Чтение онлайн

Это и есть искусство мастера — разбудить голод, которого ты никогда не знал?

Да, Маниша. Вся функция мастера состоит в том, чтобы заставить вас осознать собственную жажду, собственный голод, собственные стремления,от которых вы так долго отворачивались.

Все искусство мастера — именно заставить вас жаждать, ощущать голод, чтобы вы достигли своего существа, потому что, пока вы не достигнете собственного существа, вы будете оставаться слепыми, вы останетесь во тьме. Вы будете страдать от рождения и смерти,вы будете страдать от всего,что происходит между ними.

...Вывести вас за пределы страдания, открыть для вас свободу целого неба... создать интенсивную потребность, потому что никто не знает: меня может не быть здесь завтра; вас может не быть здесь завтра. Завтра так неопределенно — если хочешь сделать что-нибудь,нужно собрать все свои силы в этом моменте.

Достижение своего центра — не что-то такое, что можно отложить. Все остальное можно отложить, но не это вхождение в центр, потому что в этом — весь смысл жизни. Это единственная цель, которая чего-то стоит. И это — ваш источник, так что, если вы сделаете интенсивное усилие,чтобы найти его, вы непременно его найдете.

Никто не может упустить бытие будды; можно только откладывать. Вы можете отложить это на завтра, на будущую жизнь — но рано или поздно, в этом веке или следующем... вы не сможете окончательно избежать контакта с собственной природой. Так почему бы не сделать это сейчас?

Но прежде чем вы сделаете это — потому что вы можете вернуться, а можете и не вернуться...

Ниведано не дает вам уйти слишком далеко. Как только он видит, что некоторые люди уходят слишком далеко, их немедленно зовут назад.

И это время прекрасно подходит для того, чтобы Сардар Гурудаял Сингх хорошенько посмеялся, потому что — кто знает? — может быть, вы еще вернетесь, чтобы посмеяться, а может быть, и нет. Так что, прежде чем войти внутрь, посмейтесь как следует. Этот смех поможет вам быть легче; этот смех сделает вашу медитацию радостной, красивой, несерьезной игривостью.

Все религии на протяжении многих веков делали медитацию ужасно серьезной. Я считаю, что это было одним из несчастий, потому что никому не хочется быть серьезным — жизнь делает людей достаточно серьезными; и, в добавление ко всему, никто не хочет попадать в серьезные неприятности.

Но медитация несерьезна. Это одно из самых легких, мирных... танец к вашему существу.

Но, как бы там ни было,сначала — Сардар Гурудаял Сингх.

Бонзо, австралийский конный пограничник, в последний раз вешает седло на стену.

– Все, Билл, — говорит он своему старому надежному псу, — с меня хватит. Я собираюсь стать водителем грузовика.

Бонзо несколько дней учится водить машину и идет сдавать на права.

– Скажи-ка мне, — говорит инструктор, — что ты будешь делать, если перед твоим грузовиком окажется кенгуру?

– Я остановлю машину и прогоню его.

– Хорошо, — говорит инструктор. — А,предположим,ты наехал на опунцию и проколол шину — что ты будешь делать? (Опунция — колючий кактус. Прим. пер.)

– Возьму пару пива, съем опунцию, поменяю колесо и поеду дальше — отвечает Бонзо.

– Правильно, — говорит инструктор. — И последний вопрос: предположим, ты едешь по двухполосной трассе и видишь грузовик, который едет тебе навстречу. В это время тебя обгоняет другой грузовик, а потом ты видишь, что еще один грузовик обгоняет тот грузовик,который движется по встречной полосе. Нет никакой возможности избежать чудовищного столкновения... Что ты сделаешь?

– Тогда я разбужу Билла! — с радостной улыбкой отвечает Бонзо.

– Что? — спрашивает инструктор. — Кто такой Билл?

– Это мой пес, — отвечает Бонзо.

– И что пользы в том, что ты его разбудишь?

– Пользы никакой, — говорит Бонзо, — но Билл обожает смотреть на всякие катастрофы!

Рано утром Глория Великолепная выезжает прокатиться на своем маленьком красном «альфа-ромео». Она мчится среди полей и лугов,и вдруг откуда-то из мотора раздается громкий хлопок. Глория рулит на обочину и выходит из машины.

Ясно, что дальше машина не поедет. Уже поздно, и Глория идет к ближайшей ферме, чтобы рассказать о своей беде.

Старый Зеб, фермер, предлагает Глории комнату, и она спит там всю ночь.

На следующее утро Глория заходит в сарай и видит, как дочка Зеба доит корову.

– Выглядит забавно, — говорит Глория. — Можно мне попробовать?

– Конечно, — отвечает девушка, поднимаясь со стульчика.

Глория садится около коровы, берется за соски и начинает их сжимать. Через пару минут она спрашивает:

– Эй, а сколько тебе приходится дергать за эти штуки, чтобы они стали твердыми?

Тыловой адмирал Ковальский, главнокомандующий Польским военно-морским флотом, решает провести неожиданную проверку польской эскадры. Вместе с капитаном Клиффским, летчиком-асом, он садится в маленький гидросамолет, чтобы лететь в военно-морской порт.

Когда они поднимаются в воздух,тыловой адмирал Ковальский берет управление на себя и направляет гидросамолет к ближайшей взлетно-посадочной полосе.

– Простите меня,сэр, — говорит капитан Клиффский, — но этот самолет садится только на воду, его нельзя посадить на землю.

– О, да, какой же я глупец! — восклицает старый польский морской волк, тут же разворачивает самолет в сторону порта и совершает безупречную посадку на море.

Поднимаясь со своего кресла, тыловой адмирал Ковальский поворачивается к капитану Клиффскому:

– Хочу поблагодарить вас, капитан, — говорит он. — Вы так вежливо и тактично уберегли меня от большой ошибки. Вы не дали мне выставить себя настоящим дураком!

Тыловой адмирал Ковальский щеголевато отдает честь .открывает дверь и шагает — прямо в воду!

Ниведано... ”

Ниведано... ”

Будьте безмолвны. Закройте глаза.

Почувствуйте,что ваше тело совершенно замерзло.

Теперь посмотрите внутрь, собрав все свое сознание, всю свою жизненную энергию — как копье, проникающее в центр вашего существа. Это один шаг; все, что вам нужно — это огромная настойчивость.

Глубже и глубже... помните, в центре остается только свидетель, подобный маленькому пламени осознания. Кажется, будто тело находится на расстоянии многих миль, а ум еще дальше. Вы — только свидетель, и это свидетельствование делает вас буддой.