Чтение онлайн

– Плевать на них, мы здесь не задержимся, – ответила вишнёвоглазая. – Тебе нужно больше сил. Я сама восстановлюсь со временем.

Какое-то время Майра ела молча. Сирлинорэ изредка поддерживала элем и просила служанку-тавернщицу долить.

– Так что же ты задумала, матушка? Ох, прости, забыла, ведь конспирация нам уже ни к чему… – девушка стукнула себя ломтиком сыра и покрутила капюшоном. – Мы полтора месяца в пути, сейчас самый разгар лета. А ты говорила, что хотела бы вернуться домой к следующему году. Тебе нужно успеть на обряд Посвящения имени.

– Конклав юридически говорит верно, по фактам, – проговорила та. – Но между строк лидеров нашей церкви и веры витает послание, произнесённое определённым слогом, тайным шифром. Если я не вернусь до своего второго дня рождения, то могу не возвращаться больше. Они знают, что я предана им и порядку в королевстве. Для меня церковная служба – это всё или ничего. Без своего призвания меня ожидает только забвение. Пустота. Ни один ангел не умирает по своей воле.

Словно по злому року, что-то прозвонило за окнами. Колокольня, показалось Сирлии.

– Это очень жестоко. Конклав, получается, защитит тебя от того посольского сынка, – проговорила Майра, осушив кубок, – но ты должна подтвердить свою верность им. Не церкви или королевству, а именно Конклаву. За твои ниточки будут дёргать. Может, тётушка… Прости, тебе больно будет это слышать.

– Мы с тобой не найдём здесь никого, кому стоит доверять. Я стерплю.

– Может, лучше покинуть службу? – замешкавшись, спросила Майра. – Сохранять порядок, например, тут, на другом материке? Посмотри, они ведь безбожники, все эти гил амасцы! А я помню, что наша церковь тут далеко не в каждом вольном городе!

– И бросить Первый алтарь? Оставить нашу веру на растерзание церковным бюрократам и дворянам-содомитам? Ни за что, дитя.

– Тётушка, я не хотела оскорблять твоё призвание, ведь…

– Майра, прошу. Больше ни слова об этом. Мы вернёмся домой, когда я восстановлюсь, а ты наберёшься опыта. Надеюсь, тебя с моей помощью будет ждать повышение по церковной службе.

– За какие заслуги? – поинтересовалась девушка.

– Ты весьма начитана и сообразительна для своих двадцати двух. Знаешь основы духовного и физического исцеления, чувства эмпатии тебе не занимать. Со сколькими в аббатстве и в самом монастыре ты поссорилась за четыре года службы?

– Только с сестрой Бариа, но она ссорится со всеми подряд, помнишь, рассказывала.

– У тебя все признаки верного и сильного человека, надёжного спутника по жизни, и на службе. Такие нужны Вечному Свету, – Сирлия удивилась прыгнувшему на колени толстопузому рыжему коту, который жалобно потребовал ласки. – Надеюсь, наше путешествие поможет тебе окончательно определиться со своей стезёй. Учёная, летописец, чтец семинарии… ты можешь стать кем угодно.

– Ещё есть время выбрать, пока меня не переведут на хозяйство в библиотеку по возвращении. Интересную ты мне легенду выдумала, конечно. Настоятельница не хотела отпускать, но чуть не разревелась от твоих слов о моей семье и брате, которому после сражения требуется восстановление. Хотя она знает биографию каждой из своих подопечных. То, что у меня две младшие сестры, а братом природа не наградила, старушка Дарри тогда не вспомнила. Действительно, дар убеждения – один из ценнейших твоих навыков. И меня ты можешь заговорить, если захочешь.

– Тебя я заговорила один раз, когда ты в слезах прижалась к колену матери, – проговорила наставница. – А сёстры вцепились в тебя, не желая отдавать мне.

– Позабыла, в каком возрасте ты забрала меня?

– Девять лет.

– Ох, такое важное событие, и дата вылетела из головы, – хмыкнула юная монахиня. – Зато помню, какой улыбкой меня провожала матушка. Избавилась от лишнего рта, конечно. Ещё в малолетстве они с отцом ругали меня за излишнюю полноту…

– Ты так и не растолстела, – слегка улыбнулась Сирлинорэ. – Лёгкая полнота досталась тебе по наследству. Жаль, ты не помнишь деда.

– Ох, лучше бы вообще позабыть их всех…

Пушистый обитатель таверны не унимался: перевернулся на спину и жалобно заурчал, требуя почесать живот. От наглеца Сирлию спас его чёрно-белый собрат, который ловким прыжком сбил того с колен посетительницы и бросился исполнять просьбу о почёсе, обнажив коготки.

– Куда мы всё же держим путь? – спросила воспитанница. – К твоим знакомым?

– Я приплыла сюда ещё до твоего рождения. Те немногие люди, с кем мне довелось общаться здесь, уже умерли от старости. Нужно искать следы, и начать следует не только с таверн, но и с мудрецов. Возможно, нас проведут к знахарям. Жди здесь, у тавернщика убавилась очередь.

Сирлинорэ поднялась, подошла к двум хамоватого вида дичкам, требующим налить себе полные кружки пива. Тавернщик, высокий поджарый длиннонос, кивая лысому громиле за барной стойкой, вместо кружки начал натирать тесак. Забулдыги не унимались. Поджарый жестом подозвал Сирлию, но двоица не давала прохода. Легкокрылая обернулась: Майра наблюдала за ней. «Нет насилию», – закралось в голову.

– Пока не заплатите за предыдущее, больше не налью! – как и многие здесь, тавернщик говорил на всеобщем с жутким акцентом. – Валите отсюда! Иначе заклад не верну!

Вайнка краем глаза оценила обстановку и поняла, что до склоки никому, кроме охранника, нет дела. Она ослабила ремни, сняла заколку и растрепала волосы, после чего по-свойски рухнула на плечи выпивохам со словами:

– Не наливают, братки? – акцент она изображала скверно, от её голоса так и разило благородством, присущим людям больших цивилизаций.

– Ты ещё кто? – удивился один.

– Ну кобыла какая! Как твоя Хленна, Бенк! – икнув, поддержал беседу второй.

– Слыхал, Бенк? – Сирлия изобразила невиданное удивление. – Он твою Хленну кобылой назвал!

– Нет! – рявкнул второй. – Это ты! Ты здоровая, как корова!

– Значит, ещё и корова у тебя дома живёт, если он сравнивает твою благоверную со мной? – она увидела, как начал искажаться и трезветь взгляд первого.

– Совсем охерел, мудак?! – вскипел он.

– Бенк тебя мудаком назвал, слыхал? – шепнула Сирлия второму почти на ухо, тот сменил удивление на ярость.

– Я тебе сейчас яйца отобью! А потом Хленной твоей займусь, понял, вымесок?

– Снаружи! – рявкнула Сирлия, потянув обоих за дверь. – Господа, не портите людям аппетит!

Двое начали колошматить друг друга, Легкокрылая не справилась с ними, но на помощь пришёл охранник. Вдвоём они вытащили пьяниц наружу, те свились клубком, как гонявшиеся друг за другом коты. Вернувшись в таверну и проводив взглядом толпу, которая бросилась на улицу за зрелищем, охранник кивнул и по-мужски пожал руку Сирлии. Она улыбнулась. Тавернщик сам подозвал её к себе и спросил:

– Кружка за счёт заведения! Как зовут, прекрасная леди? По говору слышу благородство из ваших уст!

– Какая актриса, а? – громила вернулся за стойку, насыпал табака в трубку и поджёг.