Чтение онлайн

Обряд продолжился, но атмосфера стала ещё более напряжённой. Ольга была холодна как лёд, Артём пылал молчаливой яростью, а старейшины Меньшиковых перешёптывались, бросая на меня тяжёлые взгляды.

Когда официальная часть закончилась и гости снова разбились на группы, ко мне подошёл Григорий.

— Идём, — бросил он коротко. — Ты сегодня достаточно повеселилась.

Я была готова согласиться. Усталость валила с ног, а голова гудела от переизбытка эмоций и чужих магических вибраций.

Мы уже направлялись к выходу, когда на нашем пути снова возник Зарев. Он словно материлизовался из воздуха. — Уже уходите, княжна? А я надеялся пригласить вас на танец, — его тон был лёгким, но глаза говорили о другом.

Он снова проверял границы. Проверял их реакцию. Проверял меня.

Григорий шагнул вперёд, заслонив меня собой.

— Княжна устала. Она не танцует с врагами.

— Какая жалость, — Зарев сделал вид, что разочарован. — Враги часто знают друг о друге больше, чем друзья. Но как знаете. До следующей встречи, Екатерина. Она непременно будет.

Он отошёл, и мы вышли в прохладный ночной воздух. У подъезда нас ждал экипаж Меньшиковых.

Дорогой молчали. Григорий смотрел в окно на проплывающие в темноте улицы города, который я так и не увидела.

Только когда мы въехали в ворота поместья, он обернулся ко мне.

— Ты держалась хорошо. Для первого раза.

Это было высшей похвалой из его уст.

— Он… Зарев… он всё время такой? — Тихо спросила я.

— Все здесь всегда играют, — сурово ответил Григорий. — Просто одни делают это тоньше других. Запомни сегодняшний вечер. Запомни лицо Ольги, когда она получила тот камень. Это — цена слабости. И цена того, чтобы быть пешкой в чужой игре.

Он помолчал, а потом добавил уже почти себе под нос, глядя на тёмные башни родового гнезда:

— Теперь ты видишь настоящее лицо нашего мира. Решай, хочешь ли ты остаться пешкой.

Экипаж тронулся, увозя нас от освещённых окон чужого дворца обратно в давящую темноту родового гнезда. Всю дорогу я молчала. Слова Григория, слова Зарева, взгляды гостей — всё это крутилось в голове, создавая вихрь из страха, обиды и пронзительного понимания. Я была пешкой. Для Зарева, для Ольги, для Артёма.

Мы въехали в двор и я сразу же отправилась к себе. Уже привыкла к этой комнатушке. Переоделась, сходила за водой, чтобы умыться перед сном. Я уже почти ощущала холодную простыню своей кровати, единственного места, где можно было спрятаться, когда в дверях кухни, куда я пришла за водой, появилась служанка Ольги. Её лицо было бесстрастным, как всегда.

— Княгиня ждёт вас. Немедленно, — произнесла она, и в её интонации не было места возражениям.

Сердце ёкнуло. Григорий, оказавшийся рядом, нахмурился.

— Княжна устала. Отложить до утра.

— Приказ княгини не терпит отлагательств, — женщина даже не взглянула на него. Её пустой взгляд был устремлён на меня. — Она ждёт в Малом тронном зале.

Григорий смерил её тяжёлым взглядом, но спорить со слугой, выполняющей прямой приказ Ольги, не стал. Он лишь кивнул мне, давая понять, что будет ждать неподалёку. Но я знала, то, что сейчас произойдёт, будет без свидетелей.

Малый тронный зал был небольшим по меркам поместья, но от этого не менее внушительным. Здесь Ольга вела приватные аудиенции. Высокое кресло из черного дерева, похожее на трон, стояло на небольшом возвышении. Ольга сидела в нём, не двигаясь, освещённая единственной лампой. Она уже сменила бальное платье на строгий тёмный халат, и в этом полумраке она выглядела не человеком, а воплощённой тенью, готовой поглотить меня.

— Закрой дверь.

Я повиновалась.

Она медленно поднялась и спустилась со своего возвышения, подойдя ко мне так близко, что я почувствовала холод, исходящий от её кожи.

— Ты довольна? — прошипела она.

Я не поняла.

— Княгиня?

— Твоим представлением сегодня? — её глаза вспыхнули в темноте. — Ты спровоцировала его. Своими жалкими попытками выглядеть скромной и невинной. Ты выставила его дураком перед всем советом!

Это было настолько несправедливо, что у меня перехватило дыхание.

— Я ничего не делала! Это он…

— Молчать! — её рука взметнулась, и я инстинктивно отпрянула, ожидая удара. Но он не последовал. Ольга лишь сжала кулаки, с трудом сдерживая ярость. — Он — будущий глава этого рода! Его авторитет должен быть непоколебим! А ты, жалкая бастардка, позволила себе стать причиной его унижения! Моё унижение — это ничего по сравнению с этим! Ты не смеешь становиться на его пути! Поняла меня?

В груди закипело что-то горячее и знакомое. Свет. Он отозвался на её ненависть, на несправедливость, на желание сжаться и исчезнуть. Он рвался наружу, требуя защиты, требуя ответа. Я почувствовала, как по коже побежали знакомые золотистые искры, как ладони начали согреваться.

Нет. Только не сейчас!

Не здесь. Не сейчас. Не для нее.

Я вспомнила взгляд Ольги с тем солнечным камнем. Её слабость. Я вспомнила насмешку в глазах Зарева. Я не хотела быть пешкой. Я не хотела быть диким зверем, которого все боятся.

И сделала невероятное усилие над собой. Я мысленно представила, как сжимаю этот бушующий внутри свет в кулак, как заковываю его в ледяную оболочку своей воли. Я заставляла его подчиниться. Не вырываться наружу ослепляющей вспышкой, а сжаться в маленький, плотный, раскалённый шар глубоко внутри, в самой сердцевине моего существа.

Это было невероятно тяжело. Казалось, вот-вот лопнут сосуды в висках. Но я сжала зубы и продолжала давить. Впервые не пытаясь выпустить силу, а пытаясь её удержать. Полностью. Абсолютно.

И это сработало.

Золотистые искры на коже погасли. Тепло в ладонях стало не обжигающим, а глубоким, внутренним. Я выдохнула, и моё дыхание не дрогнуло.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Ольгой. В её глазах мелькнуло удивление. Она ждала страха, слёз, оправданий. Она ждала, что я сломаюсь. Она чувствовала всплеск моей силы и была готова к взрыву. И также была уверена, что справится с моей силой.

Но она не увидела ничего. Ни страха, ни света. Только холодную, бездонную пустоту, которую я сама только что обнаружила внутри себя.

— Я не провоцировала княжича Артёма, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно и тихо, без тени подобострастия. — Я защищала честь рода, как вы и велели. Его поведение — это его выбор. И если он будущий глава, возможно, ему стоит учиться держать себя в руках так же, как вы.

Глаза Ольги сузились до щелочек. Она изучала меня с новым, холодным интересом. Мой ответ, моё неожиданное спокойствие было не тем, чего она ожидала.