ЖАНРЫ

Свет юности [Ранняя лирика и пьесы]
Шрифт:

Отдыхающие

Средь сосен, тишины и моря Что ж думать о болезнях и годах… Довольно было счастья или горя, — Так хорошо забыться вдруг в мечтах. Пустынный пляж, вода и небосклоны, Прогулки, шутки на устах… Здесь веселы, как девочки, матроны, А мужички невинны — прямо страх. И так здесь все добры между собою И вежливы — что значит видеть свет. Но дни текут меж небом и землею, И в снах пустых услады нет. И лишь потом забытая усталость В тиши, средь сосен над водой, Вернется лаской светлого участья, Веселой негой жизни молодой. 26-27 мая 1980 года.

Приморские сосны

Как они не похожи на сосны из рощи, Что возносятся стройно в небо страны, — Одинокость, причудливость мощи, Точно снятся им странные сны. Дуют ветры здесь всех океанов, И дыхание Арктики их кроны гнетет. Но величье морских великанов Нас куда-то невольно влечет. Острова в океане, и пальмы Там встают, где кончается плес, И причудливость форм, точно память О Карибском море ветер принес. Май 1980 года.

Служительницы Эрмитажа

Из зала в зал старушка за старушкой Сидят, прохаживаются там — Рассеянно, иль строго, иль со скукой, Ведя как будто счет секундам и векам. Одна ж из них задумалась так странно: Дивясь устало божьей красоте? Как в неисправном цветном телеэкране Картины светятся ей со стен. Камеи, амфоры, скульптуры, Картины — нет всему числа! Исторья мировой культуры — Вся жизнь, что некогда цвела! А публика, пленительно-живая, Всех рас, народов и племен Проходит здесь, чуть сознавая, Что жизнь ее — как небосклон С верхушками то пальм, то сосен, С восходом солнца где-то по весне! О, время! О, святая осень! Рембрандтовой старушкой на стене. Весна или лето 1980 года.

Запрос

Товарищи! Что изменилось в мире? Как встарь, без гроша поэт Живет в коммунальной квартире, В которой и телефона нет. 15 июня 1980 года.

Жаворонок

Над городом с лужайкой знойно-летней, Как будто здесь лесная сторона, С утра всех громче и победней Зальется жаворонок у самого окна. То весел он, то гневен от обиды, Иль точно вас целует он в уста. Наполнить песней городские виды, Быть может, новая его мечта. И песнею своей струей фонтана Несется, не спадая вниз, все ввысь. Меняясь в настроеньи непрестанно, Твердит он свой дивиз: «Дивись!» 19 июня 1980 года.

После купания

В городе среди прохожих Молодая женщина весело идет. Если не красивой, то пригожей Всякий непременно ее найдет. Но сегодня она прельщает Самое себя влекущей наготой, Той свободой, что, как счастье, тает И восходит женской красотой. От купанья в ней струится свежесть Так чудесно, что сказать нельзя. Есть неизреченная такая нежность В озере лесном после дождя. 1 июля 1981 года.

Перо птицы

1 Берег моря был светел, когда Перо птицы вдруг в небе повисло И, точно радуги коромысло, Засияло на миг, навсегда. Птица где-то над морем летит, Мир далекий окидывая оком. Но перо о полете высоком Весть навеки сохранит. 2 Представить, как писали в старину, Я в руку взял перо, и в мире песнопений, Как утром, в час счастливых озарений, Вновь пережил поэзии весну. О, дивное перо! То молнии удар, То нежность лепестка — поверх страницы! Петрарке, Данту божественные птицы Такие перья роняли в дар. 3 Вот почерк ясный и лихой, И эти чудные рисунки, Что на листах оставил Пушкин, — Мир антологии живой! Всё в мире переменится скорей, Чем хочешь ты, но в сфере светло-струйной Останется поэзия вечно юной, Внемли ты только ей живей! Комарово, 30 июня 1981 года.

Влюбленный дельфин

Неволя приятна, когда ты влюблен, В бассейне носится, как угорелый. Что море ему и что небосклон, Когда он так счастлив, скромный и смелый! Для публики пусть он всего лишь циркач, Лихой и забавный — ради награды. В кого он влюблен? Нет, лучше летать и играть, В том будет больше отрады. Ведь все началось за много веков, Когда на Олимпе боги сходились. Тогда Афродита из пены морской Поднялась — и все ей дивились. Трибуны высоки, как древний Олимп. Но лица и краски не слиты. Оттуда глядит, а солнце, как нимб, В досаде и страхе дочь Афродиты! 2 сентября 1981 года.

Прощание до завтра

У двери фака остановились Две девушки, смеясь слегка, — Как в зеркало, глаза их устремились Друг в друга, чтоб сказать: пока! Тут их заметили: они, то зная, Глядятся, словно радостью делясь, И все смелее, все нежнее, — рая Блаженство высветив в тот час! Но минул их прохожий. Баста! Оглядываясь, уходят врозь, О тяжести разлук до завтра Задумываясь до слез. 5 сентября 1981 года.

Молодо-зелено

Фигурки школьников на перекрестке. Беспечность, радость на устах. Но бросится в глаза подросток — Он с сигареткой на губах. На девочек глядит, как посторонний, А с малышами готов дурить. Вот вдруг согнулся колесом: в ладони (Весь фокус!) ловко закурить. Несносный дуралей, еще приличный, Как дети все со школы рядом тут. Но жаль, в каких мирах различных Они, пока беспечные, растут. 5 сентября 1981 года.

На Университетской набережной

Осенний день то сер (с дождем!), то светел, А шпиль с корабликом — как рукотворный луч! Поблескивает купол, весь в пыли столетий, Когда ударит солнце из-за туч. Адмиралтейство, Зимний и Исаакий, И Медный всадник — прямо пред тобой. Здесь чудно, словно снится сон, и счастье Нисходит в душу светлой красотой. Нева в граните — то как часть природы, И в ней на воле травы проросли. Туда-сюда проходят теплоходы С туристами со всех концов Земли. И молодежь, что высыпает из аудиторий, Всех рас, народов и племен. Здесь мир сегодняшний и все история С античности до будущих времен! 5 сентября 1981 года.

У Михайловского замка

Фонтанка, ряд старинных зданий — Как акварели пушкинских времен. Так светел день, осенний, ранний, Как будто он и молод, и влюблен, — То летним зноем небо из-за тучи Сияет и играет у стремнин. Река несется с шелестом певучим, Неслышным из-за грохота машин. Проедет теплоход до Аничкова моста. В каютах люди в небеса глядят. Им за стеклом не разобраться просто: Как в слайдах отражения летят, И замок, и мосты — все разом, Деревья и старинных зданий ряд… Объятый зноем, с каждым часом Желтеет пышный Летний сад. 6 сентября 1981 года.
Поделиться с друзьями: