – Может быть, наукой?

– В сфере материального производства давно нет ни одного арка, – сказал Алер. – Науку двигают машины, нам за ними не угнаться. Мы разбираемся в результатах научного прогресса, но сами в нём не участвуем. У нас много занятий, о которых вы не имеете ни малейшего представления, но большую роль в жизни каждого играет общение с себе подобными и представителями других разумных видов. При этом мы перестраиваем свою психику и поведение под каждый из этих видов. Когда это необходимо, меняется и внешность. И что я сейчас делаю? Я с вами общаюсь. Мы встретились случайно, но в том, что я с вами вожусь, нет случайности. Если бы вы не были мне интересны, нашёл бы других. Имею я право на привязанность или это глупая слабость, непростительная для высшего разума? Я вижу, что ты недоволен. Не скажешь чем? Взрывом сверхновой или тем, что я из-за него вынужден был посетить Землю? Ты даже не представляешь, как исчезающе мала вероятность моего появления. Звёзды превращаются в сверхновые крайне редко, а мы почти не пользовались Сириусом. Случилось чудо, в результате которого ты стал совсем другим человеком. Ты очень много от меня получил и получишь ещё больше. Другой прыгал бы от радости и платил мне добром за добро, а в тебе я не вижу ни радости, ни желания пойти мне навстречу. Ты вынуждено подчиняешься из страха лишиться полученного. Скажи, чего ты хочешь от жизни? Хочешь, как и твой отец, всю жизнь трудиться на заводе инженером, отдав право распоряжаться своей жизнью другим? Так живут многие граждане этой страны, но у тебя появилась возможность стать одним из тех, кто решает! Или ты считаешь, что в вашей жизни ничего не нужно менять?

– Извините, – ответил юноша, которому стало стыдно после слов арка. – Я это понимаю и вам благодарен, но пока не определился со своими желаниями и будущим. То, чем мы должны заниматься, не вызывает радости. Я сегодня убил очень многих...

– Ты убил несколько мерзавцев, для того чтобы жили сотни нормальных людей! Убийство может доставить удовольствие только извращенцу, у остальных оно вызывает неприязнь или отвращение. Даже хищник убивает только для того, чтобы насытиться. Сейчас в вашем мире ежедневно убивают сотни тысяч людей, скоро война коснётся и вас. То, что в мирное время для многих отвратительно, на войне становится нормой. А вас ждут и другие испытания. Сегодня во Франции взорвались три ядерных реактора на атомной электростанции Шинон. Эта АЭС расположена на берегу Луары в двухстах пятидесяти километров от Парижа. Реакторы у французов очень надёжные, поэтому сами они взорваться не могли. Но главное – это не причины, а последствия, а они будут намного тяжелее чернобыльских. Из четырёх реакторов работали три, а один был заглушен. Станция оказалась разрушена, и весь персонал погиб. Работавшие реакторы и тот, который остановили, были уничтожены взрывами. Ветер довольно сильный, и радиоактивное облако сносит на восток. Париж пока не заденет, но там и кроме него много городов, да и вообще местность густо заселена. По мере движения облако расширится и сильно загрязнит треть Франции, юг Германии, Швейцарию, Чехию и часть Австрии. Местность вокруг того, что осталось от станции, сильно загрязнена и много гадости попало в реку. Население в панике бежит даже из тех мест, где пока совершенно безопасно.

– Это ужасно, но далеко, – сказал Олег. – Как этот взрыв может нас коснуться?

– Последствия взрыва не скажутся в Англии и Испании, – ответил Алер, – остальные пострадают. Достанется Италии и Польше, только меньше и позже. Радиоактивное облако дойдёт и до России, но уже не причинит вреда. А теперь подумай. Значительная часть пяти европейских государств, лет на двадцать станет непригодной для жизни. И англичане никого к себе не пустят. Не захотят, да и нет у них такой возможности. И куда побегут европейцы?

– К нам?! – ужаснулась Лена. – Сколько же их там?

– Примерно двести шестьдесят миллионов, – ответил за Алера Мерт. – Не бойся, все не прибегут. Я думаю, что сбежит каждый пятый, и это бегство растянется на полгода.

– Они придут не с пустыми руками, – сказал Алер. – Кроме того, многие беженцы – прекрасные работники. За спасение этих людей можно заставить заплатить их страны, но такое переселение народов – это тяжёлые испытания для всех. Иммигранты помогут сделать ваше государство самым сильным на планете, но до этого нужно дожить.

– Они могли бы отвоевать земли у исламистов или захватить часть Африки, – сказал Олег.

– В Европе скоро останется мало продовольствия и ещё меньше порядка, – ответил ему Мерт. – В таком положении не начинают войн. Можно воевать, когда есть надежда на трофеи, а их противникам или африканцам самим нечего есть. Проще прибежать к вам. Ребята, пусть о европейцах думают те, кому это положено, а мы с вами поговорим о другом. Не хотите рассчитаться со школой?

– Экстернат? – догадался Олег. – С новой программой мы его не потянем даже с улучшенной памятью. Я думаю, что его сейчас вообще не будет.