Чтение онлайн

Я призадумалась. Последствия: мое заточение, ранее - беседа с блондином-офицером, который действовал целенаправленно, а значит, получил приказ. Да, кажется, я смогу пройти вдоль этой тропы и не соскользнуть.

– Я поняла, - сообщила я Флинеру.
– Передай мою благодарность и извинись за беспокойство.

Тревожить спящего человека я всегда считала преступлением.

– Ой, еще вопрос, - всполошилась я.
– Насколько давно "Странник" прилетел на Консул I? А то у меня не было возможности считать дни.

Нильда свела брови в одну прямую черту. Видно было, как она загибает пальцы.

– Флинер, Ирина меня слышит?

– Да. И видит тоже.

Каким-то непостижимым образом она перевела взгляд туда, где находилась моя Тень. Интуиция подчас сильнее зрения…

– Беспокойство пустяковое, а благодарить особо не за что, я рада помочь тебе. По поводу последнего вопроса: если я не сбилась со счета, то прошло сорок девять стандарт-дней. Может, на день меньше, свой перелет с Консула я могла неточно учесть.

Без малого полсотни дней забвения… Одиночества, тишины, балансирования на грани безумия.

Флинер уловил отголоски оцепенения, захватившего меня. Он тоже неплохо разбирался в моих настроениях - со времен Дита.

– Я отпущу Нильду, милая?

– Угу.

– Не грусти, Эшти, мы с тобой покажем всем, что к нам не стоит тянуть конечности. Люди ли, криоги - все свое получат, обещаю тебе.

Спорить с Глядящим-сквозь-Время было… нерезультативно, так что я предпочла поверить. Как Флинер прощался с Нильдой, я пропустила, только увидела, как повторно содрогнулся воздух, рассеивая образ зеленоглазой заспанной женщины.

– Пока ты со мной, - взгляд Флинера был устремлен вниз, на вытянутые длинные ноги.
– Позволь мне сказать одну вещь.

– Разве я могу что-то тебе запретить?
– поразилась я.

– Дело не в запрете, а том, готова ли ты меня услышать. Ирина! Бывают дары, принесенные из самых чистых побуждений, из благодарности, из доброты… Но принять такой дар - значит предать и себя, и дарящего. А после, возможно, и заплатить за принятие его презрением к самой себе.

Он замолчал, явно не собираясь прояснять значение произнесенных слов.

– Эшти, нам пора.

Неумолимый, как острие меча, Фтэрх.

– Держись, милая. Я многое отдал бы, чтобы тебе помочь, но это только твой Рубикон.

Смерч, пустота и обмякшее тело.

Клетушка, два на два, если измерять в метрах, или пятнадцать шагов по периметру, уже не воспринималась мной, как нечто ужасное и необратимое. Ведь, по сути, определенную свободу я уже обрела, и серые стены держат лишь мое тело, являясь обязательным пунктом возвращения, сама же я перемещаюсь, куда захочу.

Человек - это не просто комбинация из рук, ног, ушей, спинного и головного мозга. Он - либо она - прежде всего индивидуальность. Слияние действий, образа мыслей, воли, рассудка и самокритики, разочарований и побед, и чего-то более тонкого, но незаменимо важного - это и есть человек. Синкретизм мыслей, чувств и душевных порывов - суть личность.

Тело можно запереть, личность - никогда. Эту простую истину мне следовало понять давным-давно, но чего-то во мне не хватало. Возможно, опыта, может, полета. А может, и неопределимой для меня мудрости.

Безумие очищает, прав был туманный демон, страж последней границы между порядком и хаосом. Оно очищает, если за ним следует рассвет. Тогда оно сгоняет пену.

Кто бы мог подумать, что за полсотни дней можно повзрослеть, как за несколько десятилетий?..

Свобода! И до нее - только шаг.

– Фтэрх, поможешь мне?

Паутина - последняя!
– сплетена. Страха нет. Совсем.

– Разумеется, Эшти, - дракон то исчезал, то появлялся, подобно улыбке Чеширского кота.
– И не только я.

Озарение - явление капризное. Оно либо приходит, либо жеманно поворачивается спиной. И не угадаешь…

На сей раз - пришло. Чуть снисходительно, но ему простителен строптивый нрав. Посредством Фтэрха и нашего с ним тесного общения меня будут направлять Старейшие.

Мне вспомнились их всевидящие, всепонимающие глаза, и сознание начало меркнуть.

– Сделай милость, дружок, - сказала я Аху, поднося запястье.

Волна морозной дрожи.

– Пора!
– просигналил Фтэрх.

Шаг длинной в десятки дней.

Рэйна. Вестимо, больше ведь некому… Я осмотрелась. Она определенно одна в ажурной беседке цвета ванили, увитой зеленью.

Первая дама Империи расселась на мраморной скамье. Оранжево-красное платье и комплект украшений из гранатов призваны были подчеркнуть ее хищную красоту.

Я вдруг поняла, что не завидую ей. Яркая, броская Рэйна привлекала взгляды, но внутри была подобна прогнившему до трухи сухостою. Я на святость не претендую, но во мне есть нечто большее, чем желчь, злоба и властолюбие.

Как в тех снах, что были реальнее яви. Нечто большее.

– Она должна быть раздавлена, уничтожена и убита, - презрительно скривила сочные губы Рэйна. Разговор с самой собой или я кого-то не углядела?..

– Не уверен, что это разумное решение. Лучше свалить на нее немочь твоего Брендона.

Голос был совсем рядом, но никого, кроме бывшей невесты Императора, окрест не сыскать, Тенью я рассмотрела бы и сквозь Кокон Невидимости. Странно…

– Он не мой, этот мерзкий, самовлюбленный тип!
– заверещала Рэйна, пиная изящный столик. Кто б сомневался, если Брендон не семенил на задних лапках при виде тебя, прелесть ты наша, он самовлюбленный. И мерзкий. Неоспоримо!

– Не кипятись. Главное, он нам больше не повредит. Теперь очередь Леди Калли кануть в безвестность. Я знаю чудное местечко, как под нее сделанное…

– Она встала на моем пути, и должна умереть! Только так!
– Рэйна сорвалась на визг, вскочила со скамьи и заметалась, подобно раненому гепарду.

Я силилась понять, с кем же она общается…

– Ее руки, - подсказал Фтэрх.

Белокожая красавица как раз с хрустом заломила пальцы в приступе истерии, позволив мне подметить перстень с массивным ониксом, выбивающийся из гарнитура остальных побрякушек.