Чтение онлайн

– А Светлица, и Перун, сын Солнца, теперь никогда не умрут - ты ведь принял их в сердце. Только ночью заснешь и придут они к тебе, даже и в холоде зимнем сердце согреют - поверь.

– Хотел бы я! Но вот, а я еще боялся и леса, и голоса твоего! Вот как представил сейчас: сидел бы целый игрался бы в компьютер, а потом опять боль в голове да усталость! И ночью опять эти чудища да слизь! А здесь так все красиво, Светолия! И даже не верится, что есть иная жизнь; не хочу в город возвращаться - остался бы у тебя, стал бы колдовству учиться; но не останусь - вернусь, потому что и маму, и папу люблю! Но потом я вернусь к тебе, если только можно.

– Конечно.
– улыбнулась Светолия, но в голосе и в глазах ее была печаль.
– Я буду ждать тебя; стоит тебе войти в лес и я уже узнаю про это, и приду к тебе.

– Здорово! Я обязательно вернусь! Ну, я побежал.

– Да, тебе уже пора. Но перед тем, как ты уйдешь, дай слово, что до тех пор, пока не уйду я из этого леса, никому не расскажешь обо мне.

– Хорошо. Даю слово.
– просто сказал Сережа, хоть и не понимал зачем.

– Если люди узнают про меня, и про мой народ, нам придется уходить быстрее; тогда я не успею передать то, что хочу.

– Хорошо!

Сережа сделал несколько шагов в ту сторону, где скрывалась за лесным изгибом пьяные, но вот обернулся; почему-то испугавшись, что не увидит уже Светолии, испугавшись, что никогда вообще ее не увидит - нет, она стояла на прежнем месте, высокая, стройная; белая как береза, с венком из подснежников на голове.

У изгиба леса он еще раз обернулся: она так и стояла на прежнем месте, почти сливаясь с березами; да если бы Сережа и не знал, что это она такая светлая, так и принял бы ее за одну из берез. На прощание он махнул рукой, и теперь уже без оглядки бросился туда, где уже слышались крики колонок.

За изгибом он вновь увидел облако-Перуна; оно проплыло город и теперь, словно далекая и медленно уходящая в землю гора высилась за ним. Сережа вспомнил Лученицу, на бегу махнул ей рукой и еще издали услышал пьяный крик отца:

– А вот и он! Ты где пропадал, бездельник, шалопай... а?! Где тебя носило?! Я тебе ведь сказал...
– он закашлялся, а Сережа уже подбежал и замер в нескольких шагах от стола.

Повсюду валялись бутылки, и несколько были разбиты (должно быть специально), так же валялись и пьяные - кто лицом на столе, кто прямо под столом или на земле; кто-то доплелся до машины и уже храпел там; повсюду валялись без толку сломанные березовые ветви - костер уже почти потух и никому уже не было до него дела; все, кроме детей, итак достаточно согрелись - дети же забрались в один из "джипов" и теперь гремели там компьютерной игрой и пронзительно смеялись. Сережа увидел и несколько молоденьких березок сломанных и теперь беспомощно лежащих на земле, точно девицы молодые, подрубленные каким-то злодеем.

– Где тебя носило?
– покачивая головой, спрашивал отец - он одной рукой он держал за плечо спящего своего приятеля в другой держал бутылку с красивой надписью.

Сережа, все еще находясь под впечатлением от услышанного, восторженно закричал:

– Ты не поверишь, где я был, папа! Тебе тоже надо было со мной пойти!

– Да ну! Ну и где же?!

Зашумели березки, птицы запели громче и тут Сережа представил, что он расскажет все отцу и тот поверит, пригласит с собой своих товарищей и они устроят такой "уик-энд" на берегу озера, загадят там все; будут хохотать, удивляться, будут щупать руками березовый трон; тогда же он вспомнил и о слове данном Светолии.

– Просто в лесу очень хорошо. Зря, что вы здесь время провели.

– Не-не!
– помотал полным пальцем отец.
– Я ведь вижу, что ты что-то от меня скрываешь; что-то ты видел в лесу! Вопрос - что?

– Я видел облако! Вон его и сейчас еще над городом видно! Смотри, папа это Перун-сын Солнца, он несет всей земле тепло.

– Не брешь!
– отцовская голова тяжело упала на стол, но вот он с трудом приподнял ее, безразличным, мутным взглядом посмотрел на облако, бросил в его сторону пустой бутылью и попал в одну из машин от чего пронзительно завизжала "сигнализация", отец грязно выругался и погрузился в темное море...

Подошли уже охранники; затащили пьяных в их джипы, кого-то долго искали и наконец нашли в канаве, другого среди кустов, куда он отчаянно полз, словно бы пытаясь вырваться от надрывающихся колок и запаха отравленных желудков, но его схватили, и осторожно запихнули обратно в машинное чрево.

* * *

Отец пришел в себя поздно вечером и весь бледный и злой; ругая на чем свет стоит "мать природу..." глотал какие-то таблетки, ходил по их многокомнатной квартире и твердил, что завтра ехать на работу и отойти от пьянки никак не удастся. Мать лежала в беспамятстве, а Сережа сидел в своей комнате и вспоминал о виденном днем; уже затемно позвонил его друг Максим, который жил в их районе, предложил сыграть в новую "стрелялку" - Сережа хотел было отказаться, но тут услышал, как ходит по коридору и ругается отец, и ему стало страшно... Через полчаса пришел Максим и до самой полуночи просидели они около экрана - Сережин отец забылся тяжелым сном, а родителям Максима было попросту наплевать на своего сына...

На улице темно, Сережина голова раскалывается от боли, и все же хочется убить еще нескольких чудищ на экране, пробежать еще один лабиринт, увидеть еще что-то - еще какой-то новый образ, еще какое-то новое чудище...

Вдруг ударил в окно ветер и послышался далекий-далекий голос; Сережа оставил устало говорящего что-то Максима, вышел на балкон: темнело поле, а за ним лес, и над всем миром в огромном веющим весенней небе спокойно светили звезды... звезды... А вон и месяц - Сереже показалось, что он смотрит на него, улыбается. И все небо словно бы хотело рассказать ему бессчетное число сказок, столь прекрасных, что и представить себе нельзя.

Сережа повернулся в комнату, взглянул на поглощенного игрой Максима, и так ему и его и себя жалко стало от того, что так они этот вечер провели, а на себя и стыдно стало за то, что после всего виденного посмел он погрузиться в прошлую жизнь, что повинуясь сильному чувству, крикнул он:

– Максим, иди сюда! Иди на звезды смотреть!

Максим раздраженно и устало буркнул что-то, а Сережа, повернулся к звездам и откуда-то с неба упал и обволок его порыв какого-то сказочного, звездного ветра.

– Максим! Максим!
– Сережа, словно безумный ворвался в комнату, схватил своего друга за руку и поволок его на болкон.

– Сашка, ты что!

– Пойдем на звезды смотреть!

– Сумасшедший что ли?! Инопланетян что ли увидел?!
– Максим схватился за край стола, не желая отрываться от "стрелялки".

– Нет! Никакие ни инопланетяне, просто звезды!

– Сашка, дай доиграю и пойду!

Сережа быстро выгнулся и выключил компьютер. Максим вскочил и сжав кулачки остановился перед Сережей - бледный, с лихорадочными, усталыми глазами:

– Что ты мне не дал доиграть?
– обиженным, чуть ли не плачущим голосом воскликнул он.
– Если не хочешь что бы я у тебя сидел - так бы и сказал; а зачем выключать?

– Пойдем на звезды посмотрим.
– попросил Сережа.

– Ладно, пойду я домой.
– Максим зевнул и с сожалением посмотрел на почерневший экран.
– Ну вот доиграть не дал... Еще бы один уровень и все!

– Пожалуйста, пойдем на звезды посмотрим.
– настаивал Сережа.
– Ты обязательно должен их увидеть! Там ведь сны среди звезд! Быть может, в первый день весны, мы услышим их песнь.