Чтение онлайн

Свалив искусника на кровать (не застеленную, между прочим), я секунду подумала, потом, отдуваясь, принялась стаскивать с него сапоги и мантию, которую он, кажется, так и не соизволил поменять после недавних бурных событий, разыгравшихся в одном из подвалов Светлой Школы.

— Ди-дивейно, а знаешь, что очень нек-льтурно пытаться всп-льзоваться бесп-по-мщным состоянием мжчины для достижения своих низменных целей? — приоткрыв один глаз, поинтересовался Шерринар, наблюдая, как я медленно, но верно стервенею. Вот они, светлые! Набрался, как хмар знает кто, и еще норовит качать права перед теми, кто ему помочь пытается! Ну что ж, хочет в сапогах и мятой одежде проснуться — пожалуйста, мешать не буду!

— Он прав, Дивейно! — тревожно прошептала мне на ухо смущенная Инната. — Вообще-то мы даже в спальню заходить не должны были, это ужасно неприлично…

— Да? А надираться до свинского состояния прилично?! — вознегодовала я. Только споров с Иннатой мне сейчас для полного счастья не хватает!

На этот довод светлая девчонка ответа не нашла и смиренно посмотрела на меня, ожидая дальнейших указаний. Я со вздохом припечатала пьяного искусника усыпляющим заклинанием, накрыла его мятым покрывалом и вышла из спальни, поманив за собой Иннату.

Как мы вдвоем волокли Айрэка, впавшего в тихое пьяное отупение и уже не реагирующего вообще ни на что, до четвертого этажа, а потом разыскивали дверь его комнаты — отдельная сага, достойная быть увековеченной в хрониках и летописях как пример беззаветного героизма светлой и темной девушек. В коридоре с квартирами преподавателей мы наткнулись на искусницу Наянну, тут же испуганно поинтересовавшуюся вполголоса:

— Ой, а что это с ним?

— С лестницы упал! — не сговариваясь, в одни голос брякнули мы с Иннатой, потом переглянулись и, не сдержавшись, фыркнули, немало позабавленные таким трогательным единодушием. Айрэк, на мгновение оживившись, мотнул головой и согласно хрюкнул. Только б его не стошнило…

— И он тоже? — не поверила женщина, подозрительно дергая носом. Понимаю, запах алкоголя не спутаешь ни с чем — вокруг нашего колоритного триумвирата витало такое амбре, что лично меня петь тянуло, а всем окружающим уже закусывать впору было.

— И он и он, — честно закивала я, прибавляя ходу, хоть это было и непросто. — И с той же самой лестницы, что и я!

— А вы, искусница Дивейно, я вижу, совсем уже оправились? — донельзя заботливым голосом уточнила противная баба, шагая за нами след в след.

— Нет, ей все еще очень плохо! — не вовремя пришла на помощь Инната, оказав, как всегда, не простую, а медвежью услугу. — Видите, как шатается!

— Да уж вижу, — процедила сквозь зубы искусница, приостанавливаясь. Мы уже начали спускаться по лестнице, когда сзади донесся Наяннин голос: — Пьянство на рабочем месте до добра не доведет, так и знайте, искусница Дивейно! Да еще с учениками! Неудивительно, что вам плохо! Смотрите, как бы потом еще хуже не стало!

Вот! Получила! И делай после этого окружающим что-нибудь хорошее! Я ощутила дикое желание тут же выболтать истинное положение вещей и сообщить противной искуснице, кто на самом деле затеял возлияния со школяром, но каким-то невероятным усилием воли сдержалась и, тихо рыкнув от злости, поправила руку Айрэка, начавшую постепенно сползать с моих плеч. Инната сочувственно засопела и подперла своего нетрезвого женишка с другой стороны.

— Где он живет? — с трудом выдохнула я уже в коридоре мужского крыла жилой части Школы.

— В пятнадцатой комнате, — отозвалась так же тяжело дышащая Инната, оглядываясь. — Это туда… кажется…

— Может, давай посадим его в каком-нибудь углу и пойдем убедимся, раз ты не уверена, чтобы эту тяжесть зря на себе не таскать? А то еще надорвемся, не приведи боги…

К счастью, помощь подоспела, откуда ее не ждали: из каких-то дверей выскочил парень, по виду — курса с восьмого, и ахнул, увидав нашу живописную троицу, а потом по-рыцарски ринулся на подмогу.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила я, сгружая нелегкую ношу со своих хрупких плеч и стараясь запомнить лицо нежданного помощника, дабы потом на зачете или контрольной отблагодарить его завышенной оценкой. Айрэк промычал что-то протестующее. Похоже, кататься на нас с Иннатой ему очень понравилось, и расставаться со столь оригинальными «лошадками» будущий стихийник не желал. — Этот невменяемый груз в пятнадцатую комнату доставить нужно…

— Будет сделано! — Парень попытался козырнуть, но вес Айрэка (очень немаленький, надо заметить, а с виду-то парень очень даже стройный, если не сказать худой) не позволил размениваться на галантные жесты, так что услужливый школяр ограничился простым кивком и ловко (видимо, опыт уже был, и немалый) поволок пьяный груз по коридору. Инната ринулась было следом, но я придержала ее за плечо:

— Да ладно, ничего с твоим дражайшим женихом не сделается. Иди лучше спать, уже часов одиннадцать, если не больше. Проследи, чтобы Айрэк завтра вовремя встал и на занятия явился, я как раз первую лекцию у управленцев стихиями читать буду, если не придет — индивидуально отрабатывать заставлю, да не так славно и приятно для души, как он с Шерринаром учился.

— Угу, — рассеянно кивнула светлая девушка, явно думая о чем-то другом. Потом подняла на меня встревоженные глаза и тихо поинтересовалась: — Дивейно, вот скажи, я красивая?

От такой прямой и бесхитростной постановки вопроса я аж поперхнулась и надсадно раскашлялась, в глубине души радуясь, что это позволяет мне выгадать немного времени на раздумья.

— Ну да, — наконец отозвалась я, поняв, что дальше хрипеть просто неприлично и подозрительно, Инната и так уже косится. — А почему ты спрашиваешь?

— Лучше или хуже тебя? — не отставала светлая, вцепившись в мой рукав. Это она правильно ухватилась, а то я бы уже от нее, вооруженной такими провокационными вопросами, от греха подальше куда-нибудь в подвалы сбежала.

— Никогда не задумывалась, — честно пожала я плечами. — А что?

— Ну почему он тогда сказал, что я почти такая же красивая, как ты? — едва не плача, вопросила Инната, отводя глаза. Вот нашла над чем горевать да раздумывать!

— Да он же пьяный в стельку был! — попыталась растолковать я. — А в таком состоянии весь мир по-другому воспринимается. Вот увидишь, он проспится и даже не вспомнит, какую чушь под влиянием зеленого змия нес. А вспомнит, так устыдится и подарками тебя завалит, лишь бы простила.

— А если нет? — Инната, придя в ужас от этой крамольной мысли, вцепилась в мой рукав так, что я услышала тихий треск расползающейся под ее ногтями ткани. Что ж ты делаешь, это платье мне Светлой Школой куплено было! Как я потом в дырявом ходить буду, позоря сие достойное учебное заведение вообще и свое звание искусницы-преподавательницы в частности?! — Скажи мне, только правду, Дивейно, Айрэк тебе нравится? Ну хоть чуть-чуть?

— Нет! — совершенно искренне и чистосердечно замахала руками я, заодно выдернув из ее когтей (честное слово, по-другому и не скажешь) истрепанный рукав.