Чтение онлайн

Сидя в кресле-качалке на веранде, Джеймс Гульд сразу перешел к делу.

— Твой сын видел моего мальчика, Джон?

Да, Джеймс Гульд, видел, но я хотел бы, чтобы ты подождал, уж пусть мой сын сам расскажет тебе об их разговоре.

— У Хорейса все благополучно? Он здоров, да?

— Да, да. Совсем все хорошо. Выглядит взрослым, старше, совсем зрелый мужчина, мой сын его не таким помнит.

— Где он был?

— На пароходе из Начец в Мобил.

Джемс Гульд почувствовал напряжение.

— Ты сказал, на пароходе?

— Да. «Принцесса».

— Он ехал куда-то?

— Ну, да, можно и так сказать. Он ехал куда-то, но он, кроме того, работал.

— Не старайся щадить меня, Джон Каупер.

— Мой сын придет через несколько минут. Ты не думаешь, что разумнее получить сведения от него?

— Я сказал — не щади меня.

— Да, я слышал, что ты сказал. — Джон Каупер глубоко вздохнул. — Хорейс был казначеем на пароходе, Джеймс.

Это была ложь, не мог Джеймс Гальмитон видеть Хорейса казначеем на каком бы то ни было речном пароходе на Миссисипи. Он резким толчком поднялся с кресла и так быстро как мог, хромая, спустился с лестницы, пересек поляну и сад и направился к берегу. Он докажет, что это какая-то ужасная ошибка — или ложь!

От напряжения по лицу его катился пот, а от ветра, дувшего с океана, было больно глазам, в которых стояли слезы ярости и волнения. «Хорейс — не может этого быть. Джим — это было бы возможно, но Хорейс — исключено». Люди, приближавшиеся к нему, смеялись.

— Ну что же, пусть смеются, — подумал он, — пока не докажу свою правоту. Пока молодой Каупер не объяснит, как все обстоит на самом деле, — У него закружилась голова, он пошатнулся, споткнулся, упал лицом на жесткий песок, ощутил невыносимую боль в подвернувшейся ноге, и потом все исчезло.

Мэри сидела возле кровати в нижней спальне, где положили ее отца. Она была испугана. Он выглядел очень старым, его гордый гульдовский нос особенно выдавался; он был сконфужен тем, что он наделал, смахивал тыльной стороной ладони слезы, которые безостановочно катились по щекам.

— Что я натворил, дочка, — и в чужом месте! Я тебе испортил день.

— Ничего ты не натворил. И ты будешь здоров. Доктор Хассард сказал, что у тебя сделался обморок от напряжения, когда ты попробовал оленем пробежать по мягкому песку. Нога у тебя не сломана. Все, что тебе надо, это отдых, а для этого у нас целый день впереди.

— Где Джеймс Гальмитон Каупер, Мэри?

— Неужели ты не можешь сначала отдохнуть? Мы уже знаем о работе Хорейса, папа. Я говорила с милейшим старым мистером Каупером, пока доктор тебя смотрел. Он очень расстроен. Даже винит себя в том, что ты упал. — Она взяла его руку. — Ну что, если Хорейс работает казначеем на речном пароходе? Он жив, не правда ли? И у него все благополучно.

— Я, кажется, предпочел бы, чтобы его не было в живых.

— Папа?

— Эти люди, — которые заботятся о нуждах пассажиров на речных пароходах, — теряют чувство собственного достоинства.

— Но Хорейс не такой.

— Пригласи сюда Джеймса Гамильтона.

Она встала.

— Ладно. Попробую найти его.

— Ни с кем не задерживайся, не разговаривай, ищи, пока не найдешь его. Я хочу знать, как мой сын объясняет свое поведение.

Мэри разыскала младшего Каупера как раз тогда, когда Томас Батлер Кинг хлопал в ладоши в знак того, что он просит тишины.

— Вы можете пойти к моему отцу, мистер Каупер? — прошептала она. — Он не успокоится, пока не поговорит с вами.

Конечно, мисс Мэри. Вы останьтесь, посмотрите, как будут представлять. А я удеру раньше начала.

Она поблагодарила его и присоединилась к гостям, толпившимся вокруг длинных деревянных столов, поставленных недалеко от ямы, где жарилось мясо, распространявшее вкусный аромат. Мистер Кинг опять хлопнул в ладоши, и гости замолчали. Мэри поискала глазами семью Вилли, между тем их хозяин начал речь:

— Нам всем очень грустно, что с нашим добрым соседом мистером Джеймсом Гульдом произошел неприятный случай, но мы благодарны Всевышнему, что он не пострадал серьезно. Мы собираемся, конечно, если он достаточно хорошо будет себя чувствовать, показать ему ребенка тоже...

Мэри увидела, что Джон Вилли стоит, прислонясь к дереву, через два стола от нее. Он улыбнулся ей.

Мистер Кинг сделал знак жене, стоявшей рядом, с ребенком на руках.

— Прежде всего, дорогие соседи и друзья, я счастлив и горд представить вам нашего младшего сына, родившегося двадцать пятого апреля этого года. Лорд Пейдж Кинг.

Кинги ходили между улыбающимися гостями, Анна-Матильда показывала ребенка каждому из присутствующих, принимая их поздравления и добрые пожелания. После того, как ребенок был представлен Мэри, она попыталась незаметно продвинуться сквозь толпу по направлению к Вилли. Ей пришлось остановиться, когда хозяин еще раз хлопнул в ладоши, прося внимания.

— А сейчас я с удовольствием представляю вам еще одного новорожденного, который благодаря близости по возрасту, а также преданности его матери будет воспитываться как молочный брат нашего сына. Хетта, выйди со своим ребенком.

От края толпы гостей вышла черная Хетта; ее круглое лицо сияло, она держала голову высоко, как королева, и несла своего новорожденного, Нептьюна. Она тоже ходила среди гостей, кивая и говоря: «Спасибо, мэм» и «Спасибо, сэр», а гости любовались хорошеньким темным личиком.