Чтение онлайн

А говорить нужно немедленно, прямо сейчас, ведь она ждёт и терзается, а ему очень хорошо известно, какая это невыносимая тяжесть и боль, когда украдкой смотришь на того, кого сердце вдруг признало самым нужным, и мучаешься сомнениями и робкими надеждами.

Стан никогда не понимал людей, которые вместо того, чтобы как можно быстрее сообщить любимому или любимой о важном событии или решении или просто подарить подарок, устраивали целое шоу, полное таинственности, недомолвок и загадок. Или в полной секретности устраивали шумные сюрпризы с привлечением всех друзей и зачастую с совершенно непредсказуемым результатом. И примеряя подобные случаи лично на себя, Костя начинал свирепеть, едва представив, сколько ему пришлось бы вытерпеть, если бы его девушка решила преподнести подобный сюрприз.

И теперь знал точно, никакая это не романтика и тем более не широта души. Просто очередной самовлюблённый эгоист желает с помощью подобной показухи как можно дольше побыть в центре внимания и растянуть собственное удовольствие от похвал, благодарностей и осознания собственного великодушия.

А вот ему вовсе не нужно ничьё одобрение или сочувствие, да и в Лийлезе Стан уверен, как в себе. И теперь осталось только сказать девчонке, как он благодарен за помощь в избавлении от болезненного самообмана и вовсе не сердится на вмешательство в его сознание. Наоборот, благодарен, и отныне между ними больше нет никаких преград или помех. И даже браслеты уже есть, анлезийцы подарили, после праздника по поводу освобождения квартеронок.

Стан шлёпнул ладонью по карману, где хранил драгоценный подарок, и довольно ухмыльнулся – приятно в такой знаменательный момент почувствовать себя предусмотрительным и мудрым.

И тут же едва не споткнулся, вдруг вспомнив про собственный приказ не разговаривать рядом с Костиком. Конечно… можно бы ей написать, но почему-то в записке такие слова теряют нежность и становятся сухими и безликими. Значит, нужно срочно придумать, как успокоить Лийле и без слов дать понять о принятом им решении.

Однако, ввалившись с мешками в столовую, командир понял, что опоздал. Юрейд успел открыть переход, и женщины тесной цепочкой уходили туда, сосредоточенные и странно похожие друг на друга в эльфийском камуфляже и с низко надвинутыми на глаза одинаковыми банданами. Все они несли с собой корзинки или связанные в тюки одеяла, а следом за ними уже приготовились шагнуть в туман Васт с Тином на руках и Конс.

– Иди, – безмолвно показал на спину среднего верт, но Стан только отрицательно мотнул головой.

Раз он не пошёл первым, значит, пойдёт замыкающим. Мангур понимающе кивнул, крепче сжал исцарапанную ладошку Тарля и шагнул в портал, увлекая мальчишку за собой. Беркис отобрал у командира пару мешков и поспешил шагнуть следом за ними, словно опасаясь, как бы его случайно не оставили, и Стан с лёгкой усмешкой отступил на полшага, уступая ему дорогу. А затем подтолкнул к проходу напряжённо замершего Тароса, нагруженного сразу тремя мешками, и прыгнул вслед за ним, успев подмигнуть вампиру.

Почему-то он был уверен, что теперь ветал их надолго без присмотра не оставит, но пока не желал его ни о чём расспрашивать. Да и не так важно, сразу тот пойдёт за ними или сначала разберётся с пленными жрецами. Судьба хозяев дома и их слуг, сладко спящих в дальних комнатах, тоже оставалась на усмотрение вампира, но Стан точно знал: больше им ничего не угрожает.

Серый туман растаял резко, словно унесённый кинувшимся в лицо порывом горячего ветра, и Стан невольно зажмурился, спасая зрение от яркого солнечного света, буквально обрушившегося на него с ослепительно-синего безоблачного неба.

– Пустыня на плато Этхор, – полушёпотом сообщил рядом Беркис, успевший оглядеться и убедиться, что анлезиец, держащий на руках спящую девчонку, уже торопливо шагает к стоящему с наветренной стороны шатру, – самое жаркое место на Хамшире. Океан отсюда всего в трёх днях пути, но отгорожен почти отвесным скалистым обрывом более полутора тысяч шагов в высоту, по которому подняться сюда невозможно. Даже на хотомаре. Поэтому все добираются к крепости с северо-восточной стороны, там подъём довольно пологий, но последние десять дней не попадается ни одного источника воды. А дорога очень трудна и опасна… и даже хотомар не может преодолеть такой путь в одиночку. Отчаявшиеся добираются на трёх или четырёх связках, но люди сидят только в одной кабинке, в остальных вода и еда. И горе тем, у кого ветер отнесёт в сторону связку с водой.

– Умным людям хватило бы плаката с черепом и надписью «Не влезай, убьёт», – еле слышно съязвил Стан, едва сообразил, почему маг вдруг разговорился. Ветер уносит звуки… и значит, Юрейд думал о Тине, когда ставил шатёр именно в той стороне.

«Нужно будет сказать ему спасибо», – решил командир, внимательно оглядывая прикрывавших лица руками девушек, и негромко окликнул:

– Лийлеза?

– А разве она не осталась там? – мрачно буркнул разочарованный Тарос, до последней минуты надеявшийся, что девчонок сюда не возьмут.

Особенно принцессу, от одного взгляда которой Тина и командир на некоторое время впадают в странную оторопь, начинают глуповато улыбаться и заниматься бессмысленными делами. И их приёмную сестрицу Юну, умудрившуюся всего за несколько часов задурить голову напарнице Тара. Хотя ему пока не верится в истинность этого чувства, несмотря на заявления свидетелей. Никогда ещё Тина не вела себя настолько легкомысленно, Тар помнит каждый её шаг и каждое слово с той самой минуты, как увидел девчонку в убогом подвесном домике Саи.

– Тарос, – голос командира мгновенно стал холодным, как вода горной речки, – мне не нравятся такие шутки. И если она на самом деле осталась там, то именно ты найдёшь способ немедленно доставить девушку сюда.

Разумеется… Стан уже нашёл её, только у двух девушек по ободку ауры вился нежно салатный свет, означающий не страх, а единение с природой, но у Инди он был гуще и шире.

И теперь, бросив багаж на прилизанный ветерком песок, командир прямо, как ледокол, двигался к своей синеглазке, нетерпеливо отодвигая с дороги ничего не успевших понять соратников и перешагивая через мешки и корзины. Однако, уже оказавшись рядом с девушкой и крепко ухватив её за руку, Стан вдруг осознал, почему все замерли с таким озадаченным видом. И поспешил оглянуться, чтобы убедиться в своей догадке.

Вовсе не на него смотрели ма, Васт, Конс и все остальные, даже Лийлеза, хотя лицо девушки исказила горестная гримаска, едва она почувствовала прикосновение сильной ладони командира.

Все спутники Стана потрясённо взирали на стену крепости, и он тоже не сумел сразу отвести глаз, хотя и ни на миг не забывал о важности дела, ради которого так упорно двигался к девушке. Но слишком уж необычное зрелище предстало перед ним, чтобы не присмотреться и не попытаться сообразить, каким образом создано и по какому принципу действует это немыслимое явление. О том, чтобы придумать ему название, речь даже не шла, ничего подобного землянин не видел ни в своём мире, ни в этом.