Чтение онлайн

От куратора не было никаких вестей, и я спускалась на завтрак в отвратительном настроении. Еда казалась совершенно безвкусной. Мысли прыгали от запретного поцелуя к темным делишкам Пятого и Арджуманда, взгляд рассеянно блуждал по столовой.

Сайлав и Юлиан переговаривались с таким видом, будто замыслили очередную бредовую выходку. Низора сидела за одним столом с Ялиной. Только сегодня моя сестричка выглядела невероятно довольной и, наоборот, утешала свою старшую подругу. А Низора была чем-то явно расстроена. Лиса, которая вчера гоняла Таран, вылизывала перья птицы – наджи Низоры.

Наверное, после моего ухода пятый обратил внимание на законную дочь и примирился с ней. Возможно, эта холодность тоже показная… Мерет – интриган, каких поискать.

После завтрака я вышла из общежития во двор и тут же выдохнула с облегчением. По белым плитам в мою сторону быстро шагал Дан. Я не сразу заметила, что куратор в бешенстве. Еще неожиданнее оказалось то, что смотрел он при этом только на меня. А вокруг него по белым плитам стелились ленты темной магии.

Я попятилась и уперлась спиной в одну из белых колонн. Куратор навис надо мной, окружая своей невероятно притягательной теплой силой. Затем он яростно процедил, глядя мне в глаза:

– С ума сошла? Зачем ты это сделала?!

– Сделала что? – непонимающе переспросила я. – О чем вы говорите?

Несколько мгновений Дан смотрел на меня, и чувства на его лице сменяли друг друга. Бессильная ярость и какое-то… отчаяние?

– Значит, не понимаешь… – прорычал он.

После этого куратор схватил меня за руку и потащил к дверям, ведущим в зал с витражным куполом.

Я чувствовала недоумение. И оно только усилилось, когда мы оказались под сводом, сложенными из разноцветного стекла. Дан развернул меня к стене, и теперь мы стояли перед белой доской, на которой были выведены имена участников турнира. Тут до меня, наконец дошло, почему он так зол.

Тонкими пляшущими буквами в конце списка было начертано: “Лайя Шен”. Рядом красовался слабый красноватый оттиск. Но я этого не делала!

Свистящим шепотом я повторила вслух:

– Я этого не делала… Это не мой почерк.

– Но кровь твоя, и магия тоже, – возразил куратор. – Для того, чтобы внести себя в список, имя, кровь и магия должны соответствовать друг другу.

Несколько мгновений я молча разглядывала тонкие кривые линии, а затем произнесла только одно слово:

– Ялина.

Дан продолжал бушевать.

– У Ялины магия развита не по годам, и она тренируется с начала учебного года, – резко произнес он. – Чем ты думала, когда решила состязаться с ней? Ты ввязалась в смертельно опасную игру…

Я повернулась к своему учителю и возразила:

– Ничего подобного! Я не собиралась в это ввязываться. Мне нет дела до Ялины Мерет! Но вчера на балу я расколола магией стакан с напитком, который мне дал Пятый. – Тут я выразительно подняла забинтованную ладонь. – На осколках осталась моя кровь. И мне показалось, будто позже Ялина подняла что-то с пола.

Теперь куратор задумчиво смотрел на доску.

– Линии тонкие… – протянул он. – На стекле остались и твоя кровь, и твоя магия. Думаешь, она вывела имя осколком бокала?

Я только развела руками.

– Другого объяснения у меня нет.

Теперь внутри тоже закипало бешенство. Так вот почему сегодня за завтраком эта девчонка выглядела такой довольной! Она втянула меня в опасное испытание. Решила показать отцу, что она сильнее. И вот о чем говорила ее наджи в саду. Вот о чем я "еще пожалею"…

Я заглянула в глаза куратору и нашла там отражение своей злости. Дан развернулся и бросил:

– Возвращайся в общежитие. Я попытаюсь поговорить с ректором Жолоном. Но дочь Пятого Привратника – не та, кого можно обвинить в подлоге. Чтобы доказать это, нужно нечто большее, чем твои слова.

С этими словами он направился прочь по одному из боковых коридоров. А я осталась стоять перед доской, разглядывая свое имя и пытаясь смириться с произошедшим.

Внезапно тишину зала прорезали знакомые голоса. Первый принадлежал Сайлаву.

– …что я чего-то стою! – пафосно заявил парень.

– Ты что, дурак? – со слезами в голосе крикнула Низора. – Не вздумай этого делать!

Я повернулась к выходу и обнаружила, что Сайлав стремительно направляется в мою сторону. Но на меня он даже не взглянул. Парень остановился перед доской и проткнул себе палец кусочком лезвия, который лежал тут же. А затем поднял грифель и решительно вывел на доске свое имя, одновременно оставляя рядом алый оттиск.

После этого он прочел предыдущую строчку и повернулся ко мне с обескураженным лицом. Низора перестала всхлипывать и теперь таращилась на меня с немым изумлением. Но именно она первой нашла слова. Закатив глаза, девушка возмутилась:

– У вас тут что, клуб самоубийц?

С этими словами она вылетела из зала, размазывая по лицу слезы.

– Что это с ней? – обескураженно пробормотала я.

Сайлав привалился к стене и молча сполз по ней, стремительно серея. Кажется, до парня начало доходить, что он сделал. Сайлав смахнул пот с висков и выдавил:

– Да… Низоре отец намекнул, чтобы после турнира ждала предложение руки и сердца. От кандидата, одобренного семьей, разумеется.

– А ты, значит, решил доказать, что и сам не промах, – догадалась я.

– Вроде того, – сообщил он. – Но Низора считает, что у меня нет шансов, и я всего лишь героически откину копыта среди Дымных скал.

Я посмотрела на лицо парня и осторожно спросила:

– А сам-то ты веришь в успех?

– Ну… – неуверенно протянул он. – У меня теперь нет выбора. Отменить запись на турнир нельзя. Таковы правила.

Я еще раз обреченно посмотрела на свое имя, выведенное на белой поверхности, чувствуя, как внутри снова закипает злость. А Сайлав спросил:

– Ты-то зачем в это ввязалась?

– Низачем, – буркнула я. – Меня “ввязали”.

Парен непонимающе посмотрел на меня, и пришлось пояснить:

– Я этого не делала. Кто-то вписал мое имя, используя мою кровь и магию.

Глаза парня стали круглыми как плошки. Помедлив, он спросил:

– И… ты догадываешься, кто мог такое провернуть?

– Не догадываюсь, – с досадой ответила я. – Знаю. Но доказательств у меня нет.

Сайлав поднялся на ноги и констатировал:

– Ну ты и влипла.

– Дан…Куратор Ихлас пошел к ректору, – неохотно произнесла я. – Может быть…