Чтение онлайн

Она не пришла. После нескольких шотов мне стало все равно. Проблема в том, что я снова трезв. А это значит, что у меня невероятное похмелье и мне больше не безразлично.

Бекка сидит напротив и смотрит на меня как на неудавшийся эксперимент. Я опираюсь руками о кухонную стойку и пытаюсь удерживать свою свинцовую голову в естественном положении. Если я не буду осторожен, она упадет вниз, оставив яму в столешнице.

– Ты в порядке? – спрашивает она, жуя свой завтрак. Я думаю, что Бекка специально выбрала хлопья Кранчи Нат, чтобы проверить мое самообладание.

– Мм, – невнятно бурчу я и вижу, как подруга сползает со стула и наливает стакан воды. Она ставит его передо мной и добавляет туда таблетку от головной боли.

– Завтрак чемпиона, – радостно произносит она, а затем оглушительно громко жует. Бекка пьет так же много, как и я, весит вполовину меньше и все равно никогда не испытывает таких проблем по утрам. Это нечестно. Я выпиваю растворившуюся таблетку. Несколько секунд мне кажется, что я вот-вот выплюну вчерашний вечер в унитаз. Но желудок успокаивается, и я опускаю голову на предплечья, чтобы таблетка начала действовать. Мама всегда утверждала, что организму нужен отдых, чтобы лекарства могли сделать свое дело. Хотя я уже давно в это не верю. Просто потому что почти все, что говорила мама, оказалось враньем. Но это все же одно из хороших воспоминаний: мама, которая легла ко мне на диван и гладила меня по лбу до тех пор, пока головная боль не успокоилась и я не заснул. Тот факт, что головная боль была единственным способом привлечь внимание мамы, прекрасно демонстрирует отношения в нашей семье. Я отбрасываю от себя эти мысли и моргаю, глядя на Бекку.

– Почему ты такая ужасно радостная?

– В противовес твоему унынию, – смеется она и шлепает меня кухонным полотенцем. Я не делаю попытку увернуться.

– Хотя бы сделай вид, что выжил после этой тусовки. Уилл скоро придет, и ты знаешь, что у него фобия на зомби.

– Уилл – трус.

Бекка целует меня в висок, а затем резко толкает в бок.

– Тебе не стоило его уговаривать посмотреть «Ходячих мертвецов». Ты знаешь, какой он. С тех пор постоянно подпрыгивает в темноте от любого шороха.

– Я запомню, – бормочу я. – С Уиллом можно смотреть только диснеевские фильмы, – я записываю это на невидимую записку, а затем снова зарываю голову между руками.

– Что собираешься делать сегодня?

Ребята хотят съездить отдохнуть на озере. Они спрашивали меня, не хочу ли присоединиться, но у меня такое ощущение, что они, наконец, переходят в горячую фазу. И я ни в коем случае не хочу помешать этому.

– Спать? – я указываю на свою голову и пожимаю плечами. – Без понятия. Брейди хотел зайти попозже поиграть. И сегодня вечером я работаю.

– Мы можем ближе к вечеру подбросить тебя на работу, и Брейди встретит тебя там. Ты действительно должен поехать с нами.

– Чтобы смотреть, как вы занимаетесь сексом? – вздрагиваю я и на этот раз уклоняюсь от удара Бекки. – По сравнению с этим «Ходячие мертвецы» – воскресная прогулка. Нет, спасибо. Кроме того, у меня еще много дел, – например, в сотый раз спросить себя, почему, черт возьми, Харпер не пришла.

– Ты все еще думаешь об этой девушке.

Иногда я ненавижу эту невидимую связь между мной и Беккой, из-за которой она читает меня как открытую книгу.

– Я не думаю о ней, – отвечаю я.

– Ага, – парирует Бекка, и то, как она подчеркивает каждую букву в отдельности, показывает, что она мне не верит.

– Мне есть чем заняться, а теперь убирайся, наконец, – я целую подругу в щеку, игнорируя ее приподнятые брови, и, уже сделав шаг назад, засовываю презерватив в ее задний карман. – И скажи Уиллу, чтобы он не травмировал бедных диких животных, – затем я быстро ухожу в свою комнату, прежде чем Бекка сможет ударить меня.

Я люблю воскресенья. Они спокойные и пьянящие. Мне нравится, что мы все вместе. Без приемов у врачей, стресса или напряжения. Мама сделала вафли со сливками и вишней. Мы с ней лежим на веранде в старом лоскутном гамаке. Ветра нет, поэтому между деревянными досками застревает вялый поздний летний зной. Бен оставил на лице и пижаме остатки всего, что сегодня съел, и играет в саду. Он качается на качелях. Раньше ему не нравился подвижный досуг, но сегодня он не может насытиться им. Мне после двух часов непрерывного качания стало бы так плохо, что даже мысль о вафлях была бы невыносимой. Но Бен улыбается и качается. Улыбается и качается.

Я научилась видеть жизнь как последовательность моментальных снимков и наслаждаться или запоминать каждый из них по отдельности. Этот момент идеален. Мама заплетает мне волосы и рассказывает забавные истории из больницы. Мне нравится, как ее смех заставляет гамак слегка раскачиваться. Солнце светит в лицо и добавляет новые веснушки. Боб, наш сосед, сегодня утром сделал несколько кругов на своей газонокосилке, и запах свежескошенной травы смешался с запахом тяжелого летнего воздуха. Этот момент, безусловно, попадет на мой внутренний мудборд, где я храню лучшие десять моментов, чтобы в трудные времена достать их из памяти. Я прикрепляю наше совместное фото к единственному снимку внутри меня, который никогда не затеряется на этой стене. Я не хочу помнить, как Эштон стоял передо мной под дождем и держал меня за руку. Или о том, как этот глупый момент повлиял на всю мою жизнь.

Бекка думала, что я серьезно болен или меня похитили инопланетяне, потому что я три дня подряд не хотел зависать с ней и Уиллом в кампусе, наслаждаться солнцем, а вместо этого занимался в библиотеке Мэнсфилда. Две вещи доказывали ее правоту. Я занимаюсь только тогда, когда это неизбежно. И ненавижу тишину библиотеки. Когда мне приходится заниматься, как правило, я делаю это под громкую музыку, а Бекка сидит рядом со мной. Значит, она не ошибается. Три дня подряд я прождал в библиотеке Харпер, и это настолько нетипично для меня, что в теории об инопланетянах, возможно, что-то есть. Но еще хуже то, что я все еще не могу выбросить ее из головы.

Я растянулся на траве под огромным кленом в южной стороне кампуса. Уилл ест какое-то азиатское извращение, которое ужасно воняет соевым соусом. Нам нужно идти на тренировку, и я не уверен, что идея играть в футбол с полным желудком хорошая.

– Тренер Брент заставит тебя пробежать как минимум три дополнительных круга, если унюхает, что ты сейчас пихаешь в себя, – отмечаю я.

Уилл пожимает плечами.

– Это того стоит, – говорит он с набитым ртом и деревянными палочками достает лапшу, которая падает обратно в коробку. – Хочешь попробовать?

Я с отвращением морщусь и встаю.

– Пошли. На следующей неделе игра с Вестлейком. Если ты продолжишь подстраиваться под пищевые привычки Бекки, то начнешь кататься по земле как шар, – я подтягиваю его и жду, пока парень попрощается с Беккой. Раньше это был полный тоски взгляд, за которым следовало робкое прикосновение к плечу. Сегодня Уилл наклоняется к ней и неуверенно целует в щеку. По крайней мере, начало положено. Оба ужасно застенчивы. Господи, я пытаюсь свести их целую вечность. Как будто мне сейчас покажется странным, что их отношения сдвинулись с мертвой точки. Откидываю со лба волосы и закатываю глаза.