Чтение онлайн

— А ты знаешь, я ведь тебя ждал… Так и думал, что ты первый меня найдёшь… — Редкие всхлипы постепенно перешли в уверенное рыдание. — Вот, думаю, при-и-дет Л-е-е-ха… И как врежет мне, дураку-у-у… Саша достала из кармана носовой платок. Протянула его Суркову.

— Возьмите, пожалуйста!

— Спасибо… А вы из какого отдела? Из нашего? Что-то я вас не помню.

Новенькая?

— Кончай болтать! — оборвал его Николаев. — Ты что здесь делаешь?

Реакция Суркова была неожиданной. Он вдруг прекратил всхлипывать, как-то неуверенно огляделся и, хрипло засмеявшись, произнёс:

— Я здесь живу!

— Говори толком. Что случилось? Что ты подлил Кучерову? Зачем? Кто тебе приказал? Отец Влас?

Последний вопрос, словно плетью, ожёг Суркова. Он сразу сгорбился, затравленно заблестел глазами. Что-то безумное появилось в его взгляде. Заметив эту резкую перемену, Саша вновь шмыгнула за надёжную спину Николаева. Алексей расправил плечи, готовый в любую секунду отразить нападение, если вдруг Сурков бросится на них. Но тот и не думал это делать. Он стал испуганно озираться.

Потом приглушённым голосом отчаянно проговорил:

— Леха, забери меня отсюда!

— Пошли… — Нет, ты не понимаешь! — вдруг вскричал Сурков. — Они везде! Везде!

ВЕЗДЕ!

Оттолкнув приятеля, он вдруг развернулся и бросился вниз, в подвал.

Опешивший от такого поступка Николаев отстал от беглеца лишь на несколько секунд. Именно их хватило Суркову, чтобы нырнуть в какой-то боковой проход и прикрыть за собой дверь.

На счастье Николаева, дверь оказалась фанерной. От его мощного натиска хлипкая преграда разлетелась, как карточный домик. Алексей ворвался в небольшое помещение и тотчас зажмурился от света. После полумрака, который царил в доме, этот свет от обычной настольной лампы был подобен вспышке. Прикрыв глаза рукой, Николаев бросился в угол, где, уткнувшись лицом в какое-то тряпьё, на матраце лежал Сурков. Алексей резко перевернул его, завёл руки за спину и щёлкнул наручниками… Теперь беглец был надёжно повязан.

— Фу! Так-то, брат, надёжнее будет… В разбитую дверь заглянула испуганная тележурналистка. Огляделась с удивлением. По всей видимости, это была «берлога», где в последнее время обитал сбежавший из Питера Сурков. В углу валялся старый матрац, рядом на ящике примостились настольная лампа и кое-какая посуда.

— Он здесь жил? — поинтересовалась она.

— Сейчас все узнаем, — ответил Николаев.

Он посадил Суркова на пол, прислонив спиной к стене. Поправил лампу таким образом, чтобы свет от неё падал на лицо беглеца. Но сделано это было не как в классических американских боевиках, когда в полиции допрашивают пойманного преступника. Нет, Николаев сделал все более гуманно, даже лампу прикрыл подвернувшимся журналом — чтобы не ослеплять Суркова. Просто ему нужно было видеть его лицо.

— Ты будешь его допрашивать? — испуганно спросила девушка.

— Нет, Саша, какой же это допрос… Обычная вежливая беседа. Так ведь, Сурок?

Тот не ответил.

— Чего ты молчишь?.. Ну хорошо, давай начнём с самого начала. Что ты подлил Кучерову?

— Я не знаю… — А кто тебе приказал?

— Я не знаю… — Может, ты и про «Свет истины» ничего не знаешь? — язвительно осведомился Николаев. — Так я тебе могу напомнить. Это такая секта, которой руководит отец Влас, видимо, окончательно спятивший себя мессией… Припоминаешь?

При слове «секта» Сурков вздрогнул. Николаев заметил это и обрадовался:

— Вижу, что уже начал что-то припоминать. Ну что, сам расскажешь или тебе помочь?

— Сам… — выдавил наконец Сурков. — Только я на самом деле ничего не знаю.

Он замолчал. Алексей и Саша терпеливо ждали. Наконец Сурков продолжил:

— Я всегда чего-то боялся, ещё с самого детства. Дождь идёт — боюсь.

Кто-то крикнет за спиной — вздрагиваю. За руль долго не мог сесть — все думал, если поеду, то обязательно человека собью… Потом это ушло. Но не все, частично… И наверное, поэтому пошёл в органы. Ну, чтобы свой страх побороть, понимаете?..

Здесь все-таки власть над людьми. Независимость какая-то… И вроде все хорошо стало — я перестал бояться. Но вдруг однажды страхи вновь вернулись ко мне. Я снова стал бояться — боялся жить… Я не знал, что с ними делать. И пришёл к Козятину, он когда-то с моим отцом дружил. Он, собственно, и помог в органы устроиться… — Козятин? — удивлённо переспросил Алексей. — Этот тот, которого уволили?

— Да… Я ему все рассказал. И он отвёл меня к отцу Власу. Тот поговорил со мной, а потом сделал какой-то укол, сказал, что это поможет. Действительно помогло — страхи на время исчезли. Потом появились снова… — И ты снова пошёл в этот гадюшник?

Сурков кивнул.

— Что дальше?

— Они что-то делали со мной, я не понимал что… Это какое-то воздействие психотропными веществами. Они делали уколы… Но я уже не мог иначе! — вдруг с жаром воскликнул Сурков. — Это было похоже на наркотик. Один раз принял, и все — теперь до конца… — Значит, на иглу посадили?

— Слушай дальше… Я честно хотел все это бросить, но у меня каждый раз не хватало силы воли. Потом наступило самое страшное — провалы во времени.

— Как это? — удивилась Саша.

— Я не помнил, что со мной происходило. Просто выпадал из действительности… — Погоди, погоди! — перебил Николаев. — Ты хочешь сказать, что не помнишь, что подлил Кучерову, потому что это был как бы не ты?

Сурков посмотрел ему прямо в глаза.

— Я не то что НЕ ПОМНЮ, я вообще об этом НЕ ЗНАЮ!

— Ну да! — не поверил Николаев. — Очень удобная позиция… — Твоё право не верить. Только я не вру. Честно.

Саша тронула его за руку.

— Лёша, мне кажется, он говорит правду. Вспомни, какой ты был, когда я тебя вытащила… Николаев нахмурился.

— Допустим, это правда и ты, Сурок, все это проделывал под воздействием психотропного наркотика. Но зачем ты сбежал? Почему ты не рассказал все мне или Тарасову? Почему ты закрыл «дело Кучерова»?

— Они опять что-то мне вкололи. И я был в полной отключке полтора часа.

Даже не знаю, что творил. Когда очнулся, вижу, какие-то пацаны по карманам шарят, а я стою столбом посреди двора. И дождь идёт… если не верите, можете у тёщи спросить. Она меня в магазин посылала.

Николаеву вдруг стало жалко приятеля.

— Ладно, разберёмся. Последний вопрос, и пойдём. Ты не знаешь, где сейчас может находиться отец Влас?

Сурков удивлённо вскинул голову:

— У них подвал на Рылеева. Ты же знаешь!

— Нет их уже там. Сначала ты пропал, а потом и они слиняли… Некоторое время Сурков бездумно смотрел на лампу, потом неуверенно произнёс:

— Может, они на базе?

Теперь насторожился Николаев.

— На какой базе?