Чтение онлайн

— Это ведь Загон милосердия? — спросил Азим, и глашатай кивнул в ответ. — Отдайте их четырём малоимущим семьям.

Глашатай был приятно изумлён. Он не ожидал такого ответа. Он думал, что победитель оставит мархуров себе.

— Вы весьма великодушны, молодой господин, — в голосе глашатая звучали восхищение и похвала. — Я буду рад лично исполнить ваше поручение, — он с почтением прижал руку к сердцу, поклонился Азиму и ушёл.

«До истечения сорока дней новорождённый похож на сорок родственников».

Хранители знаний: Поверья народов Рахшонзамина.

Утро выдалось прохладным и пасмурным, равно как и настроение Азима. Аппетит у него отсутствовал, потому он съел всего пару ложек оталы, приготовленный матерью. На пир в честь участников Бузкаши он не пошёл из-за состояния своей внешности. Шишка под его виском раздулась с его кулак и окрасилась в тёмно-фиолетовый цвет. К тому же в тот день у него темнело в глазах, и он плохо себя чувствовал. След от удара камнем оставался на его лице даже пять дней спустя, и это беспокоило Азима больше, чем ноющая боль. Сегодня последний день Навруза, а это его последний шанс воспользоваться приглашением султана.

Этим вечером султан устраивает не просто званный ужин, и Азим не собирается пойти туда просто как гость. Вопрос в том, пойдут ли с ним его родители? Нужно сообщить им о своём решении, чего Азим до сих пор не сделал.

Юноша тихо вздохнул, чтобы мать не услышала, и продолжил ковырять ложкой в миске. Как сказать о своём выборе матери? Сделать это сейчас или дождаться отца? А что, если султан мне откажет?

Ему нужна была поддержка, но эти мысли сковывали его решительность, и он не мог поделиться своими чувствами с матерью. Он боялся рассказать о своём выборе.

Сегодня последний шанс.

Зарина подогрела отвар, предписанный лекарем, и немного налила в пиалу. Она подошла к сыну и протянула ему эту пиалу.

— Ты не притронулся к еде, — мягко заметила Зарина. Отала в миске Азима уже остыла, и она озадаченно посмотрела на старшего сына. У него был подавленный, задумчивый вид. — Ты чем-то обеспокоен, сынок? — тихо спросила она.

— Нет, — тихо слукавил Азим, опустив глаза. Он прекрасно понимал, что его мать не поверит его ответу. Тёплый отвар он выпил в три коротких глотка и отложил пилу в сторону.

Зарина поняла, что сын о чем-то умалчивает, но не стала расспрашивать. Она не хотела быть навязчивой. Пусть сам, если захочет, поделится своими заботами. Если же нет, значит он сам может решить свои проблемы. Именно этому она и учит обоих своих сыновей — мужчина должен самостоятельно решать свои задачи.

Зарина слегка наклонилась к сыну, чтобы осмотреть его ушиб.

— Больно? — спросила она, осторожно прикоснувшись к его щеке.

— Слегка, — тихо ответил Азим, медленно отпрянув от руки матери.

Он и тут слукавил. Хоть шишка и сошла с его лица на третий день, благодаря мази и отвару, приготовленные матерью по рецепту лекаря, боль в скуле никуда не исчезла. При каждом малейшем прикосновении боль давала о себе знать так, словно Азима ударили не шесть дней, а пять минут назад. От этой боли он не мог спать на правой стороне даже на мягкой подушке.

Встав из-за стола, Зарина отошла к нишам в стене и достала оттуда ещё две миски для мужа и младшего сына. Аъзам в это время принимал ванну, а Рауфу уже давно пора встать. Младшего сына Зарина слегка баловала и не будила слишком рано.

— Ты намазал мазь? — осведомилась Зарина, подходя к кухонному очагу.

— Да, она уже впиталась, — ответил Азим, глядя в спину матери. — «Решайся», — велел он самому себе.

Азим отвёл от матери взгляд. Он взял деревянную ложку, чтобы снова ковыряться с ней в миске. Нет. Он отложил ложку и задумался. Сделав глубокий, но тихий вздох, Азим, наконец, решился рассказать матери обо всём.

— Мама? — робко позвал он.

— Да? — тепло отозвалась Зарина, как и сын, протянув «а». Она с улыбкой подумала, что Азим захотел всё-таки поделиться с ней тем, что его гложет уже несколько дней, а может и дольше.

— Я… нашёл её, — с остатками сомнений сообщил Азим.

— М-м-м? — лукаво протянула Зарина, будто не поняла, что он имел в виду. А про себя подумала, — «Вот оно что!» — Она широко улыбнулась, не оборачиваясь к сыну.

— Я сделал свой выбор, — увереннее проговорил Азим и почувствовал некое облегчение, и эту странную скованность в его плечах и груди как рукой сняло. — Я сделал свой выбор, мама, — громче повторил он.

— Вот как? — Зарина отложила миски и повернулась к сыну. Она увидела его сияющим от широкой улыбки.

Азим радостно кивнул в подтверждение своих слов.

— Кто она? — интерес переполнял голубовато-зелёные глаза Зарины.

— Она великолепна, — пропел Азим, глядя наверх. — Она — та самая, — добавил он, словно юнец, витавший в облаках, каковым он и был. — Она… — он осёкся и задумался.

— Но? — в изменившимся взгляде сына Зарина заметила сомнение и неуверенность. Это вызвало в ней подозрение. — Кто она? — переспросила Зарина.

Азим со вздохом сжал губы и посмотрел в глаза матери.

— Дочь султана, — раскрыл он.

— Оу, — застыла Зарина. — «Ничего себе выбор», — удивлённо подумала она.

На мгновение Зарина усомнилась, а не зря ли она дала право выбора невесты? Но тут же отбросила эти сомнения и подошла к сыну за стол.

— Ты ведь знаешь закон о браке султан-заде? — взглянув в глаза сыну, спросила Зарина.

Её тон был слегка серьёзным, и Азим с досадой кивнул ей в ответ — конечно, закон ему знаком.

В этот момент в дом вошёл Аъзам, пальцами расчёсывая плохо высушенные волосы. Кстати говоря, эта привычка передалась и их сыновьям. Они не любили насухо вытирать волосы после ванны — они находили это дело бесполезным во всех значениях этого слова.

— Отец вернулся, — тихо проговорила Зарина, и Азим обернулся к входной двери.

— С добрым утром, — сказал Аъзам с бодрой улыбкой, входя на кухню.

— С добрым утром, — повторил в ответ Азим, встав с места.

Он снова сел после того, как отец сел во главе стола, справа от сына.

— Опять не высушил волосы? — возмутилась Зарина, но её улыбка выдала её притворную сердитость. — На улице прохладно, ты можешь простудиться, — её тон по-прежнему звучал с возмущением, но в её голосе слышались также нотки заботы о своём муже.