Сверхпустота
Шрифт:
– Нализался, как последняя свинья, – рассказывал Максу Феликс, – Едва ноги передвигал. А то ты не знаешь своего папашу.
Если верить календарю Дэвида, сегодня восемнадцатое августа. Кто его знает, как он определяет точное время года, если за иллюминаторами во все стороны сплошная темнота, да далекие белые звезды. Пройдет еще три месяца, и Максу уже будет девять. Подарков, конечно, не стоит ждать, зато Феликс, Лаура, Герман и Дэвид обязательно поздравят его. Поздравила бы и мама, если бы не та Первая Авария.
Но сейчас думать об этом совершенно не хотелось. Киновечер – куда более веселое занятие. Проектор установлен, диван пододвинут, простыня загораживает собой иллюминатор с абсолютной пустотой. Так как фильмы всем известны, и большой разницы в том, что смотреть нет, выбор определяется простой детской считалкой. Когда-то это был длинный стих, но со временем он затерся из памяти, оставив несколько строчек. Макс запомнил немного, может быть, даже меньше остальных, считалку всегда начинал он, тыкая пальцем в бобины с пленкой.
…Мертвый стон на инфразвуке
По дорогам вен.
Чьи-то лица, чьи-то руки
Тянутся из стен.
Тишина в каменоломне
Задом наперед.
Открывая двери помни -
Темнота сожрет!
На этот раз ему повезло – на слове «сожрет» он указал на одну из комедий. Не такой уж и плохой вариант. На «Легате» совсем мало веселья, а уж смеха, и того меньше. И нет ничего страшного, что все шутки он знает наизусть, а все действия героя может предсказать заранее. Смотреть фильм от этого совсем не скучно. Это как будто встречаешь старого знакомого, который рассказывает тебе полюбившуюся историю.
– Значит будем хохотать, – скривился Дэвид, – Хохотать перед сном – плохая примета. Не нравится мне это.
– Фильм выбирал Макс, так что не спорь, – строго произнесла Лаура, для большей внушительности погрозив пальцем, – Ты знаешь правила!
– Знаю-знаю, – обиженно отозвался Дэвид, опускаясь в кресло, – Запускайте свою шарманку.
Макс, с Защитником на коленях, забрался на диван, удобно устроившись среди продавленных подушек. Герман и Лаура, как обычно по бокам. Феликс щелкнул кнопкой на стене, погрузив общую комнату в густую липкую темноту.
Темнота – это, конечно, страшно, рассудил Макс, но только не в компании друзей. Никто здесь не даст его в обиду. Ни зануда Дэвид, ни красавица Лаура. Ни Защитник. Значит, можно не беспокоиться. Есть киновечер, есть суббота, и это самое лучшее событие за неделю. Если подумать, темнота никогда не исчезает, а только прячется. Выжидает. Она скрывается во всех уголках, окружает любую каюту, бьется о борт «Легата», бессильно стараясь пробраться внутрь. И ничего не может сделать, потому что их корабль самый мощный и самый надежный.
Проектор за спиной застрекотал, и лоскут ткани на стене общей комнаты превратился в подсвеченный белый квадрат. Пройдет еще пара секунд, и замелькают кадры фильма – нужно только подождать.
Макс застыл в нетерпении, и… И ярко вспыхнул верхний свет.
– Ну что за дерьмо! – выругался Феликс.
Высокая фигура отца возникла у дверей, исподлобья разглядывая собравшихся. Макса всегда немного пугал вид отца – огромный, грозный, непоколебимый. Наверняка, если захочет, отец сможет достать до потолка ладонями. Одет он как обычно – грязные сапоги, защитного цвета брюки, на плечи накинут пошедший по шву китель. На лацкане кителя какие-то украшения или награды – отсюда не разглядеть. Ремень на поясе не застегнут, а завязан узлом. С шеи свешивается длинный шнурок. На шнурке синяя ключ-карта.С ее помощью отец входит в рубку, чтобы лишний раз не вводить код. И не мешает ему эта болтающаяся штука на груди? Борода, некогда аккуратная и ровная, торчит во все стороны, как солома, которую Макс видел на картинках в книге. Руки сжаты в кулаки, глаза напоминают остывающие осколки угля – отец медленно моргает, медленно открывает глаза. Говорит тоже медленно, да и движется неспешно. Плюс к этому – сильно хромает. Первая Авария на «Легате» едва не стоила ему левой ноги.
В общей зале замерли все. Даже проектор, бессмысленно транслируя белый экран с серыми полосками. Неясная угроза повисла в воздухе, ощутимая, почти физически.
Макс подтянул к себе Космического Защитника, вцепившись в него обеими руками, словно игрушка могла спасти от внезапного отцовского гнева. И без того, понятно, куда направляется Капитан. К холодильнику с напитками. Добраться до столовой, можно и не входя в общий зал, тем не менее, он выбрал именно этот путь – взглянуть на своих подопечных. Правый глаз Капитана напоминал черное дуло пистолета – был таким же пустым и безжизненным, зато левый, как будто, горел огнем, прощупывая собравшихся в помещении. Всем своим видом Капитан демонстрировал презрительное превосходство.
Он медленно прошел по комнате, с трудом опираясь на кусок согнутого железного прута, вместо трости, застыл на выходе, обернулся через плечо.
– Иждивенцы и бездельники, – процедил он сквозь зубы. Зубы у отца крепкие. Такие острые, что способны перегрызать металлические канаты, – Пока я один гоню этот гребаный корабль, пытаясь спасти никчемные жизни, вы развлекаетесь. И плевать, что у нас скоро встанет генератор. Что у нас нет продуктов. Что у нас скоро закончится вода. Вы…
– Но сегодня же суббота, Кэп, – попытался вставить Феликс самым невинным тоном, но тут же сник под каменным взглядом.
– Никто не смеет меня перебивать, когда я говорю, – зловеще произнес отец, отбивая импровизированной тростью такт словам, – Уясни это раз и навсегда. И если я говорю, что вы неблагодарные твари, вы должны соглашаться и не спорить. И за что я только вас терплю. Почему бы мне не вышвырнуть вас наружу, одного за другим?
Гнетущее молчание было таким тяжелым, что от него сводило зубы. Капитан еще раз обвел свой экипаж горящим взглядом, хмыкнул, неспешно вышел за дверь. Некоторое время слышались его тяжелые шаги, затем, где-то в отдалении зазвенели бутылки, и все стихло. Капитан вернулся к себе, но никто не осмеливался нарушить тишину.
– Вот ведь ублюдок, – горестно сказал Феликс, покачав головой, – Что ты сдох…
– Феликс, не при ребенке же! – возмутилась Лаура, бережно прижимая Макса к себе. Совсем, как мама.
– Прости, дружок, – спохватился Феликс, – И правда, чего это я.
Макс, вцепившийся в Космического защитника, коротко кивнул головой, и не ответил.
2.
Космос за стеклом – настоящий молчаливый друг, которому хочется рассказать все, что у тебя есть на душе. Безгранично мудрый, бесконечно глубокий и понимающий, он готов принять все, что только приходит тебе в голову. Прекрасный способ разобраться с кашей внутри – сделать собственные мысли частью этой самой темноты вокруг. Тогда идеи перестанут быть такими назойливыми и яркими, как бабочки, которые летят на свет.
Макс недавно читал о них в какой-то книге. Если мотылёк замечает свет горящей лампы или свечки, то он летит к нему в надежде как следует подкрепиться. Любые насекомые, в том числе и мотыльки, воспринимают свет, как показатель открытого пространства. Сначала мотылёк ведёт себя логично – влетев в освещённую зону, он ищет себе пропитания. Но беда, если насекомое приблизится на 3-10 метров к источнику искусственного света. Тогда мотылек теряет ориентацию в пространстве, и последствия для него могут быть самыми плачевными.