Чтение онлайн

– Это чтобы духи оленей, убитых на охоте, вас ночами не донимали, – простодушно пояснил дворецкий.

– Увольте, я отродясь не хаживал на оленя!

– Это не важно, гиазир Эгин. Ведь, может, дух оленя спутает вас с кем-нибудь другим.

Весь день Эгин провел, ошиваясь по величественному Маш-Магарту, камни которого производили впечатление одушевленных.

Во время этих прогулок обнаружилось, что замок еще более древний, чем Эгин мог предположить, исходя из своих представлений об истории Круга Земель.

Дата закладки северной башни, выбитая одном из нижних камней, привела Эгина в замешательство – уж не засчитались ли строители? Выходило, что во времена, когда внук Инна окс Лагина Энн Строптивый ходил на грютов, бароны беззаботно перестраивали свой Маш-Магарт. Потому что северная башня по виду была как раз самой свежей, а на более старых укреплениях никаких дат не было. Либо же самые нижние ряды кладки уже давным-давно заросли землей.

Затем, не в силах отвязаться от дворецкого, Эгин распил с ним кувшин красного вина и отобедал. Видимо, скука и уныние были написаны у Эгина на лбу. Ибо дворецкий нашел нужным заявить:

– Ну да ничего. К вечеру уже и бароны авось поспеют. В крайнем случае, к утру. Сегодня получил от баронессы весточку – «еду, мол, скоро буду». Так что вы, милостивый гиазир, очень кстати объявились. Предыдущие две недели бароны в отлучке были. А так – посмотрите на наших кормильцев-поильцев вблизи.

– А что, владения баронов столь велики, что и за две недели не объедешь? – заинтересовался Эгин.

Из рассказов Аллерта и Адагара у него сложилось впечатление, что земли Маш-Магарта приблизительно равны по величине землям Семельвенка. А земли Семельвенка за две недели можно было исколесить во всех направлениях по три раза.

– А то как же! Они к самому морю поехали, в Уяз-Намарн, в Горькие Земли. Дань собирать – там наших данников видимо-невидимо. Это самый дальний юго-запад!

Эгин, который не знал ни что такое Уяз-Намарн, ни где расположены Горькие Земли, в очередной раз пожалел о том, что не раздобыл карту полуострова. О чем он со всей непосредственностью поведал дворецкому, выразив желание купить карту за хорошую цену.

– Что вы! Что вы, милостивый гиазир! – замахал руками красноносый дворецкий. – Карт у нас не водится. Нам они ни к чему, а супостату – подспорье.

– А как насчет книг? – осведомился Эгин.

– Этого добра у нас как говна на конюшнях, – расцвел дворецкий.

Библиотека Маш-Магарта и впрямь была богатой. Эгин некстати подумал, что Сорго Вайский взвыл бы от счастья, выпади на его долю удача посидеть на этой стремянке.

Правда, с варанскими мерками подходить к рассмотрению библиотеки баронов было несподручно.

Половина фолиантов в Варане не прожила бы и дня, вместе со своим владельцем отправившись в Жерло Серебряной Чистоты. Схватив с полки несколько безобидных на вид книг, Эгин спустился с субтильной лесенки и отправился в свою комнату – первый вечер в Маш-Магарте был благополучно убит.

Не продвинувшись и на десяток страниц в чтении «Фальмского Толковника», Эгин незаметно для себя задремал, даже не потушив свет. Проснулся же он от того, что дверь в его комнату настежь распахнулась, разорвав ночь протяжным скрипом…

Эгин нерешительно открыл глаза. На пороге комнаты стояла с лампой в руке сама хозяйка замка. Баронесса Зверда.

– Прошу принять мои искренние извинения за неожиданный визит, – сказала Зверда, с интересом оглядывая вскочившего с кровати Эгина. – Я увидела свет, решила что вы еще не спите. Подошла… И потом, у вас ведь было не заперто!

Несмотря на вежливые извинения, Зверда не выглядела ни смущенной, ни виноватой.

Она даже не старалась казаться такой. Весь ее вид, подумалось Эгину, говорил: «Ты мой гость, а значит – находишься в моей власти. Вот почему я могу врываться в твою комнату в любое время дня и ночи, если на меня найдет такая блажь. И замки послушны мне, как слуги.»

Эгин поклонился, в свою очередь разглядывая баронессу, которая была одета в мужское платье.

Волосы Зверды были собраны в высокий пучок на затылке и заплетены во множество косичек. На конце каждой такой косички болтался крохотный серебряный шарик. Стоило Зверде резко повернуть голову, как ее чудесные косички разлетались стремительным веером. Эгину очень понравилась эта необычная прическа, – было в ней что-то проникновенно воинственное и прекрасное.

Да и сама Зверда, приходилось признать, была прекрасна. Высокая и стройная, как молодой тополь, она держалась легко и с достоинством, двигалась проворно и мягко.

Она вошла в комнату так легко, словно была обута не в тяжелые мужские сапоги, а в легендарные крылатые сандалии.

– Вы кланяетесь на варанский манер, – тут же заявила Зверда. – Это глупо. Потому что мы не в Варане, а на Фальме.

– Но я… я, собственно… – спросонья Эгин соображал довольно посредственно.

Зверда протянула ему руку ладонью вверх. Свою ладошку так протягивала ему и баронесса Лоя. В общем, он успел привыкнуть.

– Можете поцеловать, – разрешила Зверда.

Эгин чмокнул прохладную ладонь баронессы, попутно обнаружив, что рука Зверды, ее дивная узкая рука, похоже, привычна к мечу и луку больше, чем к рукоделью. Кожа на ладони местами была жесткой и загрубевшей, да и мозоли на большом и указательном пальцах свидетельствовали именно об этом.

– Дворецкий рассказал мне про вас. Можете оставаться, пока Маш-Магарт вам не опротивеет. Уверена, это произойдет довольно скоро. Никто из путешественников, насколько я помню, больше трех дней здесь не выдерживал, – Зверда не смогла сдержать смешок.

– Их донимали духи оленей, убитых на охоте? – попробовал пошутить Эгин, указывая взглядом в сторону настенных оберегов.

– Вы не поверите, но их донимал ночной шум моря.

– Моря? – переспросил Эгин. – Но море ведь в сотне лиг отсюда!

– То-то и оно. Но это не значит, что здесь не слышно шума моря, – с нажимом сказала Зверда.

– Но сейчас ночь, а никакого шума я не слышал!

– Море начинает шуметь после полуночи. Сейчас еще тихо.

Сочтя чокнутые заявления баронессы чем-то вроде местной манеры вести беседу, Эгин не стал вдаваться в дальнейшие расспросы, чтобы не показаться дураком.

Тем временем баронесса Зверда расхаживала по комнате Эгина. Она бесцеремонно разглядывала его вещи, в беспорядке разбросанные повсюду. Дошла очередь и до «облачного» клинка.

– Откуда у вас такой меч? – спросила Зверда, бросив на Эгина въедливый взгляд через плечо.

– Когда-то давно я был офицером Свода Равновесия. Если это название вам о чем-то говорит, – бросил Эгин, стараясь казаться легкомысленным.

– Говорит, – без энтузиазма сказала Зверда. – А теперь?

– А теперь – нет. Я уволен из Свода. И теперь путешествую. Иногда живу в собственном поместье близ Пиннарина.