Чтение онлайн

– А ты?

– Я должен предстать перед Старейшинами.

Когда они вышли, я сжала ладонь. Кровь унялась быстрее, чем тревога.

– Фед, – я опустилась перед ним на лавку, – я не могу поверить в то, что это происходит на самом деле. Давно ли старые боги откликались на зов?

Наставник смотрел в угол, откуда на нас взирали резные очи Странника.

– Кто знает? У наемников есть предание: если в дом Старейшины приходит путник, то ему нельзя отказать. Заговор-клинок скрепляет договор, ведь лезвие выковал Странник и отдал в дар отцам-основателям Сиирелл. Это один из трех клинков Сирин-эле. Теперь, где бы ты ни была, Минт будет знать, жива ли ты. Если клинок начнет ржаветь, дела плохи, а если изойдет кровью, то не найдется такой дороги, что приведет тебя обратно в мир живых.

В гриднице повисла глухая тишина. Царапина на ладони горела, а в ушах стоял голос наставника. Колдовство крови ведь под запретом…

– Но разве не кровь скрепила наш договор с Минтом?

– Тот, кто выковал заговор-клинок, превыше любой скверны, – прошептал Фед. – Лучше расскажи, что за сон ты сегодня видела.

– Я видела женщину за прялкой, – несмело произнесла я. – Фед, я, кажется, видела Крылатую.

– Хорошо. – Но голос наставника говорил обратное. – Похоже, я понял, о чем ты толковала.

После встречи с Крылатой оберег словно ожил. От него потянулась тонкая ниточка покрова милости и подарила мне то, что я под ворохом лет хотела спрятать. Что оберег хотел мне сказать? О чем напоминал?

– Значит, ты увидела прошлое, когда коснулась оберега и дерева одновременно, – проговорил Фед, когда я поведала ему о видении под ракитой.

– Память возвращается?

– Рано судить. Но между твоими воспоминаниями и тем, чего ты касаешься, явно есть какая-то нить, – сказал наставник. – Крылатая – управительница нитей. Быть может, твоя жертва была принята, а просьба услышана.

– И как быть теперь?

Фед закрыл глаза.

– Наблюдать, что же еще.

– Почему сейчас? Почему мы?

Он повернулся к идолу Странника и вдруг сказал:

– Коснись его ладонью.

Только сейчас я рассмотрела, что основание идола прилажено к деревянным стенам, а те, в свою очередь, испещрены старинной рунической вязью.

– Ты думаешь, что…

– Ты хотела ответов? Древние боги не только давали нам силу, но и сами уважали нас за нее. А только сильный способен на жертву.

Я подошла к идолу и неловко потянулась к основанию. Одно дело – шептать отчаянно и наудачу, и совсем другое – знать, что за мольбу с тебя спросят.

Готова ли я заглянуть в прошлое? Готова ли узнать, кем был тот парень из моих снов? Откуда у меня самой на запястьях шрамы?

И я окропила рудой своих жил ссохшееся дерево, а другой рукой стиснула теплый оберег.

Наемничьи хоромы подернулись янтарной пеленой, а я будто нырнула под воду. Уши заложило, и очертания вещей смазались. Но одно я видела ясно: тесную горницу Обители. Снова день, когда я впервые появилась среди колдунов. На этот раз воспоминание отделило меня от ощущений, и когда все стало четким, я увидела себя десятилетнюю, спящую на сундуке с периной. Из кокона шерстяных одеял выглядывали только чистые мокрые косы да распаренное теплым подземным источником лицо.

Рядом сидели Фед и Инирика. Наставник играл на гуслях колыбельную, а дрожащая рука женщины вела гребень по моим волосам. Но теперь я чуяла: рука эта не по доброй воле колтуны распутывала.

– Не хочу… колдовать, – прошептала я сквозь сон.

Колдуны, удивленные звуком голоса, прервали свои занятия.

– Ох и намучаемся мы с ней, – вздохнула женщина.

– Она подарок богов. – Фед отставил гусли и поправил на мне одеяло. – Среди нас, колдунов с Пути Созидания, ее некому учить, но пусть Совет доверит девочку мне. Я знаю, о чем прошу.

Инирика встала, отряхнула с подола невидимые пылинки и убрала костяной гребень за пазуху. Она явно пыталась скрыть за этим терзавшую ее мысль, но не смогла.

– Я сегодня толковала ученикам про змеев-аспидов, – тихо произнесла она. – Как они появляются, чем живут… Мне всегда казалось особенно гадким, что змея оставляет в курином гнезде свое яйцо. Ничего не ведающая наседка высиживает его, точно родное. Но помнишь, кто становится первой жертвой аспида?

– Я позабочусь о ней.

– Ты странствуешь. – Колдунья нехотя улыбнулась и неумелым, словно давно забытым движением коснулась гуслей. – А такое колдовство вырвется наружу и станет заметным.

– Я научу ее.

– Но если девчонка будет слишком учена, ты знаешь, что случится. Она может услышать… его. Так же, как и колдуны древности.

– Тогда, когда я закончу ее обучать, она вернется в Обитель. Вдруг она сама к тому времени не захочет жить в Светлолесье? Пусть увидит, каков мир снаружи. А если ты уговоришь Совет отдать мне ее в воспитанницы, я не стану рваться в бой с червенцами.

Фед глядел на Инирику мягко, но твердо. Его глаза блестели, как две синие звезды. Колдунья тоже это заметила и потупила взгляд. Даже в полутьме был виден жаркий румянец, заливший ее щеки.

– Тебя привлекает все опасное. – Женщина скривила губы. – Ты бы и сам хотел такую силу, как у нее?

– Было время, когда я бы сказал «нет». Но ее дар… Обращать все в пепел. Разрушать. Это начало, а не конец.

Инирика смотрела на меня с улыбкой, но глаза ее выдавали: она боялась за Обитель, боялась того, что я стану колдуньей Разрушения, над которой не будет власти. Правила предписывали заботиться обо мне, но истина заключалась в том, что Инирике хотелось держать аспида подальше от своего гнезда.

– Ты дал ей имя?

– Лесёна. – Фед снова взял в руки гусли. – Дикий зверек из Светлолесья.

В те разы, когда мы возвращались в Обитель, я пряталась в читальнях, чтобы не встречаться с Инирикой в полутьме каменных коридоров. Глаза колдуньи будто спрашивали: «Чего ждать от тебя, зверек?» Так неужели оберег напоминал мне о колдовстве? Или о знании моего Пути?

– Что ты видела? – спросил Фед.

Когда я рассказала, наставник вздохнул.

– Каждый колдун от рождения имел дар, но как его развивать, по какой дороге знания и служения отправиться, выбирал сам.

Да, Три дороги, про которые пел Фед, пока вез меня в Обитель: Путь Созидания, Путь Превращения и Путь Разрушения. Колдуны с Пути Созидания создавали связи между всем сущим, и им легче всех давалось исцеление. Фед своими песнями плел целые полотна и переносил слушателей в царство оживших сказаний. Елар сращивал кости и порезы. Инирика растила травы, ходила по весне засевать поля рожью и репой. Каждый из них мог дать человеку добро, порадовать Отца-Сола.