Чтение онлайн

Сутра:

Однажды Исан заметил Кёдзану:

– Все будды в самадхи входят в пылинку и поворачивают великое колесо закона.

Это мифологическое колесо, которое все время вращается, а вы продолжаете цепляться за какую-нибудь спицу этого колеса. Вновь и вновь происходит одно и то же: рождение, брак, бизнес, страдание, смерть — и снова рождение. Но кто двигает это колесо? — вот вопрос, который задает Кёдзан.

– Все будды в самадхи входят в пылинку и поворачивают великое колесо закона.

Кёдзан спросил его:

– Как насчет тебя?

Именно здесь он показывает свою мягкость, терпеливость, смирение. Это мифология — ни один будда не превращается в пылинку, ни один будда не поворачивает колесо; на самом деле, каждый будда пытается снять вас с этого колеса. Каждый будда работает, чтобы избавить вас от этого колеса рождения и смерти. Вы умирали и рождались столько раз — это повторялось, и вы снова и снова делали то же самое. Вы не обрели ничего универсального, бессмертного; вы — просто актер в этой драме. Занавес поднимается и падает, и все это длится и длится.

Очень хорошо, что вы не помните свои прошлые жизни, иначе вы немедленно сойдете с ума: вы столько раз делали одно и то же; вы не поверите,что вы — такой идиот, такой древний идиот, что вы делали все это веками, столько рождений — одно и то же, ничего не изменилось,вы совершенно ничему не научились.

Задача будды — помочь вам вырваться из этого порочного круга.

Так что этот вопрос,прежде всего,был неверным; но Исан, который всегда старался быть смиренным и вежливым,не скажет этого. Если бы этот вопрос задали Ма Цзы, он бы так ударил этого человека, что тот больше никогда не задавал бы никаких вопросов. Ма Цзы неоднократно заявлял: «Неважно, что вы говорите — вы все равно получите удар. Не думайте, что я бью вас потому, что вы говорите что-то не то! Я бью вас потому, что вы говорите что-то — а я хочу,чтобы вы достигли точки,где ничего сказать нельзя».

Так что, сказали вы что-то правильное или неправильное — это не имеет значения; все это поверхностно. Удар неизбежен. И как это будет? Это спонтанно. Никто не знает: вышвырнет он вас, или ударит ногой в грудь,и у него была такая большая палка... И он, возможно, действительно был самым необычным человеком в мире; он ходил, как корова, на четырех конечностях, и смотрел, как тигр. Его глаза горели, как у тигра, а его поведение — он всю жизнь ходил, как корова... Он никогда не ходил,как человек; это было ниже его достоинства. Он был очень сильным человеком, и от него можно было ожидать чего угодно — всего! Вы никогда не знали,что он сделает. И все же этого человека очень любили.

Если бы этот вопрос задали Ма Цзы, множественные переломы были бы вам обеспечены, потому что вопрос крайне безоснователен.

Но Исан — смиренный человек. Поэтому, когда Кёдзан спросил его: «Как насчет тебя? Ты тоже будда. Ты превратился в пылинку? И помогаешь ли ты вращать вечное колесо дхармы?» -

Исан ответил:

– Есть один человек; сделав его примером, мы можем получить от него нагоняй.

Он уходит от вопроса: «Как насчет тебя?». Для того чтобы сказать: «Да, я тоже будда», нужно больше смирения, чем у Исана. Объявить себя буддой — не декларация эго, потому что отсутствие эго — неотъемлемая часть будды. Когда вы говорите: «Я — будда», вы говорите: «Меня больше нет». Это просто другой способ сказать, что вас не существует — только чистая осознанность, свидетельствование.

Кёдзан показал на бутылку с водой и сказал:

– Пожалуйста, влезь в нее.

«Если ты будда и можешь стать пылинкой, то — вот бутылка: влезь в нее.»

На что Исан ответил:

– Все будды, благодаря своим оккультным силам, находятся в горлышке этой бутылки, поворачивая великое колесо закона. Ты видишь, как они делают это?

Теперь то, что он говорит, вообще неуместно. Вместо того чтобы ясно сказать: «Твой вопрос абсолютно абсурден»,вместо того,чтобы сказать: «Да, я тоже будда, но ни один будда не поворачивает колесо; каждый будда старается остановить колесо жизни, чтобы все люди могли стать бессмертными — без всякого рождения и смерти» — он запутывается все больше и больше. Только потому, что он хочет оставаться смиренным,не похожим на Бодхидхарму...

Бодхидхарма сказал By, императору Китая: «Ты абсолютный идиот!» Любому другому By отрубил бы голову; но, посмотрев на Бодхидхарму, он смог увидеть: «По сравнению с ним я — не больше, чем идиот. Он не груб; он просто говорит то, что есть на самом деле». Это — свидетельство очень развитого ума императора. Но Исан не обладал такими качествами,поэтому он оказывается в еще более сложном положении.

Кёдзан принес бутылку и сказал: «Пожалуйста, влезь в нее». Это должно стать для вас уроком: когда вы попадаете в нелепую ситуацию, остановитесь в самом начале! Чем глубже вы идете, тем труднее остановиться. Если вы сделали один шаг, вам придется сделать второй,чтобы быть последовательным — и куда это приведет? Лучше с самого начала сказать: «Это чепуха!»

Но Кёдзан был его главным учеником, и вместе с ним они создали новую школу дзен. Так что он, конечно, не мог быть груб с Кёдзаном; Кёдзан был его преемником. Исан слишком много думал о других — в этом была его ошибка, и по этой причине люди дзен в Японии полностью игнорировали его. Никто не говорит об Исане.

Это поможет вам понять: современники могут вас уважать, но в грядущих столетиях никто не вспомнит о вас. Вас полностью забудут — как имя, написанное на воде. Но о тех, кого современники осуждали,возможно,будут помнить в веках.

Мне вспомнился Сократ. Верховный судья, который огласил смертный приговор, согласно которому Сократ должен был принять яд — таков был греческий обычай, — подозвал Сократа поближе. Сократ несколько дней спорил в суде. Никто не мог его переспорить — по той простой причине, что у него самого не было никакой позиции. Он ничего не предлагал — никакого бога, которого вы можете обсуждать, о котором вы можете спорить. Он не предлагал ничего. Поэтому вы были в трудном положении: что бы вы ни сказали, он мог возразить. Он был великим гением спора. Он опровергал все, он приканчивал всех. Верховный судья был просто поражен.

Однако в Греции в те дни существовали только города-государства, и был совершенно другой тип демократии. Весь город имел право голосовать за любое решение; а решение о судьбе Сократа было таким важным,что собрался весь город. Против своей воли... Верховный судья понимал,что этот человек невиновен,и этот человек был славой своей страны. Но пятьдесят процентов жителей Афин хотели, чтобы он был убит. Все дело было только в двух процентах в ту или иную сторону: сорок девять процентов были за то, чтобы Сократа освободили. Но вопрос не обсуждался: решение зависело от процента голосов.

Верховный судья вынес решение — несмотря на то, что он не хотел этого делать. Прежде чем объявить его народу, который собрался, чтобы услышать приговор,он сказал Сократу:

– Лично я не хочу, чтобы тебя убили. Я хочу предложить тебе несколько возможностей. Конечно,мне придется осудить тебя,потому что пятьдесят процентов жителей города против тебя. Ты можешь уйти из Афин; там закон Афин не действует. Ты можешь жить на самой границе,чтобы люди могли встречаться с тобой.

Сократ отказался. Он сказал: