Чтение онлайн

От толпы отделился один из мужчин. Влад узнал его, — старший брат Искандера, Хамзат. Подошел к девушке, которая как раз прекратила петь, и что-то сказал. Владу было непонятно, о чем говорилось: он говорил на родном языке. Значит, девушка была точно из местных. Она ответила — ее голос дрожал. Ей объявили окончательный приговор? Похоже на то. К ней подошел еще один из мужчин. Что у него в руках? Скотч? Да, он заклеил девушке рот. И тоже что-то сказал.

Рядом с Владом что-то выкриикнул Искандер. Хамзат ответил, — казалось, в разговоре прозвучало слово «кафир», которым мусульмане обозначают иноверцев. Но, кажется, то, что происходило, отнюдь не соответствовало исламу. Влад не был религиоведом, но… Искандер похлопал его по плечу, и взгляды всех, казалось, скрестились на Владе.

Хамзат обратился к нему по-русски.

— Ты… не мусульманин?

— Нет. — И ты знаешь это, подумал Влад. Ты знаешь, кто я и откуда. Они пересекались, когда дело касалось одной из строительных фирм, — Хамзат там работал, он был специалистом по строительству дорог. Врать не было смысла, к тому же, что там сказал Искандер? Аллах может иногда послать во спасение даже неверного?

А второй мужчина сказал:

— Эта женщина совершила такое, за что наказывают смертью. Такого не было очень давно, но у нас нет выбора. Она должна перестать дышать. Однако наш обычай говорит, что тот, кто должен умереть, может выбрать — смерть или рабство у неверного. Если найдется такой, который захочет этого.

Влад, наконец, понял, к чему они все ведут. Но все еще не мог поверить, что это действительно происходит на его глазах. Они ехали сюда на «Фольксвагене», а не на машине времени. Но не на быстрых конях летели. И это, конечно, не то чтобы Европа, но наследство он только оформлял по современным российским законом! Россия тоже не то, чтобы Европа, но и не страна, где застыло средневековье… А тут — он будто перенесся назад на тысячу лет! К тому же, этот, второй, напарник Хамзата, — кажется, Влад видел его в полицейской форме! Выходит, Искандер сказал правду: жаловаться куда-то нет смысла. Вот за это его самого таки убьют.

— Значит, сначала выбор в нее, а потом — у тебя, — сказал Хамзат.

Что же они сделают? Тот, полицейский, достал что-то из кармана. Схватил девушку за плечо и повернул к себе, — Влад увидел, что у нее связаны локти. Что это? Обычная прищепка для белья? Да, он зажал ею девушке нос!

У нее есть минута, может быть, полторы, до потери сознания, мелькнуло в голове. В зависимости от того, насколько она способна задержать дыхание. К тому же, это в спокойном состоянии, а в стрессе и сердце бьется чаще, и мозг, наверняка уж, потребляет больше кислорода… И несколько минут до смерти. А мужчина отпустил девушку. И она побежала. К Владу. Двадцать метров она пробежала секунд за десять. Подбежала и… пытается прижаться к нему.

Время есть. Немного, но есть. Влад сделал полшага назад. Девушка смотрела на него, — в черных глазах застыла мольба. Он все еще не мог поверить в то, что происходит, и прошептал:

— Они это серьезно?

Девушка кивнула; приходилось только представлять, каких усилий стоило ей это, но не спросить еще и у нее Влад не мог. К тому же, почему-то он считал, что в этом вопросе верить может только ей. А потом девушка сделала еще шаг, все-таки прижавшись к нему всем телом.

Влад сделал еще один шаг назад. А потом протянул руку и снял с носа девушки прищепку.

Хамзат что-то громко сказал, толпа зашумела. Девушка упала на колени. Второй мужчина, в котором Влад узнал полицейского, подошел к ней и поставил на ноги.

— Она сделала свой выбор. Ты тоже… — констатировал он на русском. С более сильным акцентом, чем у Искандера и Хамзата. Влад почему-то подумал, что у местных так принято — обращаться на «ты» даже к незнакомым. Может, это связано с тем, как это звучит в их языке. — Теперь — твоя… Где ты живешь, в доме Юнуса Талаева? — Значит, он знал, кем был Влад, и почему он здесь.

— Нет, я оставил себе дом Искандера, — ответил Влад. Это был не разговор, а какое-то безумие.

— Иди туда. Она скоро будет там. — И он потянул девушку обратно. Толпа начала потихоньку расходиться.

— Кто она, и что все же произошло? — спросил Влад. Назад Искандер ехал уже гораздо медленнее.

— Наша сестра. Это должен сделать старший мужчина в семье, но Хамзат сам не смог бы. Так что Расим ему помогал.

— А ты хотел ее спасти?

— Да, потому привез туда тебя и напомнил о второй части обычая. О том, что обреченный имеет право выбрать между смертью и рабством.

— Это что-то невероятное… — пробормотал Влад. Искандеру лет тридцать. А он воспринимает это больше, чем средневековье, кажется, как должное.

— Это — наша жизнь. Хотя я даже не помню, когда такое было в последний раз, но эти обычаи — наша кровь, наша суть. Спасибо тебе. Другого способа не было. Ни у тебя, ни у нее, ни у меня.

— Как ее зовут?

— Марьям.

— Что она совершила?

— По законам государства — самое худшее, на пару лет в тюрьме. Но… некоторые люди сказали, что она сделала это против нашего народа. Если захочешь, она сама тебе расскажет.

Не «если она захочет», — отметил для себя Влад. Да и информации Искандер почему-то не дает. Но сейчас главным было другое.

— А дальше-то что?

— Дальше — ее привезут к тебе. И по нашим обычаям она будет принадлежать тебе.

— Как это? Как это — будет принадлежать? — не мог понять Влад.

— А вот так… Все так будут считать. Она сама так будет считать.

— Не могу поверить в это. — Он покачал головой.

— Скоро поверишь, — ответил Искандер, тормозя возле дома, который Владу все еще нужно было привыкать считать своим. А тот не мог поверить, что он сможет в это поверить.

Возле дома остановился старый ЕрАЗ — это Влад увидел из окна. Он и не замечал раньше здесь на дорогах таких машин. Надо было спуститься и открыть дверь. Водитель ЕрАЗа остался за рулем, двигатель он не глушил, и, кажется, стоп-сигналы горели, — это было видно по красному отблеску на асфальте в уже наступившей темноте. Неудивительно: на всех автомобилях, которые сделаны на базе «Волги», добиться, чтобы нормально работало ручной тормоз, — та еще задача, это Влад знал по собственному опыту. С сиденья рядом с водителем вышел Хамзат и пошел открывать грузовые двери. Пока Влад спустился со второго этажа, Хамзат уже стоял на крыльце, рядом с Марьям. С улицы их не было видно, — видимо, водитель специально остановился таким образом, чтобы корпус старого микроавтобуса закрывал от посторонних взглядов. Даже заехал на тротуар. Девушка все еще была голая, брат, казалось, держал ее сзади, видимо, за локоть или за веревку, которой связаны локти. Когда Влад открыл дверь, Хамзат толкнул ее вперед и сказал только одно слово:

— Владей! — Похоже было, брат девушки тоже воспринимал все это серьезно, как ни трудно было в это поверить.

Но, казалось, на его лице было написано облегчение. Он, видимо, считал, что Влад спас и его, — но от чего? От выполнения неприятной обязанности? От тяжкого преступления? От тяжкого греха? А потом он вернулся к машине, и та поехала. За рулем, заметил Влад, был все тот же полицейский Расим.

Он закрыл дверь и повернулся к девушке. Та неподвижно стояла посреди коридора, там, куда втолкнул ее Хамзат. Через секунду Влад понял, почему: она просто не видела, куда идти, потому что длинные волосы упало прямо на лицо. Поднес палец и откинул волосы. Увидел, что у нее все еще заклеен скотчем рот. С этим всем нужно было что-то делать, — он легонько взял девушку за локоть и провел в комнату.