Чтение онлайн

–  Может, развязать его?
–  задумчиво произнес Лева, снова упаковывая в папку глянцевый журнал.

–  Сам развяжется, - бросил Макар, - эвона, злой какой, по ходу, не понравилось ему.

На этот раз Егор ответил фразой, услышать которую от самого себя он раньше посчитал бы более чем недостойным.

–  Фу-фу-фу, Егор Аркадьевич, вы даже слова такие знаете, - Лева деловито поправил жилетку, зажав папку под мышкой, и вытряхнул на ладонь из картонной коробочки ментоловый леденец, - не забудьте выплатить долг в ближайшее время. В противном случае вот это видео, - он похлопал себя по карману, где лежал мобильный телефон, - получат все ваши коллеги по работе, - он закинул конфету в рот, - до скорой встречи, - его последние слова прозвучали смазано из-за мешающей говорить конфеты.

–  Пошли, Лева, пусть человек отдыхает, - Макар хотел было сплюнуть на пол, но сдержался и, засунув руки в карманы, вышел из комнаты.

–  Береги себя, - пожелал Лева напоследок, устремляясь вслед за товарищем.

Егор ничего не ответил, провожая коллекторов презрительным взглядом. Как только хлопнула входная дверь, он вскочил на ноги и с новой силой начал теребить тугой узел, стараясь высвободить хотя бы одну руку. Когда это ему наконец-то удалось, он с ожесточением отбросил от себя ненавистный пояс и со всех ног кинулся в коридор, чтобы закрыть дверь на спасительный замок.

Находясь в душевой кабине под отрезвляющими струями прохладной воды, Егор уперся руками в пластиковую стену и, опустив голову, продолжал стоять так некоторое время, позволяя прозрачным потокам попытаться смыть грязь чужих прикосновений. Гадостное чувство поселилось в его душе. Из-за чужой ошибки и собственной недальновидности он скатился до такого... И никакой выход из сложившейся ситуации не напрашивался сам собою. Постоянные угрозы, шантаж и провокации связывали его по рукам и ногам, манипулируя чувством стыда, повышенной ответственности и беспокойства за родных и близких.

Как следует растеревшись полотенцем, Егор вернулся в комнату, и укрывшись одеялом с головой, устроился на диване, полностью предаваясь тревожным размышлениям о своем будущем.

 Прошло три дня. Телефонное безумие продолжало провоцировать, угрожать, манипулировать, заставляя все мысли Егора устремляться в одном направлении: где найти нужную сумму. При любом оживлении своего мобильника, будь то пятый звонок или только начало вибрации, Егор нервно вздрагивал, напрочь забывая о том, чем занимался только что. Он начал допускать ошибки в отчетах, стал раздражительным и беспокойным, всем своим поведением удивляя коллег по работе.

Время от времени пробегая по сайтам продажи квартир, Егор начинал, сам того не желая, оценивать свое незамысловатое жилище. Но уставший мозг, постоянно работающий в поисках выхода из сложившейся ситуации, рационально подсказывал своему хозяину самый очевидный и простой выход из положения.

С самого утра Егор впал в задумчивость, прочитав под окном на асфальте длинную надпись: «Ты до того неприлично выглядишь, что приятно посмотреть!» Очевидно, кто-то знакомый не поленился и вывел эти слова черной краской на сером фоне. Возможно, это не его имели в виду, а вообще какую-нибудь малолетку, живущую этажом повыше... Но Егор твердо решил, что послание адресовано именно ему с тем, чтобы каждый взгляд в окно заставлял вспоминать о недавнем кошмаре.

Продолжая пребывать в дурном расположении духа, сидя за рабочим столом перед включенным для видимости монитором, Егор вот уже как десять минут чинил карандаш, время от времени снимая крышку точилки и вытряхивая ее содержимое на белый лист бумаги, сопровождая этот процесс негромким постукиванием. Иногда грифель ломался, оказавшись неуклюже зажатым металлическим лезвием. Тогда Егор брал нож для резки бумаги и проталкивал остро отточенным кончиком непослушную серую массу, крошащуюся маркой пылью и покрывающую горку деревянной рваной тесьмы грифельным пеплом.

Телефоны коллег внезапно зажужжали один за другим, вынуждая работников Министерства оторваться от своих важных дел и прильнуть к светящимся экранам. Телефон Егора тоже оживился. От полученной СМС-ки Егор выронил гаджет из дрогнувших рук - по мерцающему стеклу веткой мертвого дерева пролегла длинная трещина.

«Звезды в офисе! Подайте, кто сколько может, за просмотр захватывающего фильма!» - а дольше шел номер его телефона. Благо, что видео все же не прилагалось.

–  Егор Аркадьевич!
–  подала голос начальница из соседней комнаты, дверь в которую была открыта.
–  Это что за шутки такие?

В этот момент Егор почувствовал, как щеки его начали пылать под взглядами, устремленными на его особу.

–  Ничего не знаю, - он шустро поднял мобильник, закрывая мерзкое сообщение, - от меня не могло.

–  Съездите-ка вот по этому адресу! Он последний по списку!
–  снова донеслось из кабинета.

Егор ненавидел привычку Елены Андреевны орать из соседней комнаты, раздавая распоряжения не вылезая из-за стола. Но на этот раз ее громкую фразу он воспринял как приглашение в долгожданную командировку и, легко подхватившись с крутящегося стула, он устремился за очередным предписанием, не желая ни минуты больше находиться в просторном кабинете под перекрестным огнем любопытных взглядов.

Убраться, убраться отсюда, убраться из офиса, из города, скрыться куда-нибудь, спрятаться, как это сделал Рома. Где же Рома?

Уже сидя в автомобиле, Егор поймал себя на том, что собирается ехать на вокзал. Но одна только мысль о родителях, которые сделали для него все, чтобы он ни в чем не нуждался, заставила его отпустить прочь призрачную надежду на сомнительное спасение в побеге. Коллекторы придут к ним, обязательно нагрянут, если он исчезнет с горизонта оплаты непомерного долга. Он не скатится до уровня труса и предателя, он выдержит, он сумеет.

Вот-вот готовый оторваться глушитель то и дело барабанил по днищу машины, держащийся на гнилых болтах и лживом честном слове. Первая передача снова не включалась, превращая поездку в особую пытку. Но у самого склада, проверкой которого Егор должен и был завершить затянувшуюся на целый месяц ревизию, педаль сцепления утонула в полу, не позволяя нормально припарковаться. Автомобиль продолжал катиться по наклонной, неумолимо угрожая впечататься в большие железные ворота.

Покрывшись каплями холодного пота, Егор, не теряя самообладания, ударил по тормозам, заставляя машину остановиться в паре сантиметров от металлического полотна. Обошлось. Егор с облегчением заглушил мотор, уронив голову на шнурованную оплетку руля. Не скатился. Несколько раз вздохнув, он вылез из машины и, опершись коленями о пыльный порог, непонимающим взглядом начал рассматривать педали управления. Очевидно, у сцепления оторвался какой-то там тросик, в этом Егор совершенно ничего не понимал, но одно знал твердо: теперь машина точно не на ходу и домой на ней он однозначно не уедет.