Чтение онлайн

Словно в подтверждение моих слов, котенка снова стошнило. Даника подскочила все это безобразие убрать. В комнате для нарядов была длинная лавка с кучей пушистых подушечек, часть из которых я уже успела расшить, там и решила остаться служанка, чтобы и мне не мешать спать, и за Лахааром присмотр был.

Ночью спалось плохо; котенок жалобно пищал, как его ни успокаивала верная служанка. Так что утро все встретили с облегчением. В этот раз приводила меня в порядок Даника долго. Внимательно посмотрев на мое бледное лицо, сказала, что князь будет недоволен, и давай меня мазать разными притираниями. Под конец посмотрела я в зеркало и не поверила, словно только с прогулки морозной: щеки румяные, глаза сияют. Теперь без страха можно и на завтрак отправляться.

Едва я только села на свое место, князь спросил:

– Как животина?

– Худо ему, – тихо вздохнула я.

– Хм, ладно, зайду позднее, гляну, – побарабанил он пальцами по столу.

– Что за животина? – поинтересовался военачальник.

– Светозара решила завести себе персонального кота, – и с непонятной усмешкой князь добавил: – Чисто черного.

Военачальник расхохотался.

– Это плохо? – испуганно спросила я. В родном Полесье не было разницы, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила.

– Нет, – с улыбкой пояснил Велимир. – Просто там, где мы родились, коты такой масти считались колдовскими и помощниками колдунов.

– Очередное суеверие, – отмахнулся князь. – Кот как кот.

Дальше завтрак тек своим чередом. После Велимир увлек меня в библиотеку, сказав, что Анвар свое слово держит, а значит, когда я вернусь, моему питомцу будет гораздо лучше. Однако слушала я его в тот день плохо, и наставнику пришлось отпустить пораньше. В покоях меня ждала Даника, улыбкой успокоив сердце. Лахаар спал на моей кровати, его маленькое худенькое тельце свернулось клубком, и только мерно вздымалась грудь. Я осторожно его погладила, стараясь не разбудить.

За обедом я благодарно улыбнулась князю. Тот легко улыбнулся в ответ, и я удивилась, как изменилось его лицо. Словно сбросил не меньше десяти весен и стал… красивее? Я прижала руки к горящим щекам.

– Что? – сразу вернулся к своему хмурому состоянию князь.

Я только головой помотала, не зная, что сказать, и такой глупой себя чувствовала, словно мне не двенадцать весен, а семь. И принялась молча кушать, стараясь смотреть только в свою тарелку. Князь тоже до конца трапезы ничего больше не сказал. Уже когда вышла, услышала, как Велимир сказал:

– Я тут откопал среди своих книг «Психология для чайников». Там есть глава про подростков. Тебе бы ознакомиться, что ли.

– Иди ты… – огрызнулся Анвар.

Я улыбнулась. При челяди Велимир всегда обращался к своему правителю с должным уважением, да и князь никогда бы не опустился до такого. Только вот никаких лишних ушей не было. Мне было приятно считать, что мои уши не считают лишними. Потому что я никак не успела бы уйти далеко, а значит, о моем присутствии они знали. С этим светлым чувством я ушла к себе. Надо было еще выбрать несколько лент и расшить их. В итоге я остановилась на белой бархатной для праздников и паре зеленых, цвета молодых листьев, с золотым шитьем на каждый день. К закату Лахаар обзавелся обновкой, которую тут же примерили. Повеселевший котенок бегал по покоям, радуя наши сердца. Насилу к ночи угомонили. Уж не знаю, просыпался ли Лахаар, но я открыла глаза только с рассветом.

ГЛАВА 2

Лето неспешно катило к середине. Еще три денечка – и будет мой день наречения именем. Дома в Полесье это событие праздновали всем теремом. Приготовления за неделю начинались, а тут тишь, словно перед бурей. Я поспешила сотворить охранный знак, не накликать бы беду. Воевода ещё позавчера уехал в южные владения, проверить размещённую там дружину. Князь в покоях колдовских запершись сидит уже второй день кряду. Беспокоить не велел, кушанья под дверью оставлять, сам забирать будет, как сподручно станет. Даже Велимир, наставник мой бессменный, от зари до зари сидел над документами. Даника рассказала, что казначей нечист на руку оказался, за что был отправлен в пыточную, а после его повесили за замковыми воротами в назидание. По ее словам, князь какую-то страшную волшбу сотворил, отчего мертвец выглядел совсем уж непотребно. Сама я не видела, за ворота мне хода нет. Князь запретил, причины, по своему обыкновению, не назвав.

Так шла я с книгой в руках, неспешно думы перебирая. Самой позаниматься али попросить Софию другой сборник сказок найти? Можно даже роман попробовать. Библиотекарь отыскала пару томов с простым и незатейливым слогом. Солнышко заглядывало в окна, мимолётно лаская солнечными зайчиками кожу. Настроение было мирным, но немножечко грустным. Праздника грядущего было жалко.

Так я и дошла до библиотеки. Пока выбирала, с чем пойти в сад, София, заметив мою печаль спросила, что меня тревожит.

– Не тревога то, – призналась я. – Через три дня будет мой день наречения. Дома праздновали всегда, а тут день как день будет, ни лучше, ни хуже. Ни от батюшки, ни от сестрицы даже строчки не пришло. Одна надежда, вестник ещё приедет, точнее подгадав к сроку.

Вынеся главное из моего путаного объяснения, София радостно сказала:

– Будем праздновать! Данар послезавтра вернётся. Князя я сама отловлю в подходящий момент и предупрежу. А то он горазд рычать и кидаться заклинаниями почём зря, когда его эксперименты прерывают не вовремя. Велимира просто позовём, когда время придет. Хотя лучше заранее предупредить, чтобы наверняка не уехал с проверкой куда-нибудь. На тебе тогда кухня. И прочая атрибутика, какая у твоего народа положена. Ой, опять. Прочая подготовка, которая нужна для празднования. Времени мало, так что отмечать будем в узком, почти семейном кругу. Я пошла.

И действительно убежала. Я только головой покачала. Чудные дела творятся, ну да князь сам рассудит. А на обед и правда можно подать кушанья редкие, для особых случаев.

Старшая кухарка, хоть и не перечила, однако бубнила, что ничего не может сделать, пока госпожа Марианна не одобрит. Делать нечего, пришлось идти искать ключницу. Обойдя ползамка, увидела ее, случайно проходя через тронный зал. Пользуясь занятостью всех власть имущих, там затеяли большую уборку, и Марианна за всем этим присматривала. До этого ничего я не просила у ключницы, общались хоть и холодно, но старались друг дружку не задевать. В этот же раз по-другому обернулось. Марианна при челяди, при всем честном народе отчитывала меня словно ребенка несмышленого, что не могу ничего решить, а только отвлекаю занятых людей досужими прихотями, что стоило бы мне и дальше сидеть в покоях и вышивать, не вмешиваясь в управление замком, в коем ничего не смыслю и смыслить не могу. От унижения горели щеки и закипали злые слезы. Я старалась сдерживать их, последнее дело прилюдно расплакаться.

– Что здесь происходит? – вроде негромко спросил князь от входа в зал, но слышно было всем.

Я быстро обернулась. Анвар стоял, скрестив руки на груди, и мрачно взирал на все происходящее. Черная накидка на нем была заляпана подозрительными бурыми пятнами. Из-за его плеча робко выглядывала Даника.

– Ничего важного, мой князь, обсуждаем хозяйственные хлопоты, – спокойно ответила Марианна.

– Так, значит, вот как решаются в моем дома такие дела? – Левая бровь Анвара поднялась. – Светозара, что именно вы обсуждали?

Я дважды глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

– Через три дня я хотела устроить праздничный обед, однако старшая кухарка сказала, что прежде ей нужно разрешение ключницы. Я и пришла спросить…

– Спросить… – словно перекатил во рту слово князь. – А по сути и вовсе просить. Княгиня у ключницы. Я так понимаю, подобное не впервые?

– Марианна мою княгиню сразу невзлюбила и препоны постоянно чинила, – не замедлила наябедничать Даника, про которую все забыли.

– Ясно, – кивнул колдун. – Марианна, ты уволена. Чтобы духу твоего не было в замке до заката.