Чтение онлайн

— Представь самое страшное, что могло бы случиться в твоей жизни. К примеру, я сделал ужасную вещь и забрал у тебя что-то очень важное. Что бы это было? За что бы ты убила меня?

Я задумалась и невольно нахмурила брови.

— Если бы ты причинил боль моим близким, — смело ответила я, откусывая мягкий и нежный блинчик.

— Похвально, — склонил голову набок падший.

— Ты говорил, мы похожи,… Может, объяснишь в чем? Или вернемся к вопросу, за что ты убиваешь? — серьезно спросила я.

— Какая любопытная. Объясню, но позже. А сейчас, извини, но мне это очень нужно, — падший быстро приблизился и, схватив меня за плечи, придвинул к себе.

— Что тебе нужно? — опешила я, положив остаток блина на поднос.

— Не дергайся. Будет не совсем приятно, — сказал он, и закрыл глаза, сильнее удерживая мои плечи.

Я почувствовала слабую боль в груди, которая постепенно нарастала с цепкой хваткой его рук.

Наконец, он отпустил меня, и на коже остались тёмные следы от пальцев.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — закричала я, а на глаза стали наворачиваться слезы.

Из груди вырывались отголоски боли, а тело обуяла сильная дрожь. Я прикрылась одеялом и попятилась от Азария.

Он пару минут сидел, опустив голову и закрыв лицо руками. А затем холодно посмотрел на меня и сказал:

— Подпитываюсь твоей непорочностью, что же ещё.

— Для чего это тебе? Ты же итак потом получишь мой свет? Зачем тебе непорочность?

— Обитатели Тёмного мира, в какой-то мере прокляты. Для этого мы и заключаем сделки с душами, чтобы питаться. А наша связь позволяет мне питаться твоей непорочностью, без заключения сделки, но в этом нужно знать меру, чтобы не повредить свет, — объяснил он.

Все души изначально рождаются с непорочностью. Многие в процессе перерождений теряют ее часть, совершая разные грехи. Непорочность это особого вида теплая мерцающая энергия, представляющая собой разноцветные тоненькие струйки, идущие из самого сердца.

— Почему вы прокляты? Ты можешь мне хоть что-нибудь рассказать?

— Вот еще один минус вашего Повелителя. Сидите там у себя в своем государстве и даже не знаете, что происходит в других мирах. Он намеренно это делает, чтобы однажды использовать против вас. Но раз ты так хочешь знать больше о демонах, я тебе расскажу, при одном условии.

— Каком?

— Поужинай сегодня со мной, — выдвинул Азарий.

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась я.

— Нет.

Я поговорила с папой, и мы решили, что ребёнок будет жить. Да, будет нелегко, но мы сделаем всё, чтобы вырастить его в любви.

Папа устроился на вторую работу. Я же взяла академический отпуск в универе и стала потихоньку готовиться. Изучала книги по подготовке к родам и материнству, думала над планировкой комнаты, ведь теперь необходимо было вместить туда еще одного члена семьи. Комната была небольшая, поэтому нужно было грамотно распределить пространство в ней.

Приближался день моего рождения. Настроения праздновать особо не было, меня все еще мучал токсикоз, да и ноги сильно уставали. Я сказала об этом папе, и благополучно про него забыла.

В день моего рождения потихоньку начинала оживать природа. Снег стремительно таял, в воздухе чувствовался приятный аромат весны.

Я встала с кровати и легонько потянулась. С кухни доносились аппетитные запахи, и я решила туда заглянуть.

Папа нарезал салат из свежих овощей, на плите подрумянивалась красная рыба, а в духовке запекалась курочка, с золотистой корочкой. У меня потекли слюнки, уж очень полюбилась мне такая еда. Я могла кушать её каждый божий день, желательно с овощным салатиком и жирным майонезным соусом. Правда потом мучилась от изжоги и тошноты.

— Доченька, уже проснулась? Садись пока перекуси, — сказал папа, достав из холодильника готовые бутерброды с колбасой, сыром и помидором. Он налил мне чаю, а бутерброды поставил в микроволновку разогреваться.

— Спасибо пап. А чего это ты сегодня решил так заморочиться с обедом? — поинтересовалась я.

— Ну как.… У моей единственной дочери день рождения, как же я могу не заморочиться? Ах, совсем забыл, старый балван! — он быстро выбежал из кухни, и вернулся с небольшой коробочкой.

— Держи, дорогая. С днём рождения тебя! — передал он мне подарок и чмокнул в щeчку.

— Спасибо пап. Не стоило, я понимаю какая у нас сейчас ситуация с деньгами…

— Прекращай, давай. Старик в кои-то веки решил порадовать любимую дочь.… Кстати, я сегодня на ужин пригласил Глеба, приоденься понаряднее.

— Пап, ну я же просила без гостей… Я бы лучше полежала, отдохнула, ты же знаешь, что я неважно себя чувствую, — вздохнула я.

— Ну, посидишь с нами немного, да пойдёшь к себе тюленить дальше. Не одному же мне отмечать? Мне тоже хочется общения, а Глеб приятный и интересный парень.

— Хорошо, уговорил, — улыбнулась я, — Немного с вами посижу.

Перекусив, я вернулась в свою комнату и открыла папин подарок. Там был очень красивый кулон с мерцающим синим камнем на тоненькой золотой цепочке. «Какой красивый» — подумала я, сразу примерив.

Животика еще видно не было, поэтому проблем с нарядом не возникло. Мой выбор пал на жёлтое легкое платье с мелкими чёрными цветочками.

Незаметно подкрался вечер. Пришёл Глеб с большим букетом ромашек. И Боги, как же это было мило! Я засомневалась, тот ли это Глеб, которого я знаю?

Он был, как обычно, в своём стиле. Белая, не до конца застегнутая рубашка, черные джинсы. От него пахло одеколоном с ароматом свежести. Он тщательно следил за своим внешним видом. Всегда во всём чистом, выглаженном и с улыбкой на лице.

— С днём рождения, подруга! — сказал он, протягивая мне букет, — Завтра ещё привезут подарок.

— Привезут? Страшно подумать, что это за подарок.

— Хороший, нужный, — улыбнулся он и заключил меня в крепкие объятия.

Затем мы прошли в гостиную и сели за накрытый стол. У меня был апельсиновый сок, а мужчины пили дорогой коньяк, который тоже принес Глеб. Мы много разговаривали и смеялись. Пригласить Глеба было хорошей идеей. Он всегда мог поддержать любой разговор или вовремя пошутить.

За столом мне стало немного душно, и я решила выйти на улицу подышать свежим воздухом. Когда я вернулась, за столом уже никого не было, папа, на радостях перепив коньяка, уже лежал в своей комнате и отдыхал.

Я вошла к себе в спальню и увидела Глеба, сидевшего на моей кровати и облокотившегося о стену. У его рубашки на пару расстёгнутых пуговок стало больше, а лицо приобрело розоватый оттенок. Ему было жарко, и к тому же, коньяк дал о себе знать, сильно расслабив и раскрепостив его.