Чтение онлайн

Элоиза стиснула зубы и сдержалась.

— Это когда мы такое решили?

— Не знаю, я просто думал, у нас с тобой одинаковое мнение на этот счет, — Трип отложил кроссворд. — Ни у кого из знакомых мне супружеских пар нет таких прочных искренних отношений, как у нас с тобой. Ведь это же просто бумажка.

— Тогда зачем так ее бояться, этой бумажки? Мы можем просто зайти как-нибудь в муниципалитет и за какие-нибудь полчаса со всем этим покончить.

— Ты уверена, что твоя мама не будет против?

— Поверь мне, она будет в восторге, когда получит открытку из “Туннеля любви” в Лас-Вегасе.

Трип протянул Элоизе руку, и она неохотно взяла ее. Он привлек Элоизу к себе. Его кашемировый свитер пропах дымом.

— Я не знал, детка, что для тебя это так важно.

— Да, очень важно, — сказала она, вытирая нос об рукав клетчатой пижамы. Как же ей, оказывается, необходимо это ощущение прочности, и не ради маминого спокойствия или еще чьего бы то ни было, а чтобы самой чувствовать себя более уверенно. — Ты даже не представляешь как.

Трип побледнел, но к двери не побежал.

— Дай мне подумать, ладно? Такое сразу переварить непросто.

Элоиза кивнула и уткнулась лицом ему в плечо. События, увы, развивались совсем не как в сказке, что и говорить, но она по крайней мере высказалась. Теперь ей остается терпеливо ждать. Это она умеет.

Когда раздался звонок в дверь, Люси выхватила из духовки керамическое блюдо и бросилась в спальню переодеваться. Почему этот Уайет всегда так отвратительно пунктуален? “Первой ошибкой было решение приготовить улитки”. Она поспешно провела расческой по волосам и намазала губы блеском. Вместо соуса beurre blanc, так легко и просто приготовляемого Джулией в “Искусстве французской кухни”, у нее получился густой клейстер, а студенистого вида улитки вызывали тошноту. И тогда она решила сделать простой зеленый салат, ингредиенты для которого по счастью оказались у нее в холодильнике. Но к тому времени, как она вернулась из винного магазина, детектор дыма уже просто надрывался, и, открыв дверцу духовки, она увидела, что ее утка в апельсинах обуглилась. Подведем итог: время — 19.45, через пятнадцать минут придет Уайет, а изысканный домашний ужин, на который она его пригласила, сгорел дотла и выброшен в помойное ведро. Но хотя бы она не спалила квартиру.

Кстати о пожаре: после потонувшего в пламени шестидесятилетнего юбилея Говарда они с Уайетом очень мало разговаривали. Никто не пострадал, и это было самое главное, хотя смахивало на чудо, даже Говард успел спасти жену, которая пыталась броситься наперерез пожарной машине. Все это произошло в субботу, а сегодня вторник, тот самый день, на который они назначили свидание за ужином. И зачем только Уайет так сказал. Они столько раз ужинали вместе, хотя очень редко вдвоем, и уж конечно ни разу для того, чтобы побыть в обществе друг друга.

— Иду! — крикнула она, кидаясь к двери и на бегу застегивая пуговицы платья, одного из любимых у Уайета, он одобрил его, когда она появилась в нем на обеде, во время которого комитет обсуждал проведение гала-приема в Музее Вандербильта. Люси отворила дверь — на пороге стоял Уайет с подарочной коробкой в руке. На нем был тонкий кашемировый свитер с V-образным вырезом, который ей очень нравился — темно-синий цвет ему очень шел, — и когда он входил в квартиру, она уловила легкий запах его одеколона.

Ее сердце вдруг рванулось как сумасшедшее. “Да что со мной, это всего лишь Уайет, — одернула себя Люси. — Я провожу с ним не меньше ста часов в неделю. И половину этого времени мне хочется залепить ему по физиономии”.

— Рад, что пригласила меня.

Он вытер руки о брюки. Значит, тоже волнуется. Такая у него привычка.

— Рада, что пришел! — прощебетала она. — Вина?

Он с воодушевлением закивал.

— Красного, если у тебя есть.

Она пошла на кухню за вином, а он уселся в кожаное кресло Элоизы от дизайнерской фирмы “Бруншвиг и сыновья”.

— Запахи восхитительные. Должен признаться, я умираю с голода. Весь день работал, а когда посмотрел на часы, было уже пять. И про обед забыл, и про полдник.

Люси прихватила бутылку и два бокала и с сомнением поглядела на малоаппетитное блюдо, которое она достала из духовки. В конце концов она решила подать в качестве главного блюда купленную в магазине готовую пасту. Ужас! Сама-то она ее любила, и в холодильнике у нее имелся запас на случай тех редких вечеров, когда не было приглашений на ужин и можно было приготовить что-то самой. Но каково будет есть эту пасту Уайету, с его изысканным вкусом? Ладно, у нее хотя бы есть салат и на десерт клубника в шоколаде. Но для званого ужина, который устраиваешь в знак благодарности, все равно маловато.

— Над чем работаешь? — спросила она, подводя его к небольшому обеденному столу, на котором уже стоял салат. Уайет всегда жаловался, что первого блюда не дождешься.

— Да так, знаешь… — увильнул он. Не любил он говорить о своей работе. Может быть, считал, что это не ее ума дело, может быть, не хотел по вечерам говорить о делах.

— Я бы хотела как-нибудь почитать.

Люси вытащила пробку и разлила вино.

— Да, конечно. Только это все довольно скучно, — он сделал большой глоток. — Неплохо. Сама выбирала?

Люси с гордостью кивнула. Не зря она в течение двадцати часов училась разбираться в винах.

— Кстати о работе. Я вчера позвонила в редакцию Меллори и сказала, что согласна на фотосессию для “Таунхауса”. Но это еще не все. Когда я призналась, что сама хочу стать модельером, она попросила меня принести сделанные мною платья и надеть их! Невероятно, правда?

Он радостно улыбнулся.

— Замечательные новости! И ничего тут нет невероятного. Я видел твои эскизы, они превосходны. — Он попробовал салат. — Теперь тебе остается найти собственный стиль, и дело сделано.

Она поставила бокал на стол.

— О чем ты?

Проблем со стилем у нее как раз нет.

— О чем? Ну вот возьмем, к примеру, уличных художников возле Метрополитен-музея. Некоторые из них могут сделать точнейшую копию великих мастеров — только знаток отличит подлинного Рембрандта от того, что нарисован на тротуаре. Чтобы написать такую безупречную копию, нужен талант, а чтобы создать нечто оригинальное — гений.

Люси оттолкнула тарелку.

— Но, Уайет, мои работы оригинальны. Ты сам не знаешь, о чем говоришь.

Его удивила такая бурная реакция.

— Ты напрасно обижаешься. Я всего лишь говорю, что на всех страницах твоих альбомов видно, под каким сильным влиянием стиля других модельеров ты находишься, и ты сама это знаешь.

— И что? Ты хочешь сказать, что черпать вдохновение в работах других мастеров — преступление?

— Прошу прощения, ничего подобного я не говорил. И я не хотел тебя расстраивать.

— Из-за чего мне расстраиваться? Ты просто сказал, что я паразитирую на чужих идеях.