Чтение онлайн

— Мой отец желал только лучшего для меня. Бывало, иногда он голодал, чтобы поел я. А что для него сделал я?.. Убежал, — с сожалением прошептал он. — Мой отец был нищим, а я буду править миром! — заявил Расим. — Я делаю это ради него.

Расим развернулся и ушёл.

— «Тобой правят алчность и зависть», — сказал ему вслед Акобир.

— Так и есть, — ответил Расим.

Он остановился у клетки с птенцами и посмотрел внутрь сквозь железную решётку.

— У меня новая идея! — заявил он и вернулся к клетке с пленником. — Чтобы ты не настраивал своих птенцов против меня, я переведу их во дворец. А ты, — Расим пригрозил пальцем, — если хочешь остаться в сохранности, лучше делай свою работу. Я как раз вспомнил, в одной из найденных мною книг сказано, что в книге мастеров есть целый раздел, посвящённый подчинению разума. На нашем следующем уроке мы найдём этот раздел и впредь будем изучать только его. Если ты также не хочешь войны, как и я, ты не будешь утаивать ничего.

— «Хочешь подчинить разум всего мира?» — негодовал Акобир.

— Согласись, это лучше, чем проливать кровь, — аргументировал Расим. — Я могу подчинять себе разум других людей, но это снижает их работоспособность и приводит к не желаемым последствиям. Мне нужно улучшить этот навык.

Вечером падишах вернулся во дворец. Он осмотрел внутренний сад, где когда-то держали павлинов, и приказал восстановить решётку над садом и срубить высохшие деревья. Когда сад будет готов, он приведёт сюда птенцов Акобира, а пока он направился в аудиенц-зал.

Нужно было решить множество задач и проблем, которыми должны были заняться визири, но до его прихода к власти, визири пренебрегали своими обязанностями, а после некоторые из них и вовсе убежали.

Сидя на троне топчане, Расим размышлял над поиском новых придворных слуг и чиновников. Кроме визирей из дворца убежали ещё с десяток слуг — все шестёрки Неъмата и Орзу. Эти двое же сейчас ошивались в Шомабаде и, скорее всего, строили новый план смещения теперь уже падишаха, а не премьер-министра. Полномочия с себя сложили также казначей и главный писарь. Как только Расим сел на трон, ему подали ещё три свёртка с прошениями об увольнении от главы городской стражи, главы стражи городской стены и главы порта Расулабада. Расим прочёл эти свёртки и сжёг их своей силой колдовства на глазах у младшего писаря.

— Пусть уходят, — равнодушно сказал он. — На их места я назначу других. Ты был на службе у Акмала три года? — спросил Расим, смерив юношу изучающим взглядом. Он видел его несколько раз во дворце, бегающим за старым писарем, но ни разу не пересекался с ним.

— Да, бесподобный падишах, — с трепетом ответил юноша со смуглым овальным лицом и чёрными короткими волосами.

— Где ты получил образование?

— В высшей школе Чехры, — негромко ответил юный писарь.

— Как тебя зовут? — кивнув, спросил Расим.

— Меня зовут Фозил, мой бесподобный падишах, — ответил юноша.

Расим иронично улыбнулся и посмотрел юноше в глаза.

— Отныне ты будешь моим личным помощником, — объявил падишах. — Будешь жить рядом с моими покоями и следить за всеми младшими слугами.

— Сочту за честь, мой бесподобный падишах, — обрадовался Фозил.

Расим кивнул и сказал:

— Найди Одила. Пусть он объяснит тебе твои новые обязанности и приходит ко мне за назначением на новую должность.

Фозил поклонился с рукой у сердца и покинул аудиенц-зал.

За дворцом наступала ночь. Расим проголодался и вспомнил про Ахдию. Он хотел назначить её главной на кухне во дворце. Спустившись с трона-топчана, он хотел было покинуть аудиенц-зал, но вдруг открылась большая дверь и в зал вошёл Латиф.

— Ты вернулся? — оживлённо посмотрел на него Расим.

Латиф приблизился к падишаху и как-то неохотно поклонился и коротко ответил:

— Да.

— Один? — насупился Расим.

— Простите, мой бесподобный падишах, мы не застали Азима, — солгал Латиф, глядя в пол.

Расим нахмурился и направился к нему.

— Посмотри мне в глаза, — тихо потребовал падишах. — Вы не нашли его или не захотели искать? — Расим испытующе смотрел в глаза воеводе.

— Мы устроили засаду, но наши ожидания оказались тщетными — юноша так и не появился, — ответил Латиф, подавляя лёгкую дрожь в руке и стараясь выдержать взгляд падишаха.

— Что ж, — многозначительно вздохнул Расим и развернулся.

Он не поверил Латифу и отошёл от него на несколько шагов. Затем он посмотрел на воеводу исподлобья через плечо и резко дёрнул правой рукой в его сторону в ложном замахе метнуть в Латифа огнём. Под ладонью Расима появился огненный шар, который крутился с большой скоростью.

Латиф от страха укрыл лицо рукой и резко пригнулся, прижав голову к плечам.

— Не бойся, я не стану убивать тебя, — заверил Расим. — Встань.

Латиф встал и, потупившись, посмотрел на падишаха.

— Простите меня, мой бесподобный падишах. Это я отозвал отряд, — признался он. — Мы не нашли Азима, но, если его действия приведут стража в Расулабада, я соберу всех копейщиков, чтобы защитить город.

— Ничего, — спокойно сказал Расим и опустил руку, погасив огонь. — Скоро Азим сам явится ко мне.

— Вместе со стражем? — взволновался Латиф.

— Пусть даже и со стражем, — бесстрастно ответил Расим.

— Вы нам поможете? — Латиф не разделял самоуверенности падишаха и намекал на его сторону колдуна.

— Нет, — отрицательно повёл головой Расим и направился к возвышению. — Я отправлю вас на другое задание.

— Куда? — удивился Латиф.

— В Арруж, — ответил Расим и, сев на край, скрестил ноги под собой.

— Зачем? — недоверчиво спросил воевода.

— За местью, — промедлив, заявил падишах, что привело Латифа в замешательство. — Много лет назад, будучи мэром Арружа, Бузург ибн Махмуд отравил нашего светлого падишаха Нодира. Болезнь долгие годы терзала и, наконец, убила Нодира. На свадьбе своей дочери султан Ахоруна отравил на-шахзаде Мунира. Он умер, вернувшись с Ангурана. Я до сих пор выясняю, как Бузург убил первого сына, и почти уверен, что ему посодействовали из этого дворца, — слукавил Расим, однако его тон и вид были серьёзными. — Пора заплатить.

— Где доказательства? — усомнился Латиф.

— Слова падишаха — тебе доказательства! — повысил тон Расим.

Латиф снова потупился и отступил на шаг. Он не хотел верить, но в словах падишаха была правда. Падишах Нодир поехал в Арруж здоровым, а вернулся больным и на носилках. На-шахзаде тоже отправился в Ангуран здоровым, а по возвращению скончался. Что-то здесь действительно не так.

— Я понимаю, ты не веришь мне… Правильно, — заявил Расим, изучающе смерив взглядом Латифа. — Я тоже сомневался, но в свете недавних событий я убедился в обратном. Ты не раз принимал участие в заседаниях визирей и чиновников и сам был свидетелем того, что я поручил Орзу, Неъмату и Вохиду найти заговорщиков, связанных с тенями и с теми, кто убил Носира и отравлял еду Мунира.

Расим выждал паузу и, когда Латиф кивнул в подтверждение, продолжил:

— И что они сделали? Велели Вохиду не вмешиваться, не так ли? — уточнил Расим, и Латиф снова кивнул задумавшись. — Не было больше никаких доносов о тенях. Всё это — липа. Обман, искусно придуманный, чтобы отвлечь меня от их заговора. Где они сейчас? — Расим выжидательно посмотрел на Латифа. — Будь они не виновны, сбежали бы в Шомабад? Бузург ибн Махмуд достаточно богат, чтобы подкупить их всех, даже отрёкшуюся от трона Мехри… Или тебя? — подозрительно склонил он голову набок.