Чтение онлайн

Кир замолчал, задумавшись, но, будто спохватившись, продолжил:

— Виркур стал не только моим самым близким другом, наставником и настоящим учителем, он стал моей семьей в той мере, в какой мог быть ею. Как ты, думаю, догадываешься, тайна моего рождения умерла вместе с моей матерью, дядя же хранил молчание, скорее о чем-то догадываясь. Я не раз спрашивал Виркура, что он видит, смотря на меня, и он повторял одно и то же: «Тебя, Кир. Таким, какой ты есть». Прошёл не один год, я вырос, получил в полную собственность все то, что было моим по праву. Больше я не был просто приживалкой во дворце. Я стал самим собой. Наконец… Только в один совсем не прекрасный день ко мне пришел Виркур. Он сообщил, что я должен нанять защитника. Думаю, ты понимаешь, что эта идея мне не понравилась: я был вполне способен защитить себя сам, обученный Виркуром и выросший во дворце. Я знал все об изворотливых и подлых светлых, знал, кто на что способен, и довольствовался тем, что у меня имелось. В то же самое время я был связан по рукам и ногам: постоянный контроль со стороны совета, подставные друзья, ненастоящие враги, невинные девочки, на деле оказывающиеся… И тут такое — еще один соглядатай. Я был категорически против, но Виркур настоял, напомнив, что никогда не просил меня ни о чем. Я согласился только потому, что это был он — мой друг и наставник. Через какое-то время Виркур снова посетил мой дом, что было несвойственно моему наставнику, на этот раз в сопровождении другого мужчины — Ариса Риттана.

— Папа! — ошарашенно выдохнула я, подавшись вперед.

— Да, Ани, твой отец прибыл в мой дом вместе с первым советником. Они настояли на том, чтобы я заключил контракт с некоей Анией Риттан. Я был уже согласен на это, когда Виркур выдвинул новое условие: контракт по историческим условиям. Но самое главное, я должен представить ее всем как свою невесту: забрать в собственный дом, подпустить близко к себе и, — Кир сделал паузу, внимательно следя за моим лицом, — она должна понести как можно раньше.

— Что? — я задохнулась, возмущенная его словами. — Что ты такое несешь?! О чем ты?!

— Они хотели, чтобы я…

— Нет! — выкрикнула, подскакивая на месте и одним движением ноги отбрасывая стул назад. — Нет! Ты врешь! Отец не мог такого требовать!

— Сядь, любимая, — произнес он спокойно, что вывело меня из себя еще сильнее.

Ударив кулаком по столу, я закричала громче:

— Ты врешь! Врешь!

— Хватит, Ани! Замолчи! — Кир тоже поднялся в полный рост, перекрикивая меня.

Мы застыли, таращась друг на друга и тяжело дыша: я от шока и нахлынувших эмоций, а Кир, кажется, от еле сдерживаемой ярости. Его глаза снова переливались знакомой молочно-перламутровой дымкой.

— Ты просила, нет, любимая, ты требовала от меня честных ответов! — выдавил он наконец, вкладывая в это уже ставшее привычным слово «любимая» максимум ярости, что ему все еще удавалось каким-то чудом удерживать под контролем. Но я чувствовала, физически ощущала, как она, словно густое марево, окутывает его фигуру. Знакомый в мельчайших деталях образ Кира дернулся, будто готовая слететь личина, и мгновенно вернулся на место. Этой секунды мне хватило, чтобы разглядеть за ней лицо зверя.

— Сядь! — практически выдохнул он с рыком, и я резко отступила, готовая сесть прямо на пол, просто неспособная удержаться на ногах под этим взглядом. — Ты готова слушать дальше, Ани?

Я кивнула, давая понять, что готова, и подалась чуть вперед, желая вставить пару слов в защиту отца, но была прервана:

— Тише! Прибереги свои силы.

— Но это просто невозможно, слышишь, он совсем не такой! Он не мог, понимаешь? — не желая промолчать, прошептала ему в ответ.

— Все возможно… — Кир внимательно разглядывал мое лицо, словно от того, что он там увидит, зависел сам факт дальнейшего разговора. — Как ты думаешь, что я им ответил?

— Н-нет? — с надеждой прошептала, а Берхольд как-то странно скривился и кивнул.

— Я был категорически против того, чтобы связывать себя хоть какими-то узами с неизвестной мне девицей. Но Виркур настаивал, при этом он категорически отказывался объяснять свой нешуточный интерес. И тогда меня это задело! Я согласился на его условия, для начала решив выяснить о тебе побольше. К моменту подписания контракта я знал практически все: что ты ешь, с кем общаешься, какое белье носишь и каким мылом пользуешься, что тебе снится по ночам. А после этого раз в неделю получал от Виркура послания с одним и тем же вопросом. И каждый раз отвечал “нет”.

Я встрепенулась, удивленная его словами, но просто стиснула кулаки, натолкнувшись на какой-то злой и предостерегающий взгляд. Я промолчала, отмечая, что и мир вокруг словно притаился, прислушиваясь к его словам. В эту секунду стало очень тихо: приглушенные голоса с улицы, скрежет телег, проезжающих почти под самыми окнами, пение птиц.

— Я не знаю почему, не знаю зачем, но они хотели, чтобы мы с тобой были связаны, чтобы…

Закончить Кир, как это уже стало закономерным, не успел. Дверь щелкнула и распахнулась. Затем раздался перестук каблучков и в кухню влетела растрепанная хозяйка. Сверток, что до этого момента она держала в руках, полетел в меня.

— Давай, детка, быстрее! — кинула она, проносясь мимо и на ходу стягивая свой плащ. — Да поторопись же ты!

— Вы достали? — спросил Кир и практически сразу получил утвердительный кивок.

— Да! Поскорее же! Вам пора! Дурак, ой, дурак! Сколько раз говорила ему — не кури, Ритти… — и тут же она обратилась ко мне. — Ну что ты смотришь? Переодевайся уже! А ты — быстро за мной!

Хозяйка бросила плащ на спинку стула и метнулась обратно в холл, крича уже оттуда:

— Да что вы как сонные мухи! Поторопитесь!

Я лишь растерянно перевела взгляд с Берхольда на сверток в своих руках.

— Ани! — крикнул Кир, выбегая из кухни, а я торопливо развернула пропитанную маслом бумагу. Внутри оказалась пара мужских, точнее, мальчишеских сапог, уже немного потертых, но вполне целых. А еще там было что-то, завернутое в грубую темно-зеленую материю. Развернув куль, с удивлением поняла, что это сложенная в несколько раз куртка-туника с капюшоном. Расправив материю, с удовольствием натянула куртку на плечи и быстро застегнула потайные крючки.

Затем, словно, не веря собственным глазам, опустила сапоги на пол и сравнила со своим ботинком. Медленно стянула один, тот, на котором шнуровка была разрезана, и примерила сапог. Размер подошел идеально. Быстро стащила другой ботинок и натянула вместо него второй сапог.

Кир появился в холле, громко топая, остановился и одобрительно посмотрел на меня. Поверх его собственной рубашки и тонкой куртки была надета другая, тёмно-синяя, сильно напоминающая форму стражей.

— Отлично! — из-за его спины выступила хозяйка.

Каким-то невероятно привычным жестом, словно делала это уже тысячи раз, она расправила грубую ткань на его плечах, затем отряхнула рукава и смахнула несуществующие пылинки с груди.

— Детка, — неожиданно она развернулась ко мне, — прекрасно! Я знала, что не ошибусь с размером!

Больше она ничего не успела сказать, так как тишина за окном разразилась криками и топотом. Я молниеносно среагировала, повернувшись ко входу и застыв. Вскинула руки, готовая в любой момент достать из-за пояса оружие. Отметила, что хозяйка вцепилась одной рукой в плечо Киру, который также выставил руки в защитном жесте. Кончики его пальцев заискрились белым.