Чтение онлайн

Я настолько погрузилась в чтение, что совершенно потерялась во времени и пространстве. Не заметила, как Ритти закончил свой рисунок и исчез с кухни, прихватив монетку и тяжелую корзину выпечки. Как передо мной опустилась тарелка, полная еды, и столовые приборы. И только когда широкая ладонь легла на газетный лист, закрывая от меня написанное, возмущенно вскинулась.

— Хватит, Ани, — голос Кира раздался совсем рядом, хотя я не предполагала, что он окажется так близко, и вообще ожидала услышать его с другой стороны стола. — Ты перечитываешь все уже пятый раз. Хватит!

— Возможно, тут просто не написали самое важное, я прочитаю следующую и… — попыталась вытащить из-под его ладони газету, но Кир лишь сильнее надавил, прижимая ее к столу.

— Нет, ты уже несколько часов безостановочно читаешь, Ани. Читаешь и перечитываешь. Снова и снова! Я тоже проверил все — о них больше ни слова не написано!

— Но это невозможно! — в сердцах выкрикнула я. — Как можно написать сухо о «падении клана Риттан»?! Ни слова больше?! Что там произошло?! Что случилось с ними, а как же дети? Там были дети! Кто-то погиб или нет? Я не понимаю! Что с моими родителями, что с… — с каждым последующим словом мой голос дрожал и срывался сильнее, пока я наконец не затихла. Требовать ответа на это вопрос от Кира было глупо — он знал о том, что произошло после нашего побега, не больше меня, но вот о том, что произошло ранее…

Словно поняв ход моих мыслей, он все же забрал из моих ослабевших рук газету и, обойдя стол, снова занял свое место. Подтолкнул ближе ко мне тарелку и приборы.

— Он сам пришел, Ани, — произнес Кир тихо, а я тут же замерла, готовая внимать каждому его слову. — Я больше ничего не скажу, пока мы не поедим. Уважаемая Марта приготовила, между прочим, потрясающий обед.

— Кто? — переспросила, хмурясь и не сразу сообразив, о ком идет речь.

— Уважаемая Марта, хозяйка этого гостеприимного дома, — продолжил Кир в своей привычной, чопорной манере, а затем, вздохнув, уже нормальным тоном добавил: — Ешь уже, любимая.

Я словно нехотя потянулась к изящной мельхиоровой вилке и начала есть. Мое неторопливое и вдумчивое ковыряние в тарелке прервал стук каблучков, и в кухню вошла хозяйка, та самая уважаемая Марта.

— Мне необходимо отлучиться, — посмотрела она на нас внимательно, затем остановила свой взгляда на Кире, — на доме защита, так что можете не переживать, тут вас никто не обнаружит, только постарайтесь не шуметь, а также не привлекать внимания соседей. Вернусь до захода солнца.

— А вы, — удивленно уставилась на нее, — не боитесь нас оставлять тут одних?! Мы же можем сбежать или…

— Сбегайте. — Она как-то загадочно улыбнулась. — Точнее, можете попробовать выйти. Красть у меня, в общем-то, нечего, да и идти вам некуда. Пока некуда. А деньги уже в любом случае у меня… Так что нет, деточка, не боюсь.

Еще раз улыбнувшись, она развернулась и покинула кухню, а через секунду хлопнула входная дверь и щелкнул замок.

— Странная женщина! — выдала я наконец. — Как она может вот так просто оставлять незнакомых людей в собственном доме?!

— Она права, — ответил на это Кир, — выйдя на улицу, мы тут же столкнемся со стражами. И да, — он выставил вперед раскрытую ладонь, пресекая уже готовые сорваться с моих губ слова, — конечно же, мы, то есть ты, любимая, всех победишь. Только на каждого обезвреженного стража на нашем пути появится еще двое! А сейчас самое важно — добраться до врат, нам это необходимо! Мне необходимо! И тебе! От этого зависит твоя жизнь и свобода. Так что давай, любимая, ешь и не смотри на меня так.

— Как?

— Вот так! Со смесью печали и отчаяния! — рыкнул Кир. — Бесит!

— А как мне еще смотреть на тебя? — в ответ на его рычание я моментально завелась. — Из-за тебя моя жизнь перевернулась! Ты единственный, кто может дать мне хоть каплю ясности и надежды! Но ты только и делаешь что затыкаешь меня, и ничего, слышишь, совсем ничего не объясняешь! — последние слова я уже почти кричала. Кровь, будто в нее попала ядовитая кислота диких муравьев, вскипела от ярости, и я сильнее сжала пальцы на вилке, борясь с собой. И тут же удивленно выдохнула: эта вспышка ярости не шла ни в какое сравнение со вчерашней, практически слепой злостью и желанием уничтожить кое-кого. Но и этот странный “приступ” удивил меня не меньше. Постаравшись сдержать бушующие эмоции, расслабленно выдохнула: моя свобода, моя жизнь — все, что имело для меня значение, зависит от Кира.

Склонившись над тарелкой, я торопливо доела все, что было предложено, и отложила приборы в сторону. Кир также закончил с обедом и, подперев пальцами подбородок, внимательно следил за мной. Он будто простил мне мою вспышку ярости, просто приняв ее как естественную реакцию, и это удивило меня не меньше.

Вскинув брови, взглядом указала на пустую посуду, как бы намекая, что я его условия выполнила, а теперь готова к разговору. Кивнув мне, Берхольд, вместо того чтобы начать рассказ, спросил:

— Что ты знаешь о первом советнике Его Величества?

— О том, кто «стоит за плечом правителя»? — спросила я, опустив руки на стол и сцепив их в замок.

— Да.

— Он из рода Риттан. Как и все, кто «стоит»… — ответила, пожав плечами. — При чем тут советник? Ты обещал рассказать об отце!

— Я расскажу, но начать хочу самого начала. Возможно, это поможет нам в дальнейшем.

— Как я и сказала, — кивнула ему, принимая ответ и надеясь на обстоятельный разговор, — он из рода Риттан.

Кир молчал, явно ожидая еще чего-то, и я постаралась вспомнить все, что знала об этом светлом.

— Он одаренный, — я прикусила губу, подбирая слова, — видит суть и именно по этой причине является Первым советником Его Величества практически во всех вопросах. Он не входит в совет светлых. Он неприкосновенен и не обладает никакой властью, а также не может принимать решения, лишь подсказывая правителю и обнажая перед ним личины других. Все, в общем-то!

— Мда, — вынес свой вердикт Кир, — негусто.

— Меня он никогда не интересовал как личность, да и родители были против того, чтобы я погружалась в это все. Я же и во дворце была всего раз.

— И что, неужели, никогда не хотелось?

— Что? — я посмотрела на Кира, а он, прищурившись, внимательно рассматривал меня.

— Во дворце побывать снова. Все девушки этого хотят…

— Нет, — перебила его, — не хотелось, как и подписывать с тобой договор. Не хотелось.

Он нахмурился, будто вспомнив нашу с ним ту самую первую встречу.

— Моя мать, — произнес Кир, — умерла, когда мне было пять лет. Говорят, в этом возрасте дети еще слишком маленькие и ничего не понимают. Но одно я знал совершенно точно: в тот момент я потерял ту единственную душу, которой был нужен. Ту единственную, кто любила меня просто за то, что я это я. С момента ее смерти меня окружали только бездушные оболочки. Никто не хотел и не стремился стать для маленького одинокого ребенка-полукровки хоть кем-то ближе, чем того требовали правила этикета. Нет, меня не обижали и не притесняли, разве что мои же сверстники: наследники королевства и дети высокопоставленных вельмож. Но и для них я был никем. Полукровка. Тогда-то на моем пути появился он, Виркур Риттан. Вначале он просто разговаривал со мной, одиноким ребенком, был рядом, слушал меня. Не думал, насколько для каждого важным является именно это: возможность выговориться. Осознать, что ты кому-то нужен! Одинокий не тот, рядом с кем никого нет, а тот, кого некому выслушать. Виркур слушал меня, а я, кажется, за несколько лет молчания не мог наговориться… Со временем он стал рассказывать и сам: о себе, о своей жизни, о своем детстве. Он много рассказывал о своем детстве, о друзьях… и о том, насколько стал одинок. Виркур был в том же положении, что и я: он не был никому нужен и не мог никому доверять. Он стал делиться со мной своими знаниями, опытом, учил меня защищать себя. Он постоянно повторял: «Когда-нибудь придет момент, и тебе захочется защитить кого-то еще, кроме себя»…