Чтение онлайн

Я успела сделать один вздох — его силуэт размылся, и вот он уже протягивает мне цветок гибискуса, который мог сорвать только в зимнем саду. Я взяла цветок. Он был самым настоящим, а не какой-то иллюзией.

— Здорово! Я даже не заметила, что ты куда-то бегал.

— Это называется быстрым перемещением.

— Я бы сказала, супер-быстрым. Кстати, почему ты принял волю отца, почему не ушел или не сбежал, раз такой быстрый?

— Пришлось. Отцы обладают над нами особой ментальной властью — всегда могут затянуть поводок на шее сыновей. Полную свободу мы обретаем лишь после их смерти.

— И часто он затягивал поводок? — мне стало жаль его, тирана-родителя и врагу не пожелаешь.

— Да нет. Просто не отпускал. Я бунтовал: пускался во все тяжкие, дрался с противниками старше себя, плел заговоры, в общем, ходил по грани.

— А он?

— Иногда наказывал, иногда посмеивался. Рем был сложной личностью: властен, коварен, непредсказуем, и в тоже время щедр, любвеобилен. Он был лучшим стратегом и тактиком, которых я знал, смог объединить даркосов, что крайне сложно. Я гордился им и ненавидел. Люди же его обожали, их влекла эманация власти, исходившая от него, и щедрость. Он всегда разбрасывал милостыню, поднимаясь на Капитолийский холм к храму Юпитера. Сенаторы ловили каждое его слово. Императоры трепетали при одном упоминании его имени. Рабы молились, ибо он был к ним добр. Женщины мечтали оказаться на его ложе, от простолюдинок до патрицианок. Его любовницы всегда получали щедрые дары: дома, золото, мужей-патрициев.

— Ну еще бы! — я хмыкнула. Могущественен, богат и щедр. Какая тут устоит?

Алка однозначно пришла бы в восторг от Рема. Странно, что она выпустила из поля зрения его сына. Состоятельный красавец, холостяк. Ощущение, что подруга солгала, усилилось. Ой, неслучайно она назвала Тарквинова Драконом, ей точно что-то известно. Но откуда?

Отложив свои подозрения по поводу подруги в долгий ящик, я вернулась к теме мужских предпочтений Квинта:

— Ты тоже выбираешь аристократок?

— Все мои наложницы были видящими, а любовницы обычными людьми.

— Были?

— В последний раз я делил ложе со смертной больше полувека назад.

Вот оно что. Теперь понятно, почему моя меркантильная подружка о нем умолчала. Он выпадал из ее охотничьего ареала. Возможно, она к нему даже подкатывала, да получила от ворот поворот. Плетнева о своих промахах не распространялась, никогда, будто их и не было вовсе.

— А кто эти видящие?

— Потомки твоих сестер. Женщины, наделенные магией Света.

— У меня есть сестры!? — я вцепилась в его рукав. Все матримониальные планы вылетели у меня из головы.

— Они давно мертвы. Твой отец породил их в свой первый визит в наш мир, три с лишним тысячи лет назад. Тогда он провел здесь два десятка лет. За этот срок дал жизнь двенадцати дочерям. Впоследствии они основали Древо видящих, организацию, которая существует и по сей день.

— Значит, у меня есть родственницы по отцу.

— Есть, только дальние. Самые старшие из них отстают от тебя на пять поколений.

— Ну, они хотя бы настоящие, не то что мадам Бежова.

— Почему же, советница Мирослава как раз из шестого поколения Древа.

— Какая советница? — я непонимающе уставилась на него.

— Та женщина, что выдавала себя за Маргариту Бежову, когда навещала тебя в клинике.

— Что!? Зачем тогда она прикидывалась маминой кузиной?

— От меня таилась. У нас с Мирославой напряженные отношения. Она не может смириться с моим протекторатом над видящими, считает врагом Древа. Она жаждет абсолютной власти в мире без даркосов.

— Да, она мне тоже показалась властной. Кстати, ты не в курсе, что ей от меня нужно? Она меня к себе в Москву зазывала, чуть ли не удочерить предлагала.

— Мирослава хочет вернуть Древу Силу. Ты принадлежишь к первому поколению — в тебе чистая магия Света. Реальная ситуация такова, что видящие слабеют от поколения к поколению. Тринадцатое колено — считай люди, мало кто из них проходит инициацию. Без притока эльфийской крови от Древа через пару тысяч лет не останется и следа.

— Ну это еще не скоро.

— Все относительно.

— А что, видящие живут так долго, раз за три тысячи лет сменилось только шесть поколений?

— Первое поколение было фактически бессмертно, как и элиенеры. Второе старело, но очень медленно. Как долго они смогли бы прожить — не знаю, все сгинули в войне. Могу лишь сказать, что нынешняя глава Древа, видящая шестого колена, родилась в 567 году и выглядит сейчас примерно на пятьдесят, плюс — минус.

— Ей полторы тысячи лет!? — я не верила своим ушам.

— Да. Даже неинициированные видящие могут прожить до 150-ти, а то и больше.

— Значит, я бессмертна!? — я встала как вкопанная на ступенях крыльца, только теперь осознав факт бесконечности своего существования.

— Если не убьют — от старости не умрешь, — прошептал дракон.

^

На пороге моего дома стояла женщина, закутанная в темную паллу. Она казалась тенью в сумраке летней ночи. Я не чуял в ней Силы, но знал, что она ведьма. Монета, которую передала мне рабыня, сообщив о ее приходе, была особым знаком. Незнакомка откинула с головы полог — я узнал Верховную видящую Древа. Ее появление удивило и отнюдь не обрадовало меня:

— Целестина, почему ты здесь? Если отец узнает, что ты в Риме, нам несдобровать.

— Рем ничего не узнает, — она показала мне ветвь из голубого кристалла очень тонкой работы, явно нечеловеческих рук дело, но магии в ней не ощущалось. — Это артефакт Странника, способный скрыть мой ментальный след даже от него.

Стало ясно, почему я принял видящую за обычную смертную. "Ветку Отца" я видел впервые, но слышал о ней. Мирофора, видящая второго поколения и моя первая наложница, немало поведала мне о подарках Энтаниеля дочерям. Я протянул руку, чтобы коснуться столь мощного артефакта Сокрытия.

— Не надо, — она покачала головой, пряча его назад, в складки паллы. — Может, пригласишь меня в дом?

— Лучше пройдемся по саду. Не хочу, чтобы слуги видели тебя, — я вышел за порог и направился в темную аллею.

— В твоем доме есть шпионы Рема? — она последовала за мной.

— Его фамильяров здесь нет, но соглядатаев хватает.

— Так избавься от них.

— Избавлюсь от этих — появятся другие, да еще и числом поболее. Они как Гидра: сруби одну голову — вырастут две.

— Если твой дом кишит соглядатаями, то Рем, наверняка, догадывается о нашем сговоре, — в ее голосе мелькнуло беспокойство.

— В его жизни хватает заговорщиков. Мы пока не привлекли его внимания, но осторожность не помешает. Думаю, ему что-то известно о происхождении моих наложниц.