Чтение онлайн

Не стучит, а бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Огарёв дружил и Герцен,

Дружбе не было преград.

Их сердца в едином сердце

Бились вместе, как солдат.

Потому, что сердце

Не стучит оно, а бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Если сделал людям плохо,

Сердца нету, говорят.

С самых первых в жизни вздохов

Сердце бьётся, как солдат.

Не стучит, а бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Как мотор, не заведётся,

Не стучит, как агрегат,

Человека сердце бьётся,

Сердце бьётся, как солдат.

Не стучит, а бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Сердце кровью обольётся,

Не уйдёт в борьбе назад,

Потому что оно бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Не стучит.

Не стучит, а бьётся.

Сердце бьётся, как солдат.

Когда я кончил читать стихотворение, со мной произошло что-то неладное: во рту у меня стало сухо, я побледнел, а по рукам и по ногам побежали мурашки. Чтобы не упасть, я даже схватился за штакетник забора.

– Что с тобой?
– спросила испуганно Таня Тополева.

– Не знаю, - сказал я.

Таня схватила меня за руку, подержала в своей руке и тихо произнесла:

– У тебя учащённый пульс!
– Посчитала и сказала: - Сто ударов в минуту. Забился!
– сказала она.
– Наконец-то! Наконец-то у тебя забился пульс!

Я прислушался к учащённому биению своего сердца, к своим внутренним биологическим часам и сказал:

– Прошло... сколько прошло дней?

– Прошло дней пять, - уточнила Таня Тополева.

– Ой-ой-ой!
– сказал я.

– У тебя на лице написано, что потерял много времени?
– спросила Таня Тополева.

– Нет, - сказала я.
– Сколько я нашёл времени, должно быть написано у меня на лице! Даже лицо перестало мне подчиняться.

– Я тебя очень прошу, - сказала Таня, - найди ещё дня два-три времени, и...

– И что?

– И начнёшь тренироваться! Договорились?

– Договорились!
– сказал я, глядя в небо, глядя туда, в том направлении, где когда-то и кем-то будет выполнено самое трудное задание во всей Вселенной!

Глядя на звёзды, на дневные звёзды, которых как будто бы и не было в небе, но которые на самом деле были...

– Между прочим, - сказал я, - ты написала в своём стихотворении, что...
– Я тихо произнёс: - "...Видно, парень влюблённый мечтает о глазах голубых на Земле..."

– "Под гитару он их вспоминает, - подхватила тихо Таня, - на далёкой звезде, на Збюне..."

– Но такой же звезды нет, - сказал я, - я знаю все звёзды в небе. Звезды Збюны там нет.

– Нет, - согласилась Таня, - нет, но будет... потому что это твоя звезда... Ведь она знаешь как расшифровывается?...
– И после этого Таня замолчала.

Я не знаю, сколько бы она молчала, если бы я её не спросил:

– А как же расшифровывается звезда! Збюна?

– Звезда... Баранкина... Юрия...
– сказала тихо Таня и добавила: - Новая!.. Сверхновая!..
– Танины губы продолжали шептать беззвучно слова, но эти слова я уже знал наизусть. Она шептала их тихо, так тихо, как будто бы она, Таня Тополева была вместе со мной, с Юрием Баранкиным, на той далёкой звезде...

И мы видим поля в дымке синей,

Мы скучаем по мягкой траве,

И гитара поет о России

На далёкой звезде, на Збюне...