Чтение онлайн

– Это… опасно. И ты же… ты же можешь так умереть.

– Не могу, а точно умру, – фыркнул Абель, прижимая меня к себе и продолжая вливать свою энергию прямо в меня.

– Но ты же говорил, что больше никогда…

– Если ты хотела услышать, что я был идиотом, Флер, то, считай, что это признание у тебя есть. Давай, милая, помоги мне, не теряй сознание, давай же, – такой отчаянный шепот.

Будет смешно, если мы сейчас оба умрем. Только я навсегда, а Абель…

– Постарайся, я все равно умру после такой передачи энергии, но давай хотя бы сделаем так, чтобы я нарушил свое обещание не зря? – Столько отчаяния.

Страха.

Боли потери.

Я так не хотела, чтобы Абелю было больно. Неужели мало того, что он испытал? Почему все складывается так глупо? Почему человек, который никогда не желал никому зла, должен был так страдать?

Слезы сами собой потекли из глаз.

Переломный момент настал совершенно внезапно: я прекратила ощущать, что меня сейчас унесет ветром, что я растворюсь в воздухе. В теле появилась приятная тяжесть, словно свидетельствовавшая, что я жива.

– А… Абель. – Слова приходилось буквально выталкивать из себя, словно я только-только начала говорить. Знала как, но никогда не пробовала.

– Вот так уже лучше.

Я впервые слышала, чтобы голос Абеля звучал так тихо. Чуть высвободившись из объятий, я вскинула голову и поняла, что Абель достиг своего предела.

– Больно? – спросила я, высвобождая руку и прикасаясь к лицу, которое обвивали черные нити тумана.

– Не знаю. Когда вижу тебя живой, то мне слишком хорошо, чтобы думать обо всем остальном, – прошептал Абель. – Я вернусь не сразу, понадобится время. Подождешь меня, Флер?

– Подожду, – ответила я, чувствуя мимолетное касание чужих губ, пропитанных магией, на своих.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением. И открыла, как только оно исчезло. Абеля не было, лишь черный пепел.

– Возвращайся быстрее, – прошептала я. – Я очень жду.

Первый положил передо мной очередную стопку документов.

– Абель действительно всем этим занимался сам? – спросила я, морщась от понимания, сколько мне работы предстояло.

–В целом, да. Но вы можете использовать Второго, который делает вид, что он чрезвычайно занят, – сказал Тейс.

– Я охраняю будущую госпожу этих земель! – возмутился Второй, едва не подавившись персиком.

Корзинку с фруктами мне принес кто-то из подчиненных Абеля в надежде порадовать. Да и вообще! Вдруг я тут похудею, пока Абеля нет. А он вернется, увидит меня и решит, что меня тут обижали. Как по мне, обижаю тут всех только я. Ну а как иначе? Если не буду время от времени одаривать благословением, то за время отсутствия Абеля Реветта превратиться в какой-то бедлам!

– Охраняй ее, пожалуйста, от преждевременного сумасшествия в связи с огромным количеством работы, – сказал Первый. – Будь уверен, Абель тебя вознаградит, когда вернется.

– Что-то господин задерживается. Подозреваю, ждет, когда вся работа будет выполнена.

Я откинулась на спинку стула. Стула, на котором раньше сидел Абель. Ему действительно пора уже было вернуться. Я перечитала всю информацию, которую смогла найти, о воскрешениях бессмертных после полного израсходования внутреннего источника. Бессмертный появлялся в привычном месте через одну-две недели. Его тело восстанавливала та сила, которая была основной, то есть, в скором времени тьма восстановит тело Абеля – и он вернется. К сожалению, Абеля не было с нами уже месяц, что не могло меня не волновать.

Хорошие новости тоже были. Одна из них – это полное снятие с Абеля всех обвинений. Не зря мне Первый всучил амулет магической записи. Когда меня нашли едва живую от усталости и всего пережитого около барьера, то лишь эта запись смогла пролить свет на произошедшее.

Хезер уже давно начал сходить с ума. Эзреон был одним из первых, кто обнаружил, что его благородный брат, который всегда всем помогал, стал меняться. Как король Хореота он задействовал все свои ресурсы, чтобы помочь ему, но тщетно.

В какой-то момент в жизни Хезера появилась возлюбленная – и он стал нормальным, тем самым надежным хорошим братом, которого Эзреон знал. А потом его возлюбленная исчезла, а безумие Хезера стало еще более отчетливым. И Эзреон решил погрузить своего брата в сон, надеясь, что длительный отдых восстановит его разум. Но этого не произошло. Более того, Хезер едва не разрушил весь мир. Чувствуя свою вину за произошедшее, Эзреон много сделал как для меня и специального отряда Абеля, так и для Аарена. Уж не знаю, какими правдами и неправдами он действовал, но за разрушение статуй Аарена даже в тюрьму не посадили. Лишь обязали учиться.

Впрочем, дело тут не только в чувстве вины, но и в том, что Аарен – племянник Эзреона. И он вполне мог остаться рядом с дядей, но…

– Госпожа Флер, я закончил с учебой! – Аарен ворвался в кабинет совершенно без стука, за что тут же схлопотал щелбан от Второго.

– Стучатся не учили? Ты заходишь в кабинет к прекрасной милой леди!

– Милой? – обиженно переспросил Аарен. – Она меня три дня назад так благословила на чтение, что я скоро блевать начну буквами, словами и предложениями!

В общем, Аарен сказал, что не хочет жить в Хореоте. И у эльфов тоже. И вообще он уже с Абелем договорился, что тот его будет обучать. Разумеется, ни о чем Аарен не договаривался, но возражать сначала было некому (я не знала), а потом – поздно. Так что теперь Аарен был под присмотром Третьего, который был признан достаточно компетентным, чтобы обучать Аарена до возвращения Абеля.

– Зато теперь будешь грамотным, – заметил Первый.

– Если все свои знания не выблюешь, – заржал Второй, за что тут же получил от меня укоризненный взгляд.

– Я же и благословить могу, – как бы между прочим заметила я.

В моей жизни тоже произошли изменения. Когда Палата Лекарей направила официальной запрос с приказом вернуться обратно и выполнять задания лекарей, а вообще – пройти несколько исследований для определения уровня светлой силы, я порядком всполошилась. Как-то я не горела деланием стать игрушкой в руках ученых.

Если бы мне не нужно было срочно ехать в столицу, то я бы так не переживала. Выбросила бы письмо и сидела тихонько в Реветте до возвращения Абеля. А так был шанс, что в столицу я отправлюсь, но обратно не вернусь.