Чтение онлайн

Надо было видеть, как стремительно и проворно бежала полупьяная компания! А уж как они орали… Так пронзительно не вопил даже искусник Крион, случайно поскользнувшись, на натертых воском полах, а потом в сильнейшем бешенстве преследуя улепетывающих со всех ног студентов. Но там я была не виновата! Это все Трой! Именно в его голову и пришла идея проверить, умеют ли наши преподаватели летать безо всяких подручных средств. Оказалось, что не умеют…

— Нет, Дивейно, ты просто невозможна, — с грустью констатировал Айлайто, глядя вслед спасающейся бегством компашке, в качестве военного трофея оставившей нам брошенную впопыхах бутылку вина. — Я хотел защитить тебя от хулиганов, а в результате что получилось?!

— А ничего, — пожала я плечами. — Ты жив и цел, я жива и цела — что тебе еще нужно?! Душа подвига требует? Так он зовет — пошли, проводишь до Светлой Школы, чтобы никто на меня, такую одинокую и беззащитную, напасть не осмелился.

— Да ну, рано еще, — попытался спорить эльф.

— Хочешь еще какой-нибудь ресторан разгромить с моей помощью? Тогда давай выберем что-нибудь не столь роскошное и гламурное, а то как бы нам потом неподъемный счет к оплате не выставили! А если серьезно — я очень устала. А завтра, кажется, какое-то малоприятное мероприятие предполагается — не то искусничье сборище, не то педагогический совет, не то все вместе…

До Светлой Школы мы дошли в полном молчании и без каких-либо происшествий. Айлайто, похоже, все еще дулся на то, что я не позволила ему с риском для жизни защитить меня от толпы студиозусов. А я разглядывала Сэлленэр и невольно сравнивала его с Валайей. В чем-то столица Темной Империи, конечно, проигрывала, но все-таки нравилась мне определенно больше, чем этот светлый город, полный каких-то пьяных компашек и подворотен. В Валайе даже ночью на улицах было намного многолюднее и веселее, чем в Сэлленэре днем. Света, несмотря на гордое название Империи, здесь явно не хватало, и, не будь тротуары такими ровными, я, несмотря на поддержку своего спутника, наверняка бы раз двадцать упала и переломала себе все кости.

Возле стремящегося в небеса невыразимо светлого строения Школы я распрощалась с эльфом, чмокнув его в щеку, и вошла под своды славного учебного заведения, которое на ближайшие пять лет должно было стать моим домом. А там, глядишь, как предупреждал темный Мастер, мне еще и понравится…

Впрочем, до этого надо было еще дожить. А пока я безнадежно блуждала в коридорах незнакомой мне Школы, пытаясь отыскать даже не свою квартиру, а хотя бы лестницу, ведущую наверх — жилые помещения искусников, насколько я помнила, располагались на шестом этаже, а я уже невесть сколько времени шаталась по второму. С освещением в Школе было плохо, коридоры пугали вязкой, непроглядной темнотой, которую с трудом рассеивал навороженный мною маленький светильник из энергии Разрушения.

Когда я вконец потеряла надежду определить свое местонахождение и окончательно уверилась, что мой обглоданный мышами скелет обнаружат разве что к началу осени, когда выяснится, что я отчего-то не явилась на лекцию, которую должна была читать школярам, впереди вдруг забрезжил какой-то свет. Я со всех ног ринулась к нему, мысленно благодаря темных богов и заранее вознося хвалу своему спасителю. Который оказался не кем-нибудь, а самим местным Мастером магических искусств.

Поняв, что сломя голову несусь за своим непосредственным начальством, я поумерила прыть и подошла к нему только после того, как пригладила волосы, поправила вуаль и отряхнула подол.

— Добрый вечер.

— Искусница Дивейно? — удивился он, оборачиваясь.

Светильник Мастера, в отличие от моего — хиленького, дохленького, готового погаснуть в любую секунду — сиял ровно и мощно, распространяя вокруг себя уверенные волны лимонно-желтого света. — Отчего вы шатаетесь по коридорам, ведь уже глубоко за полночь и вам полагалось бы спать в своей постели?! Подобные нарушения внутреннего распорядка Светлой Школы недопустимы даже для искусницы-преподавательницы!

О, как ловко и многозначительно он подчеркнул словосочетание «спать в своей постели»! Однако я на провокации не поддалась, а совершенно спокойно и мирно ответила:

— Я с удовольствием бы предалась этому приятному занятию, но увы — обнаружить данную постель не представляется возможным, во всяком случае, моими скромными темными силами. Я, видите ли, заплутала в том лабиринте, что зовется Светлой Школой. А что, ученики в этих коридорах никогда не пропадали?

Наверное, не стоило так уж откровенно нахальничать, но в тот момент мне и впрямь было не до расшаркиваний и поклонов — голова, перенасыщенная впечатлениями, слегка кружилась, очень хотелось спать, руки тряслись, а ноги подкашивались.

У Мастера, кажется, просто недостало слов, чтобы выразить свое отношение к стоящей перед ним темной девице, поэтому он только бестолково похлопал глазами и, выдохнув:

— Прошу следовать за мной! — едва ли не бегом ринулся по коридору в ту сторону, откуда пришла я. Подхватив подол, я поспешила за ним, меланхолично размышляя, куда же это Мастер намерен меня препроводить. Хорошо еще, если до вышеупомянутой постели доведет и ретируется, а то ведь может и на ночь попытаться напроситься. А то и в жертву своим богам принести, с этих светлых станется…

А интересно, что он сам делал посреди ночи в темных безлюдных коридорах?

…Но мои мрачные подозрения не оправдались. Мастер довел меня до шестого этажа, втолкнул в коридор с квартирами искусников и, издевательски поклонившись и выразив искреннюю надежду, что теперь я не заблужусь, величественно ретировался. Не сдержав глупого детского порыва, состроила рожу и показала его спине язык, после чего неспешно двинулась по коридору, разглядывая двери и вспоминая, какая из них моя.

Первая попытка обнаружить свою обитель окончилась неудачей — опрометчиво дернутая дверная ручка тут же раскалилась и едва не обожгла мою поспешно отдернутую ладонь. Нет, мне явно не сюда, охранные заклинания узнали бы свою создательницу. Зато следующая дверь радушно распахнулась, едва я к ней приблизилась. Войдя в комнату, я с радостью поняла, что это именно те чудесные покои, что выделены мне, и едва удержалась от ликующих восклицаний и восторженных прыжков по мягкому ковру. Впрочем, на такое выражение торжества сил уже просто не было.

Я прямиком прошла в спальню, разделась и завалилась на перины. Правда, до этого я сбросила на пол бархатный, тяжелый от пыли, балдахин, красующийся над кроватью, не желая во сне дышать пылевыми клещами и продуктами их жизнедеятельности.

Часы на каминной полке показывали почти полдень, когда я наконец продрала глаза и сощурилась, вглядываясь в положение ажурных стрелок. Полежала, подумала, вставать или нет, потом с обреченным вздохом все-таки привела себя в вертикальное положение и принялась перебирать наряды, висящие в шкафу, раздумывая, какой надеть.

При полном параде (то есть в синевато-сиреневом платье, вуали и туфлях на каблуках) я полюбовалась на себя в зеркало, отметила, что выгляжу прекрасно, и вышла в коридор. А там пришлось притормозить: я и понятия не имела, куда идти. Наверное, логичнее всего было спуститься в столовую и позавтракать, но я, к сожалению, не помнила, где она находится. Вроде бы второй этаж… А может, и третий. Хотя нет, там, кажется, шерринарская кафедра управления стихиями. А на четвертом — моя. А на пятом — жилье школяров… Или кафедра прорицания? Ой-ой-ой… Я где стояла, там и села, с головой ухнув в пучину мрачных раздумий и беспомощного негодования на зодчих Светлой Школы. В таком состоянии меня и нашел Шерринар, стремительной летящей походкой пришагавший откуда-то стороны лестницы. При виде меня он заулыбался: