Чтение онлайн

Гейти на миг прищурила глаза. Вспоминая все случившееся, она вздрогнула. Если бы только она как-то могла предотвратить эти убийства! Астон взял ее за руку. Она проглотила комок в горле и взглянула на него. Тихим голосом она сказала:

– Тот картежник ударил тебя по голове пистолетом и набросился на меня.

Он пристально смотрел ей в глаза.

– Он обидел тебя?

От этого взгляда ей стало лучше.

– Нет, все в порядке.

Кончиками пальцев Астон дотронулся до уголка ее рта.

– У тебя разбита губа.

– Он прижал мне ко рту руку, чтобы я не могла кричать. – Она отвела взгляд. Ей не хотелось говорить Астону, что тот ужасный человек целовал ее и дотрагивался до нее. – Пока я боролась с ним, к нам приблизились Тайтес и тот молодой человек и крикнули, чтобы он отдал им деньги. Он... он все еще держал пистолет в руке. Он повернулся, и они выстрелили друг в друга. – Она глубоко вздохнула и отошла от него. Ей не хотелось, чтобы он продолжал задавать вопросы, не хотелось заново переживать подробности случившегося, видеть ужас на их лицах и кровь на рубашках.

Вытирая руки о платье, она сказала:

– У тебя на затылке шишка величиной с гусиное яйцо, но кожа, кажется, не повреждена. Пожалуй, будет больно несколько дней.

Астон осторожно потрогал большую шишку, выросшую под кожей.

– Из-за нее у меня адская головная боль, – сказал он, слегка ее потирая.

– У меня ничего нет...

– Эй, Эвелина, если это твое настоящее имя... когда ты закончишь с ним, мне бы хотелось услышать некоторые ответы, – прервал ее Тайтес воинственно.

– Этот мальчик – сплошное наказание, – прошептал Астон Гейти.

– Что бы он ни сделал, я не отвернусь от него. Он мой брат.

Лицо Астона оставалось серьезным.

– Он вор, у которого большой нож. Вряд ли ты сможешь помочь ему.

Острая боль пронзила Гейти. С этим она никогда не согласится, никогда!..

– Нет, – прошептала она убежденно. – В этом ты ошибаешься.

Она отвернулась и взглянула на Тайтеса. Под его голубыми глазами, так похожими на ее, залегли темные круги. Жирные волосы висели прядями и были грязно-коричневого оттенка. Он был не намного выше нее. Пыльная, поношенная одежда мешком висела на долговязой фигуре. Глядя на него, она понимала: единственное, что ему нужно, чтобы изменить свою жизнь, была ее любовь. Она могла помочь ему покончить с прошлым и привести в новую, лучшую жизнь.

Гейти подошла к нему.

– Я твоя сестра, Эвелина Тэлбот-Ратледж. Ты помнишь меня?

– Я помню твое имя. Она повернулась к Астону.

– Этот человек – мой муж Астон.

– Да, это имя я раньше тоже слышал. Гейти напряглась. Слышал? Помнил ли Тайтес о том, что когда-то Астон был женат на Теодоре?

– Мама обычно упоминала его имя в молитве, когда мы ходили в церковь, но я не знаю почему. – Он запустил пальцы в волосы, отбрасывая их от лица. Своим выражением он как бы бросал Астону вызов, требуя либо отрицать это утверждение, либо объяснить его.

Астон промолчал.

У Гейти от страха мурашки побежали по коже.

– Что ты помнишь о своей жизни в Джорджии: Что тебе рассказали Франклины?

– Они говорили мне, черт...

– Следи за своей речью, – прервал его Астон. – Если ты не знаешь ничего о том, как попал к Франклинам, так и скажи.

Гейти держала перед собой крепко сжатые руки. Она чувствовала себя скованно и напряженно. Ей не хотелось быть миротворцем между братом и мужем, Астон ясно давал понять, что он не будет сочувствовать Тайтесу. А Тайтес, в свою очередь, не скрывал, что ему не нравится Астон.

Тайтес закатил глаза, потом уставился на Гейти. Он вытер нос ладонью и презрительно фыркнул.

– Я знаю, что меня зовут Тайтес Тэлбот, хотя все думают, что я один из Франклинов. Я знаю, что меня взяли из приюта, когда мне было четыре или пять лет, я также помню, что когда-то у меня была сестра Эвелина. Вот и все, что я знаю.

– Ты помнишь Джоша или Теодору? Или папу? – спросила она, желая, чтобы он вспомнил о них хоть что-нибудь, – тогда они смогут поделиться своими воспоминаниями и сделать их более отчетливыми, чтобы они были с ними всю жизнь.

– Помнится, у меня был папа до Якоба Франклина, – сказал он угрюмо. – Еще я знаю, что в семье были и другие дети.

Гейти почувствовала растущий ком в горле.

– Ты помнишь наше поместье – Сиреневый холм?

– Нет. – Он вытянул ноги и скрестил их перед собой, показывая, насколько мало интересует его этот вопрос. – Послушай, моего друга сегодня убили. Твой муж грубо со мной обошелся. Мне сейчас не хочется разговаривать. Могу я поесть чего-нибудь и идти спать?

В этот момент ей казалось, что Тайтес маленький и нуждается в ее сочувствии. Понимал ли он в полной мере, что он делал на улицах Мобила?

– Думаю, кухня внизу уже закрыта. У меня есть печенье, которое положила Мими. Это поможет тебе продержаться до утра.

Гейти порылась в сумке, нашла завернутое в белую салфетку печенье и протянула Тайтесу. Он взял его, не сказав спасибо, и жадно затолкал в рот целую горсть. Она смотрела на него и чувствовала, как любовь теплой волной окутывала ее. Он занимался плохим делом, но она была уверена, что ее любовь изменит его.

Тайтес оторвал взгляд от салфетки и посмотрел на нее.

– Если ты Эвелина, почему он называет тебя Гейти?

– Меня тоже усыновили. Мои новые родители дали мне новое имя. Теперь меня зовут Гейти.

Не отвечая, Тайтес продолжал есть печенье.

– Гейти.

Голос Астона вернул ее к действительности, и она обернулась.

– Нам надо поговорить и кое-что решить, – сказал он.

Астон взял ее за руку и провел в дальний угол комнаты.

– Думаю, ему нужно рассказать все, но не раньше, чем мы привезем его домой.

– Согласна, – сказала она, благодарная Астону за то, что он все еще держал ее руку. Его прикосновение было утешением, а она отчаянно нуждалась в нем сейчас.

– Боюсь, у нас могут быть большие трудности. Как ты думаешь, видел ли нас кто-нибудь там, где те двое застрелили друг друга?

– Я... я так не думаю. Я никого не видела. Никто не спешил нам на помощь.

– Хорошо. Если нас нельзя связать с тем, что там произошло, шерифу не придет в голову привлекать нас. Но чтобы обезопасить себя, нужно кое-что сделать.

– Что? Я сделаю все, что ты скажешь.

– Мне бы хотелось привести Тайтеса к шерифу, и пусть он напугает его до смерти.

– Астон! – воскликнула она, задыхаясь.