Чтение онлайн

Я не знала, что заставило меня рассказать ему все это, и после Арии он был первым человеком, которому я рассказала, почему я боюсь глубокой воды.

Почему, среди всех людей в моей жизни, именно Уэстон?

Я хотела бы спросить у своей головы и, что еще важнее, у своего сердца, почему я вдруг так доверяю Уэстону.

Чем больше я думала о том, что нахожусь в его комнате, на диване, в его объятиях, тем больше ситуация казалась мне странной.

— Спасибо, что выслушал.

Я вырвалась из объятий и вытерла остатки слез под глазами.

Я встала и направилась к двери в комнату, чтобы оставить между нами некоторое расстояние.

— Спокойной ночи, Луна.

Попытка уснуть быстро провалилась, так как я все время вспоминала последний час, проведенный с Уэстоном.

Сначала отца взяли в небольшую юридическую фирму, а после того, как большой босс фирмы через много лет ушел на пенсию, чтобы устроить себе прекрасную жизнь в Сан-Тропе со своим мужем, название «Харрингтон и Ко» превратилось в «Монтгомери и Ко».

Мы все были уверены, что смена профессии юриста теперь станет последней остановкой для папиного пьянства.

Поначалу так и было.

Отец брал меня с собой на тренировки по плаванию, которые я продолжала до выпускного класса.

Он стал посещать мои соревнования, а по выходным мы ходили в плавательный зал, чтобы он мог давать мне советы.

Он никогда не был пловцом. В школьные годы он играл в хоккей. Папа всегда был амбициозен, но в его амбициях было столько любви, что это доставляло удовольствие.

Мой папа был замечательным.

Мой личный супергерой.

Потом у него случился рецидив, который, как мне кажется, был самым большим рецидивом алкоголизма. Между тем, я задавалась вопросом, были ли у него другие рецидивы, потому что мы с Итаном в последний раз слышали о нем год назад.

Отец тоже не искал с ним контакта.

Хотя мне не хотелось признаваться в этом, я несколько раз пыталась дозвониться до отца по неизвестному номеру телефона.

Ни разу он не ответил.

Я надеялась, что он когда-нибудь ответит на звонок.

Мой отец был из тех людей, которые любят отвечать на анонимные звонки и говорить с каким-то акцентом или дурачиться.

Единственное, что я услышала, это: «Извините, этот номер не обслуживается».

Не знаю, сказала бы я что-нибудь, если бы он ответил на звонок, но я хотела убедиться, что с ним все в порядке.

Моя мама никогда не планировала переезжать со мной в Истбург, штат Нью-Джерси, но что удерживало ее в Пенсильвании после того, как меня приняли в тот же колледж, что и моего брата?

Итан окончил школу за год до меня и сразу же был принят в Истбургский спортивный университет. Мы с мамой часто врали Итану, говоря, что с папой все в порядке, или преуменьшая какие-то ситуации, потому что были уверены, что он закажет билет и прилетит в Пенсильванию ближайшим рейсом.

Мама рассказала мне после выписки из больницы, что Итан и папа чуть не подрались в его больничной палате.

Но я не знаю, как папа смог бы победить Итана, потому что он лежал в постели со сломанной ногой, вывихнутым плечом, сотрясением мозга и алкогольным отравлением.

С тех пор Итан поклялся никогда больше не связываться с ним, и я ему поверила.

Я старалась как можно реже вспоминать обо всем этом, а когда все же вспоминала, то обычно прикрывала это хорошими воспоминаниями.

Хотя было странно не слышать папу, но иногда я думала, что лучше бы он не отвечал на мои звонки и мы с ним не общались.

Ночь прошла неоднозначно.

После того как я целую вечность смотрела в потолок и, наконец, заснула, я проснулась снова, и, наверное, в общей сложности три раза.

Дважды я просто оставалась в постели и заставляла свое тело снова заснуть, а в третий раз я встала и принесла стакан воды из кухни, где, поднимаясь по лестнице, столкнулась с Уэстоном.

Эта ночь была похожа на битву против засыпания, и эта битва наконец закончилась, когда солнце начало проникать в мою комнату сквозь шторы.

Сегодня все может быть лучше.

Я еще немного полежала в постели, наблюдая за тем, как молочные занавески длиной до пола шевелятся от ветра, дующего в открытое окно.

Внизу, на первом этаже, послышались звуки, и, поскольку я жила здесь, я знала, что Уэстон не выходит из своей комнаты раньше десяти утра в выходной день, так что это могли быть только Камила, мистер Синклер и мама.

— Доброе утро, Луни. — Поприветствовала меня мама, когда я спускалась по лестнице из кухни. Мы обнялись, и она поцеловала меня в лоб.

В этот момент по лестнице спустился Уэстон, топлес и в одних трениках, почесывая плечо.

— О, посмотри на себя. Так рано встал. Ты в порядке, Уэстон?

Камилла хотела в шутку прижать руки ко лбу Уэстона и сделать вид, что у него жар.

— Отстань. — Сонным голосом пробормотал Уэстон и присоединился ко мне за кухонной стойкой.

Я встала на цыпочки перед полкой с чашками, и как раз в тот момент, когда я собиралась взять чашку, Уэстон встал рядом со мной и схватил чашку, которую я собиралась взять.

— Засранец. — Прошипела я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.

— Как прошел Нью-Йорк? — Спросил он Камиллу и маму.

— Захватывающе, Руби встретила мужчину. — Сообщила Камилла, снимая с переносицы огромные солнечные очки и заправляя их в свою белокурую прическу. Я повернулась на пятках, расширенными глазами глядя на маму, и с недоумением посмотрела на нее.

— Это слишком много информации для меня с утра. — Проговорил Уэстон, собираясь взять свою чашку какао, но я выхватила ее у него прежде, чем он успел до нее дотянуться.

Мама даже не говорила о том, что готова снова с кем-то встречаться с тех пор, как мы здесь живем, но рано или поздно это все равно бы произошло, и я была рада за нее. Было тихо, и мы все ждали, когда же мама выйдет с информацией о мужчине, которого она, кажется, встретила.