Чтение онлайн

Что происходило в последующие полчаса, час или целую вечность пересказать невозможно. Ни в одном языке не найти слов, способных описать близость с даркосом, люди их просто не придумали. Я потерялась в оргазмах, утонула в океане чистого наслаждения. Мы были едины телесно и ментально. Я сама сняла все барьеры, позволив ему проникнуть в мой разум. Это было так естественно, даже необходимо. Когда апокалипсис страсти готов был окончательно поглотить меня, Квинт запел, не голосом, мысленно. Язык его песни был мне незнаком, очень древний, не человеческий, но я знала, что это заклятие-призыв души будущего ребенка. Мой ментальный голос присоединился к его — мы пели дуэтом. Ответ пришел, породив вспышку нашего общего взрыва.

Я очнулась, когда старинные напольные часы пробили три часа по полудни. Моя голова покоилась на плече Квинта. По телу разливалась такая слабость, что не хотелось даже пальцем пошевелить.

— Проснулась? — он ласково поцеловал меня в лоб. В ответ я только зевнула. Бережно переложив мою голову на подушку, он встал с постели и начал одеваться. — Тебе нужно поесть. Я распоряжусь, чтобы обед принесли сюда.

— Я беременна? — сонно спросила я, хоть и знала ответ.

— Да. У нас все получилось. Отдыхай, — он покинул каюту.

Я лишь вздохнула. Пережив самую прекрасную близость в своей жизни, мне предстояло заплатить за это мучительной смертью.

^

Оставив наложницу поглощать обед, я покинул покои Тэтсуя, прихватив с собой его ноутбук. Толкнув ближайшую дверь по левому борту, я решил расположиться в гостевой каюте, чтобы уладить несколько дел до прибытия в порт. Компьютер запаролирован не был, что и неудивительно, ничего, кроме порно, там не было. Я вызвал брата через "Мир драконов" — он ответил мгновенно, будто ожидал вызова.

— Прими мои соболезнования, лорд Лонгвей. Твой сын храбро сражался и погиб достойно, — сказал я официальную фразу, принятую в этом случае.

— Благодарю, лорд Тарквин, — он умудрился поклониться даже сидя.

Было интересно, за что: за соболезнования или за избавления от строптивого отпрыска. Но сейчас нужно было урегулировать территориальные вопросы, а не злить брата праздным любопытством.

— Я официально заявляю, что не претендую ни на Шанхай, ни на имущество Тэтсуя. Они твои, распоряжайся ими по своему усмотрению.

— Благодарю, это щедрый дар. Моему будущему сыну понадобится территория, когда он подрастет.

— Значит, тебя можно поздравить?

— О, да. Твой подарок был восхитителен, столько огня. Теперь я понимаю, почему ты так нянчишься с видящими.

— Я рад, что ты остался доволен. Надеюсь, претензий у тебя ко мне нет.

— Конечно нет, дорогой брат. Ты отнял у меня одного сына, зато подарил мать для другого. Мы в расчете.

— Хорошо, но есть еще кое-что: Игорь поедет со мной.

— Зачем тебе мой внук?

— Я собираюсь воспитать его вместо отца, которого он лишился по моей вине.

— Это, конечно, твое право. Но не проще было бы избавиться от мальчишки? Если кто-нибудь узнает, кем была его мать, могут возникнуть проблемы, в первую очередь, у тебя, Квинт.

— Пока Игорь под моей опекой, никто из твоих или моих потомков не узнает. В связи с этим, пусть происхождение Антонии тоже останется тайным.

— Это разумно.

— Спасибо, брат. Надеюсь, мы долго не увидимся.

— Чем дольше, тем лучше, — он прервал видеосвязь.

Одно дело улажено, теперь предстоял непростой разговор с Морганой. Мне не хотелось расстраивать ее известием о нарушении Константинопольского договора, но шило в мешке не утаишь. Для контакта с Верховной видящей я перешел на другой сайт. У Древа тоже хватало ресурсов в интернете. Один из них был специально создан для видеосвязи с главой Совета. Адрес с кодом доступа был только у советниц и меня. На мой запрос долго никто не отвечал. В Лондоне сейчас была половина седьмого утра.

— Здравствуй, дорогой, — Моргана наконец-то появилась на экране, как всегда безупречно одетая и причесанная. — Прости за вынужденное ожидание, ты застал меня во время утреннего моциона.

— Прости, что потревожил в такую рань, — я вежливо улыбнулся.

— Не извиняйся. В Восточно-Китайском море сейчас разгар дня.

— Вижу, ты в курсе моих перемещений.

— МИ-6 стало известно о слежке американцев за яхтой, принадлежащей сыну лорда Лонгвея. Ты как раз отправился в Китай и был атакован тройкой их истребителей.

— Я аплодирую твоим людям из спецслужб, они отлично работают.

— Непременно передам им твое восхищение, — она одарила меня улыбкой. — Кстати, судя по тому, что я вижу за твоей спиной, яхту ты догнал и с ее владельцем разобрался.

— Да, Тэтсуя мертв, но я связался с тобой не для того, чтобы хвастаться победой.

— Я тебя внимательно слушаю, дорогой.

— У меня две новости: одна скорбная, другая радостная. С какой начать?

— Начни с плохого, — в ее тоне проскользнули напряженные нотки.

— С прискорбием сообщаю, что советница Мирослава безвременно скончалась.

— Такая утрата, — ни один мускул на ее лице не выдал радости. — Как произошло это печальное событие?

— Мирослава осознала вину за совершенные ошибки и добровольно передала Силу младшей родственнице.

— Я так понимаю, Алле Полонской?

— Да, ей.

— Что стало со счастливой наследницей Силы?

— Я осчастливил ее дополнительно. Поздравь меня, Моргана, я снова стану отцом.

— Какая радость! Поздравляю, Квинт. Это, несомненно, смягчит скорбные вести в Совете о кончине Мирославы.

— Уверен, они обрадуются не меньше тебя.

— А что насчет Неженской? Ты выяснил, что с ней стало?

— Она мертва, я официально это подтверждаю. Мирослава наказала ее за рождение сына.

— Мы не практикуем высшую меру за дар Жизни. Если, конечно, мальчик не был одаренным? — ее взгляд стал холоден.

— Игнат Зарецкий был обычным человеком.

— Странно. Покойная Мирослава вряд ли так поступила бы со своим потомком без веских причин. Клементину за подобный грешок она просто простила, точнее, сделала вид, что не заметила. Праправнучку Мару, кстати, тоже. А тут смертная казнь. Ты не находишь это странным, дорогой?