Чтение онлайн

Не долго думая, Лева схватил бутылку за окровавленное горлышко и ударил ею о стену, заставляя нижнюю часть стеклянного сосуда разлететься вдребезги.

Егор испуганно сжался, покрываясь мурашками ужаса, когда Лева с опасной «розочкой» в руке приблизился к нему. Но эти страхи оказались напрасными: острые края прозрачного лезвия прикоснулись к крепким волокнам, мигом разрезав синтетические нити, и через минуту Егор был абсолютно свободен. Первым делом он расправил затекшие плечи и потер онемевшие запястья, украшенные багряными браслетами с едва проступившей на них кровью. Бросив настороженный взгляд в сторону Левы, продолжавшего сжимать осколок бутылки, Егор, цепляясь за батарею, с трудом поднялся на ноги и начал надевать белье и джинсы, пропитывая ткани кровью, продолжавшей сочиться из покалеченного тела.

–  Что теперь?
–  застегивая рубашку, он повернулся к Леве.

–  Теперь?
–  с толикой удивления переспросил тот.
–  Пока вы, Егор Аркадьевич, долг не выплатите, мы будем продолжать с вами действовать в том же духе.

–  Мы не будем продолжать, - Егор покачал головой, - на этом хватит.

Лева с усмешкой отбросил за ненадобностью осколок, звякнувший об пол и разлетевшийся на несколько крупных кусков, и ничего не ответил.

Осознав, что на этот раз ему больше ничего не угрожает, Егор присел возле раскрытого рюкзака и начал поспешно заталкивать в него свои вещи, разбросанные по полу. Он принял решение. Этот кошмар нужно было остановить раз и навсегда.

–  Я отвезу тебя домой, - предложил Лева, поглядывая на наручные часы.

–  Не приближайтесь ко мне больше, - Егор игнорировал его фразу, закидывая рюкзак на плечо и, слегка покачиваясь, направился к выходу.

–  У вас, Егор Аркадьевич, джинсы в крови, - Лева бросил ему в спину весьма весомый аргумент.

–  А у вас, гражданин коллектор, руки и кое-что еще, - парировал Егор, не оборачиваясь.

Лева молча проводил взглядом его хрупкую ссутулившуюся фигурку и взглянул на свои ладони, покрытые высохшими багряными разводами.

Очевидно, дело близилось к дождю: поднялся сильный ветер и своими порывами распахнул обгаженную птицами форточку - струи теплого летнего воздуха ворвались в мрачную комнату. Шарик, паривший под потолком, оживился, явно обрадовавшись этому движению и, увлекаемый невидимым хороводом, закружился в своем первом танце. Одно «па» сменялось другим, заставляя неопытного танцора приближаться к опасному краю - еще один поворот - и железная арматура вонзилась в резиновую кожу. Раздался выстрел - и останки мертвого артиста балета упали на пол. Танец смерти под обшарпанным потолком был закончен. И Лева понял, что пора уходить.

На подкашивающихся ногах Егор выбрался из проклятого дома. Просочившись через дырку в заборе, он сразу увидел знакомый «Лексус», припаркованный тут же. Спрятавшись за грудой обломков бетонных плит и с осторожностью выглядывая из-за их обглоданных временем и непогодой краев, он дождался, когда Лева наконец-то уедет, и только после этого покинул свое укрытие. Усевшись на нагретую солнцем плиту, Егор тут же вызвал такси.

Нужно было решаться, решаться остановить беспредел единственно возможным способом. Не обратившись вовремя в полицию, Егор сам себя загнал в капкан, поставленный умелыми руками озабоченного маньяка.

На протяжении всей дороги Егор поспешно изучал объявления о квартирной купле-продаже. Действовать нужно было быстро: терпеть очередное поползновение похотливого коллектора абсолютно не являлось возможным.

В течение нескольких дней он нашел подходящий вариант. Он расплатился с чужим долгом. Он был свободен.

 Прошло около месяца после того, как Егор полностью расплатился с Роминым долгом и переехал в съемную комнату, которую сдавала отрекомендованная бывшим сокурсником тетка-алкоголичка. То есть, она не совсем, чтобы уж заливалась, а так, время от времени, но зато четко и надолго. Егора она не трогала вообще, периодически забывая, что под одной крышей с нею обитает тихий и спокойный сосед. Ела она обычно в своей комнате, там же курила под выпуски криминальных новостей, посмеиваясь над анонсом про очередных алкоголиков, не причисляя себя к таковым, и кухня, как правило, чаще всего была свободной, позволяя Егору насладиться одиночеством в ожидании струйки дыма из забрызганного каплями жира нержавеечного чайника. Чайник никто не мыл: Егор - потому что в скором времени собирался съехать отсюда, хозяйка - потому что ей и так было хорошо.

Егора всегда раздражал тот факт, когда некоторые люди в целях экономии не пользовались электрочайником, а постоянно гоняли газовую плиту с тем, чтобы заполучить несчастную кружку растворимого кофе или чая, или чего-то там еще, чего жадной душеньке хотелось на данный момент.

Когда Егору хотелось кофе, он желал получить его как можно скорее, чтобы не ждать, не превращать созерцание никак не закипающего чайника в необходимый ритуал. И вообще здесь ему ничего не нравилось, но приходилось смиряться и терпеть всю эту пакость из-за одного единственного человека, который подвел его, канув в небытие.

Сегодня Егор вернулся с работы голодный, как волк. Он знал, что в холодильнике, на полке, на единственной более-менее чистой полке, которую ему выделили персонально, стояла кастрюля с супом, собственноручно разбадяженном им накануне из замороженных овощей и куриных крылышек. Дверь в квартиру оказалось незаперта, что считалось дурным предвестником, - значит в доме околачивались синюшные гости.

Увидев в прихожей несколько пар стоптанных кроссовок, Егор бросил недовольный взгляд в сторону кухни, откуда доносились веселые и уже явно нетрезвые голоса. И тогда Егор понял, что путь к холодильнику для него отрезан до позднего вечера, потому что мелькать перед отекшими физиономиями собутыльников своей хозяйки он не имел ни малейшего желания.

Уже собравшись было покинуть квартиру, чтобы посетить ближайшую кулинарию, Егор притормозил, остановленный телефонным звонком: коллекторы больше не беспокоили, поэтому он без опаски поднял трубку.

Звонил тот самый товарищ, который так вовремя подсуетил Егору это замечательное, недорогое жилище.

–  Ну?
–  резко, словно собеседник на том конце провода был виновен в том, что Егору не удалось употребить по назначению свое вчерашнее варево.
–  Сегодня в клуб? Пойду. Кто-кто нарисовался?
–  от удивления он плавно сполз по стенке прямо на грязную ковровую дорожку, - Рома объявился? Где?
–  Егор почувствовал, как в спертой от непонятного чувства груди все всколыхнулось, - вот спасибо...
–  он не стал дослушивать то, что продолжал тараторить ему на ухо бывший однокурсник, и повесил трубку.

«Рома объявился! Тварь неблагодарная! Выждал время, пересидел где-то в погребе, а теперь радуется жизни и совершенно не интересуется, как я тут все разрулил!», - Егор с силой сжал телефон в кулаке, чувствуя, как его сердце колошматит от праведного гнева.

Ловко вскочив с пола, он стремглав выбежал из квартиры, громко хлопнув покореженной металлической дверью, покореженной, потому что звонка не было и в помине, и нервные гости, вожделеющие заманчивый приют, иногда стучались ногами.