Чтение онлайн

Между тем Володя рос вполне обычным московским мальчишкой. В школе учился не ахти как, однако много хлопот своим поведением родителям не доставлял. Из родителей больше тянулся к матери, поскольку та постоянно была с ним, разделяла все его заботы и чаяния. Бывало, зимой Володя играет с мальчишками в хоккей во дворе, вдруг посредине игры остановится и громко позовет маму. Та выглянет в окно, а Володя ее спросит: «Мам, ты меня любишь?» С отцом у него таких искренних отношений почему-то не было, хотя оба и любили друг друга, как и положено отцу и сыну.

Видя, как его родители лезут из кожи вон, лишь бы заработать лишнюю копейку, Володя однажды решил им помочь. Классе в третьем хотел было вместе со своими одноклассниками устроиться работать почтальоном – до уроков разносить почту по квартирам. Однако мать расплакалась и запретила ему это делать. Потом горько об этом сожалела: мол, как это я, такая артельская, работящая, вдруг испугалась инициативы сына, не поощрила ее.

Между тем в самом начале 60-х звездная семья распалась. Причем толчком к этому послужила смерть матери Мордюковой. На вторые сутки после похорон звездная пара, после 13 лет совместной жизни, подала на развод. Вот как это описывает Н. Мордюкова:

«Сколько помню наше супружество – всегда в долгах как в шелках, от зарплаты до зарплаты еле перебивались. Да и жили с ребенком в проходной комнате, через нас люди чужие десять лет ходили – туда-сюда, туда-сюда… Нет, тяжело, безденежно мы жили. Когда разводились – и делить ничего не надо было…

Друг другу мы не подходили. Как будто с разных планет два существа на одной жилплощади вдруг оказались… Я родом с Кубани, где говорят и смеются громко, а он был тихий, чистый, красивый павловопосадский мальчик… Не нравилось ему, что я заметная, яркая. Когда шли в гости, он всегда говорил: «Нонна, я тебя умоляю, не пой частушки». Он частушками всякое мое пение называл – даже романсы… И еще обида на всю жизнь осталась у меня – никогда, ни разочка он меня с днем рождения не поздравил. Бывало, солнце уже садится, а я все жду, что вспомнит… Не дождалась… А себя зато очень любил в молодости – каждый свой пальчик, каждую черточку. Любимым занятием у него было – взять маникюрный набор и обрабатывать пальчики своих рук, любуясь на себя в зеркало. Однажды приехал забирать меня из больницы, а одежды никакой не взял. Просто снял с себя плащ и накинул на меня… А вот бидончик для молока прихватил, чтобы на рынке потом купить, – это его страсть! Так что интересно: сам в машине сидит, а я побежала за молоком. Он вообще никогда не верил, что у меня может что-то болеть…

Я давно поняла, что он мне активно, трагически не нужен. Но ребенок уже появился, и мы по христианскому обычаю стали жить. Вернее, не жить, а мучиться – ни ему домой не хотелось, ни мне… А расходиться было стыдно. Тогда же времена другие были, иначе на эти вещи смотрели. Да еще мама… Приедет в Москву с Кубани, я плачу в голос: ой, мамочка, не могу, хочу развестись… А она расплачется в ответ и причитает: не бросай, доча, а то останешься на всю жизнь одна. Мама опытным, прозорливым человеком была, она своим женским чутьем понимала, что честности, стабильности у мужа моего не отнять. Он не выпивал, по сторонам не смотрел – думаю, что и не изменил мне ни разу. Впрочем, как и я ему. Но только мама умерла – мы через два дня после ее похорон и расстались. Подозреваю, что он вздохнул с облегчением, когда снова женился – на этот раз на своей женщине…»

Когда родители развелись, Володе шел 12-й год и он очень болезненно пережил это событие. И хотя с отцом он периодически продолжал видеться, однако с каждым разом эти встречи становились реже и реже, поскольку Тихонов тогда активно снимался и подолгу пропадал в экспедициях. А в 1962 году он включился в грандиозный кинопроект Сергея Бондарчука – эпопею «Война и мир», которая снималась на протяжении 4 лет. У Тихонова там была центральная роль – Андрей Болконский.

Мордюкова тоже дома не сидела, снимаясь еще более активно, чем ее бывший супруг. Кроме этого, она периодически выходила замуж, однако ни один из ее возлюбленных так и не смог заменить Володе отца. Как будет позднее отзываться об этих мужчинах сама актриса: «Выходила я замуж, да только без загса. Правда, неудачно. Мужья мне все не те попадались. Красивые были, как боги, но какие-то инфантильные, несостоявшиеся. У одного все пять лет нашей жизни пишущая машинка на одной странице была заправлена, другой чуть ли не каждый день присказку повторял: „Тебе хорошо, ты известная артистка“. А я их успокаивала, я пыль с них сдувала, я лепила их в своем воображении, наделяла несуществующими достоинствами, пока однажды пелена с глаз не падала…

Оно, конечно, от женихов отбоя не было, да все больше пацанва рядом крутилась – на 15–20 лет моложе меня. Я прямо ночами уже от них отбивалась, а вот настоящий мужчина так и не повстречался. А мне ведь многого не надо было, всего-то и хотелось, чтоб внимательный был да чтоб ноши семейные на свои плечи взял…»

Между тем постоянные отлучки матери из дома предоставляли Владимиру полную свободу действий. В итоге, еще учась в школе, он связался с дурной компанией и стал выпивать. Благо деньги у него имелись – мать всегда оставляла ему значительные суммы, чтобы он ни в чем не нуждался. А сын на эти деньги собирал окрестных ребят и угощал их спиртным. А чуть позже попробовал и наркотики. В итоге в 16 лет, когда Мордюкова была на съемках фильма «Комиссар», Владимир впервые угодил в больницу. Вот как об этом вспоминает сама актриса:

«Оставила своего красивого душевного мальчика-подростка на чужую тетку, обеспечила разными „пряниками“ – и на четыре месяца в киноэкспедицию под Херсон. С картиной не ладилось: режиссеру преднамеренно не создавали условий для съемки, мучили, издевались. Приезжал директор студии, съемку приостанавливали. Режиссер, человек интеллигентный, внимательный, предлагал мне не раз:

– Может быть, съездите домой, пока есть пауза?..

– Нет, нет, что вы!

Я скрытно жалела его и картину…

Не ехала я к сыну. Ну что стоило вырваться на два дня… Старалась не вспоминать его, ни лица, ни пальцев, ни голоса. Бывало, едва сдерживалась, чтоб не бросить все и съездить. Как-нибудь доведу съемки до конца, а там и радость моя – сын…

Вот как раз в эти четыре месяца его и «схватили». Вернулась – он в больнице… Помчалась туда. Он был веселый и виноватый. Признался в том, что Сашка Берлога принес пиво и «колеса» (таблетки). Пылко заверил меня, что это больше не повторится. Я поверила. Хотела поверить – и поверила. Волнение не покидало меня и дома. Я незаметно смотрела на него и недоумевала, как он произнес «пиво и „колеса“, такие чуждые слова, с пониманием дела…»

Летом 1967 года Тихонов закончил школу и с первого же захода поступил в Театральное училище имени Щукина. Поскольку парень он был видный, то проходу от поклонниц ему не было. И Тихонов времени зря не терял: пока учился, романил напропалую. Среди его возлюбленных значились многие будущие звезды отечественного кинематографа: Валентина Лысенко (Яринка из «Свадьбы в Малиновке»), Ирина Азер (Люська из «Большой перемены») и др. Но потом всех затмила Наталья Варлей. Правда, она Тихонова в то время не замечала. Она была уже знаменита (в апреле 1967 года на экраны страны вышла комедия «Кавказская пленница», а следом и другой фильм с ее участием – «Вий») и вращалась совсем в иных сферах. В итоге она вышла замуж за другую восходящую звезду советского кинематографа – за Николая Бурляева. Тихонов тяжело переживал это событие, однако все равно надежду не терял, что рано или поздно «кавказская пленница» будет его. Он даже жениться тогда не стал, хотя вполне мог это сделать – девушки продолжали виснуть на нем гроздьями.

В те же годы состоялся его дебют в большом кинематографе. Правда, роль была крохотная – он буквально промелькнул на экране в фильме про разведчиков «Путь в „Сатурн“ Вилена Азарова. И только год спустя состоялся его полноценный дебют в кино, причем благодаря его матери. В 1968 году Мордюкова снималась на том же „Мосфильме“ в главной роли в мелодраме молодого режиссера Николая Москаленко „Журавушка“ и уговорила его взять в картину и ее сына. А два года спустя Тихонов уже умудрился сняться сразу в двух картинах и в обеих играл своих молодых современников. Первая снималась для телевидения на Киностудии имени Горького режиссером Михаилом Богиным и называлась „О любви“, вторая снималась на „Мосфильме“ все тем же Николаем Москаленко и называлась „Молодые“ (здесь же была и Нонна Мордюкова, которая с „Журавушки“ снималась в каждом фильме этого режиссера, из-за чего в народе их немедленно поженили). И если фильм Богина прошел, в общем-то, не замеченным широкой публикой, то „Молодые“ стал одним из лидеров проката – 6-е место, 39,1 млн. зрителей. С этого момента об актере Владимире Тихонове впервые широко заговорили как о способном исполнителе. К тому же интерес к нему публики подогревался еще и его звездной родословной.

Между тем тогда произошли изменения и в личной жизни молодого актера – у него начался роман с Натальей Варлей, которая к моменту окончания училища (в 1971 году) успела развестись с Бурляевым. По ее собственным словам:

«Володя влюбился в меня, когда увидел „Кавказскую пленницу“. Он был молодым, сильным, крепким. У нас были общие дипломные спектакли, я играла Снегурочку, он – Мезгиря. Он был очень способный человек, с прекрасными внешними данными, добрый по сути. Володя четыре года ночевал на чердаке, чтобы увидеть, как я прохожу мимо. Но когда мы поженились, он стал ревновать меня к каждому фонарному столбу. Находились люди, которые говорили ему: „Я с ней был“. И мы выясняли отношения через день!..»