Чтение онлайн

– Думаю, он уже проснулся. Можно позвонить ему.

– Попробую, – ответил Кобаси. Норико сбежала вниз по ступенькам.

Минут через десять Наоэ вошел в комнату медсестер. Он был в свитере и пиджаке; волосы взлохмачены, лицо невыспавшееся. Видимо, долго не мог заснуть, хотя лег рано, часов в десять.

– С Новым годом, – сказали Кобаси и Акико Наканиси.

Наоэ ответил на приветствие, только сейчас, видимо, осознав, что уже наступил Новый год. Похоже, ему было все равно – год новый, заботы старые.

– Извините, что разбудил вас…

– Ничего, все равно уже пора было вставать.

– Едете на Хоккайдо?

– Да. – Наоэ кивнул и полез в карман за сигаретами. – Ты что-то хотел мне сказать?

– Да. Такое дело… Вот, письмо пришло.

Наоэ раскрыл письмо и начал читать. Длинные тонкие пальцы казались на солнце прозрачными.

Дочитав, Наоэ перевернул листок, убедился, что на обороте ничего не написано, и еще раз заглянул в конверт.

– Безобразие! – заговорил Кобаси. – Обречь старика на верную смерть! Не могу понять, зачем чиновникам понадобилось направлять нам такое письмо.

– Кто-нибудь из муниципалитета справлялся об Уэно?

– Да нет… Вроде нет… – неуверенно пробормотал Кобаси и, ища поддержки, обернулся к стоящей за его спиной Акико.

– Да, никто им не интересовался, – подтвердила та.

– А счета отправляете?

– Конечно. Я составляю их каждый месяц.

– Вспомни, а не было ли запроса об эффективности лечения? Хотя бы по телефону.

Кобаси покосился на Акико.

– Вообще, однажды меня… спрашивали по телефону… – с запинкой ответил он.

– О чем?

– Может ли Уэно поправиться, если ему делать переливание крови.

– А ты что ответил?

– Сказал, что, конечно, нет. Переливание помогает, но не излечивает больного.

– Так… А бумаг никаких не писал?

– Писал. Примерно месяц назад мне прислали запрос, и я ответил то же самое.

Наоэ стряхнул пепел и покачал головой.

– Теперь все понятно.

– Что понятно?

– Это письмо – ответ на твою бумагу.

– Но я же был прав! Как врач я был абсолютно прав! Переливание крови дает только временное улучшение.

– Конечно, прав. Но и чиновники тоже правы.

– Как? – Кобаси оперся руками о край стола.

– Пособие запрещено выплачивать, если лечение неэффективно и к тому же длительно. А оно еще и очень дорогое.

– Это просто чудовищно! Он ведь сразу умрет! Не протянет и недели.

– Верно.

– Что вы предлагаете? Смириться?

– Это, безусловно, ужасно, но… довольно логично.

– Как врач я не могу примириться с этим!

– Правильно. Но пойми и другую сторону: если безоговорочно согласиться с неэффективным лечением, то иные врачи постараются нажиться на этом… В их рассуждениях есть своя логика.

– Что же теперь делать? Кобаси был бледен как полотно. Акико встревоженно наблюдала за ними.

– Разумнее было бы написать неправду.

– Солгать?

– Солгать. Написать, что переливание крови оказывает колоссальный эффект.

– Неужели так можно?

– Нужно.

– Ну что ж… Дело не трудное. Прямо сейчас и напишу.

– Нет, теперь уже поздно.

– Почему?

– Ты уже раз написал. Сообщил об истинном положении дел. Тебе не поверят.

– Как же быть?

– Никак.

У Наоэ пересохло в горле; он встал, налил воды из-под крана и одним глотком осушил стакан.

Кобаси стоял в той же позе, опираясь о стол, и молчал.

– Так. Все ясно, – выговорил он наконец. – За переливание крови я буду платить сам.

– Это ни к чему.

– Нет, я решил. Потому что сам виноват. Акико потянула Кобаси за рукав.

– Иначе мне не будет покоя, – осипшим от волнения голосом продолжал Кобаси.

– Ты же должен понять, что переливание продлит Уэно жизнь на месяц, самое большее – на два. И все. Ты считаешь, что это тебя успокоит?

– Успокоит. Пусть хоть на месяц.

– Зря выслуживаешься! – неожиданно проговорил Наоэ – тихо, но очень отчетливо. – Какой же ты все-таки маменькин сынок!

Кобаси удивленно взглянул на него, но тут же опустил глаза. Акико Наканиси, забыв о работе, испуганно смотрела то на одного, то на другого.

Наоэ взял со стола историю болезни, перелистал ее. Затем глухо сказал:

– Старуха знает, что он не поправится. Ставь капельницу.

– Какую капельницу?

– Вводи ему подкрашенную глюкозу.

– Подкрашенную? Зачем?

– Чтоб раствор был красного цвета.

– Не понимаю.

– Чтоб было похоже на кровь. – Наоэ не скрывал раздражения.

– Но это же надувате… – Кобаси осекся. Наоэ, сложив руки на груди, смотрел в окно.

– Вы предлагаете пойти на обман? Делать вид, что продолжаем переливание крови?

– Совершенно верно.

– Нет, это надувательство, обман. Это недостойно врача!

– Достойно, недостойно… Не в том проблема. Выхода другого нет.

– Но… – Кобаси смотрел на Наоэ так, будто видел перед собой чудовище. – Старик же сразу умрет… – Глупо было объяснять это Наоэ, но Кобаси не мог удержаться. – Неужели вам все равно?

– И переливание может продлить ему жизнь не более чем на несколько месяцев.

– Это бесчестно – приближать его смерть!

– Бесчестно? – Наоэ подошел к Кобаси вплотную. – Ты говоришь: бесчестно? – Он оглядел Кобаси с такой ненавистью, что тот даже попятился.

– Разве не так? – растерянно пробормотал Кобаси. – Разве подкрашенная глюкоза – это честно?

– Когда ничего сделать нельзя, надо дать человеку возможность умереть спокойно. Конечно, тебя подкрашенная глюкоза не обманет, ты знаешь всю правду. А Уэно и его жена – не знают. Пусть они верят, что было сделано все.

Кобаси задумался. Может, в словах Наоэ есть доля истины? Нет. Для врача этот путь неприемлем. Существует же чувство долга!

– Врач обязан оказать больному помощь – сделать для него все возможное, – упрямо сказал Кобаси. – А если возможности ограниченны – должен хотя бы на день продлить ему жизнь.

– Посылка верна. – Только посылка?

– К сожалению, наш мир не идеален.

Кобаси понимал это и все равно согласиться с Наоэ не мог.

– Врач, – возразил он, – должен быть прежде всего гуманистом.