Чтение онлайн

С тех пор как Азарий ушел, оставив меня одну, я сменила все возможные положения тела. Сидела, лежала, ходила, даже пару раз бывала в душе. Просто от скуки, а не, потому что была необходимость помыться.

Наконец, мне послышались тяжелые шаги моего охранника Асмодея. Я уже без проблем научилась его определять по шагам и грохоту, который следовал вместе с ним.

Разобравшись с замком, он тучно вошел в спальню.

— Вставай, господин тебя ожидает, — рявкнул он, и я от неожиданности вздрогнула и поспешно встала.

Его грубость и неаккуратность уже порядком надоела, и я, то и дело, пыталась вырвать свою руку, показывая свое недовольство. Но ему было всё равно.

«Непрошибаемый, как носорог» — подумала я, раздраженно вздохнув. Миновав темные ветвистые коридоры, мы вошли в красное помещение с диванами.

Падший стоял возле нововозведенного бара, наполненного различными напитками и алкоголем. В его руках был металлический шейкер для смешивания коктейлей, которым он очень умело и ловко управлялся, подкидывая его и энергично взбалтывая.

Заметив мое присутствие, падший слегка улыбнулся.

— Присаживайся, — указал он взглядом на диван.

— Ты пробовала изумрудный бриз? — поинтересовался он, доставая высокий коктейльный бокал.

— Нет, не доводилось.

— Тогда, думаю, я смогу тебя удивить, — воодушевленно произнес Азарий, бросая в бокал несколько кубиков льда и наливая газировку с каким-то алкоголем.

— Честно говоря, ты меня уже удивил. Вчера ты был совсем другой, да и бара не было. А тут, оказывается, ты и коктейли делать умеешь.

Он поставил передо мной бокал с ярко-зеленым напитком, из которого выглядывали соломенная трубочка и долька лайма.

— Пробуй, — произнес он, пододвигая бокал ближе.

Я промычала от наслаждения:

— Как же это вкусно! Что это, дыня, кокос?

— В него входят ликёр со вкусом дыни, кокосовый ром, имбирный эль, газировка и сок лайма, если быть точнее, — пояснил падший.

— Вкус потрясающий, ничего подобного не пробовала, — облизнула губы я, — А почему ты себе не сделал?

— Я буду вино. С минуты на минуту подадут ужин, не хочу перебивать аппетит.

— У тебя тут где-то личный повар, что ли работает? — спросила я.

— Ну, нет, конечно, личный повар у меня в поместье, в Тёмном мире. Оттуда и телепортируют всё сюда. Это энергозатратно, но куда деваться. Не морить же тебя голодом — бросил он многозначительный взгляд и спрятал руки за спиной, прохаживаясь передо мной.

— И всё-таки, мне не понятно твое отношение ко мне… — озадаченно произнесла я, наблюдая за его передвижениями.

— Возможно, если бы мы встретились раньше, у тебя бы таких мыслей не возникало. Ну, да ладно. О чем ты хотела знать, о демонах и проклятии?

— Да, расскажи подробнее.

— Хорошо. Ты, конечно же, уже в курсе, что демоны живут в Тёмном мире и не могут никуда перемещаться, кроме Промежуточного мира. Когда-то давным-давно, они спокойно могли вмешиваться в жизнь людей, постоянно посещая их мир и творя в нем свои «порядки», провоцируя ожесточенные войны и стычки между государствами. Да что там между государствами, они сталкивали лбами отцов и детей, соседей и знакомых. В общем, творили полный беспредел. И тогда Повелитель решил их наказать: он поставил печать на Тёмный мир, заперев демонов в нём навечно, и проклял их на голодные скитания в поисках непорочных душ, к которым у них больше не было доступа.

— И это проявляется как голод? Также как у людей, журчанием живота и ощущением пустоты в желудке? — внезапно спросила я.

Он засмеялся, а затем со снисхождением взглянул на меня.

— Если бы всё было так просто, дорогая Агата. Мы ощущаем это гораздо острее. Это невыносимое чувство, с которым каждому демону приходиться жить всю свою бессмертную жизнь. Представь, что по твоим венам течет кипящая кровь, которая разъедает тебя изнутри. Твое тело постоянно восстанавливается, и она вновь тебя разъедает. И так без конца. А еще демонов мучает неутихающая головная боль, будто череп сжимают в тисках, отчего отчетливо слышатся все процессы, происходящие в собственном организме. И лишь непорочность может ее заглушить и остудить кровь до нормальных показателей.

— Ты тоже это чувствуешь? — с сочувствием спросила я.

— Постоянно. Но не в полной мере. Проклятие на меня действует не в полную силу, так как я был рожден ангелом и оно недавно приобретенное.

— Подожди.…Если Повелитель наложил печать на Тёмный мир, как вам удается бывать здесь?

— По какой-то причине печать не распространяется на Промежуточный мир. Демоны случайно об этом прознали, и стали выбираться сюда в поисках хоть каких-то душ.

— Не упокоенных… — осознала я.

— Именно. Но это не особо-то и помогает, честно говоря. Они уже почти мертвецы, что с них взять? Но зато тут часто бывают ангелы, и некоторые из них стали приводить демонам души. Так демоны и приспособились заключать договора с душами, чтобы иметь возможность питаться, — буднично произнес падший.

Мы обернулись на неожиданный звук въезжавшей тележки, которой управлял молодой худощавый парнишка с кудрявыми волосами цвета темного шоколада. Он попутно пару раз стукнул в приоткрытую дверь, и продолжил катить объёмную тележку. Она была заполнена металлической посудой, из которой легкой дымкой источались приятные запахи свежей пищи.

Тут же ловко и быстро расставив всё на столе, он отвесил нам глубокий поклон, улыбаясь во весь рот. Азарий довольно кивнул, и парнишка стремглав покатил тележку к выходу.

— Угощайся, — указал рукой на стол Азарий, и принялся наливать вино в тщательно отполированный бокал.

Еда издавала такие ароматы, что трудно было держать себя в руках, и я отломила большой кусок сочной зажаристой курицы. Давно я не испытывала такого блаженства, она была просто изумительна!

Понаблюдав над тем, как я уминаю курицу, падший негромко рассмеялся.

— Вот это аппетиты у светлых душ! Если б знал, что ты такая голодная, попросил бы приготовить мамонта.

— Ха, как смешно, — сказала я с набитым ртом, поспешно запивая сладким коктейлем.

— Не спеши ты так, нам некуда торопиться, — мягко сказал он.

— А обязательно делать синяки, когда питаешься непорочностью? — спросила я, дожевывая.

— Эм… нет. Почему ты об этом спросила? — округлил глаза он.

— Вот. Полюбуйся, — расстегнула верх платья я, немного обнажив плечи.