Чтение онлайн

Фантом как раз скрывался в подвале. В общем, я рассмотрел только хвост - длиннющий, метра три! Серые, будто стальные сегменты, шипы и множество ножек по бокам. Миг - и он втянулся в подземелье.

Я подбежал к мрачной нише, присел, пригляделся. Только сырость и тьма. Бояться нечего: фантом всегда идёт своим путём, если не трогать, то и он не агрессивен. На моей памяти, фантом ни разу не атаковал стража первым.

Но какая же огромная тварь! Ничего подобного прежде не видел.

Я уже собирался идти к дому, даже отошёл от подвала, да так и обмер, открыв рот. Нет, никаких новых фантомов. Вообще ничего из мира стражей.

Она шла в светлых сапожках, засунув руки в карманы лёгкой курточки. Девушка лет восемнадцати. Светлые волосы ниспадают с обеих сторон лица, как блестящие реки. Широко улыбаясь, она глядела на попутчика, какой-то накачанный парень, слушала его слова.

Красавица? Да, красива, но тогда меня девушки мало заботили. От неё будто исходил невидимый свет, аура, которая приподнимает вас над землёй, заставляя задержать дыхание. Улыбка, лицо такое милое, такое приветливое, что вы забываете обо всём. Жесты, походка будто говорят: "Мир тебя любит, все люди красивы, счастье и лето никогда не кончатся".

Двор старого дома будто расцвёл. Кажется, даже потеплело. Заулыбались бабки на лавке, прохожие перестали сутулиться, и алкаш, что искал бычок возле урны, рассмеялся без причины.

Я такое видел впервые. Она заражала окружающих радостью, но никто и не смотрел на источник эйфории, на всех просто накатила волна счастья. Свет, ауру девушки видел только я.

Не помню, как я пошёл за ней. Оказалось, она живёт в этом самом доме. Я проследил до квартиры, третий этаж, и ещё долго не мог уйти, ловил волны восторга, тупо стоя перед красной дверью.

Я влюбился впервые, сразу и безоговорочно, хотя тогда не понимал. Хотелось снова поймать светлую улыбку, послушать ласковый смех.

Наверно, мужчины всех возрастов так же влюблялись в неё.

По лестнице проходили люди, косились подозрительно. Постепенно я взял себя в руки достаточно, чтобы отправиться домой. Впечатления переполняли.

На следующий день встречались у Ивлева в кабинете, я упомянул об огромном фантоме. Думал, Ивлев отмахнётся - для него я оставался несмышлёным ребёнком. Но он стал серьёзен, а когда я подробно описал монстра, достал из ящика стола рисунки:

– Этот?

Набросок многоножки. Такая маленькая и чёрно-белая, вообще неопасная на картинке. Но шипастый хвост я узнал сразу.

– Угу.

Ивлев сразу убрал рисунок, но я разглядел пометку "15 метров".

Они с Егором переглянулись.

– Левиафан, - мрачно проговорил Егор.

– Не было печали, - вздохнул Ивлев и нахмурился.

Я нетерпеливо переводил взгляд с одного на другого.

– Какой левиафан?

Ивлев по обыкновению сидел за рабочим столом, кося глазом. Он поднял ладонь к лицу, чуть наклонил голову... и вынул стеклянный глаз. Стал задумчиво крутить в руках, разглядывая другим глазом.

– Матка, - пояснил Егор.
– Они приносят только смертельные болезни, но обычно их не увидишь, слишком скрытны. А раз ходит так запросто, значит, беременна.

– Ага!
– обрадовался я.
– Будем охотиться! Наконец-то.

– Погоди, - перебил Ивлев.
– Данила, сейчас вспомни: видел ли ты там ещё что-то необычное?

– Что именно?

– Человек, приятный, светлый, позитивный... Стражи это остро чувствуют, ты бы заметил.

– Не знаю, - рефлекторно солгал я.
– Не помню.

– Левиафаны приходят за светильниками, только тогда они могут родить тысячи фантомов... Обычного человека ему сейчас мало.

Я даже перестал дышать. Та девушка с милой улыбкой, от которой так легко на душе, и солнце выходит, и весна, и люди кругом сразу приветливые... и ненасытное чрево самого жуткого чудовища, готовое выпустить легион подобных...

Егор совсем ссутулился, стоя в углу, Ивлев тоже выглядел грустнее обычного.

– И что?
– взбесился я.
– Какая разница, за кем он пришёл? Порвём на лоскуты. Дайте мне Копьё Изгнания, я уже вырос.

– Если бы... если бы так просто, Даня...
– Ивлев откашлялся и поглядел строго.
– Знаешь, Даня, у тебя ведь экзамены на носу. Или контрольные, что там у вас... Мать, опять же, беспокоится. Надо дома бывать чаще, и ласковее с родителями. Ты их не щадишь. Давай-ка пару недель отпуска, а? Побудь среди людей, и так я тебя перегрузил... Ну, давай, быстрее к матери. Я потом позвоню...

Напрасно я ругался и негодовал - Ивлев умел быть жёстким, когда хотел. Пришлось подчиниться. Тяжело быть ребёнком! Эти двое сейчас будут охотиться, драться с самим левиафаном, а мне - дома тупить с родителями?!

Гнев мой был безграничен. Да, я пошёл домой, но вряд ли принёс туда радость. Отказывался есть, скандалил по любому поводу. Отчего-то хотелось обвинять родителей в том, что меня отстранили. Хотя мне и раньше дозволялось всё - я безнаказанно прогуливал уроки и ложился спать, когда вздумаю. Игры на приставке, мультики - пожалуйста. Мать глядела грустно, старалась на кухне, чтобы порадовать вкусным.

Сволочью я себя вёл, маленькой эгоистичной сволочью. Мысли занимало другое. Какова наглость: я первый увидел левиафана, давно хочу крест и сражение, а то одни книжные истории о чьих-то подвигах, а меня задвигают... отсылают... Я ощущал себя поставленным в угол, несправедливо наказанным.

А ведь эти два балбеса могут не справиться. И левиафан доберётся до светильника, до Самой...

И теперь смирно сидеть, сложа руки, изображая примерного сына? Глядеть мультики, переживать за учёбу?

Я и раньше не был подарком, а в таком состоянии превратился в сущего демона. За окном стемнело, и воображение стало рисовать самые мрачные картины торжества левиафана. Терпение иссякло. Я напялил что потеплее, деловито наведался в кухню, чтобы напихать полные карманы булочек со стола.

Мать пыталась остановить:

– Куда ты на ночь глядя?

– Куда надо...

А на лестнице в подъезде столкнулся с отцом, он остановил тем же вопросом.

– По делам иду, ясно вам?!

– Даня, поздно, пошли домой.

– Нет, - отрезал я. Пришлось пройти рядом, я слегка задел его, заставив отступить. Отец не посмел перечить, и пока я спускался до выхода, то слышал, как он стоит, и наверняка смотрит в пролёт, не в силах запретить.

Этот вечер я дежурил у дома девушки-светильника, слушая в темноте, как вдалеке гудят редкие машины на трассе. Я не представлял, что буду делать без креста. Я не мог согнать маленького паучка с головы Саши, а тут такое чудовище, что опытные стражи пугаются.