Чтение онлайн

И тут фантазия рухнула, потому что слишком близко подошла к действительности, и я понял, как назову корабль. Моя находка прекрасно соответствует Эсси, но не повторяет название «С.Я.»

«Истинная любовь».

Превосходное имя!

Но почему я так сентиментально, меланхолично настроен? Словно страдаю от неразделенной любви.

Об этом я не хотел думать. Теперь, когда название выбрано, надо кое-что сделать. Отметиться в регистре, проверить правильность заполнения страховочных документов, — мир должен быть извещен о моем решении. Лучше всего это сделать, поручив Альберту. Поэтому я потрогал веер, чтобы убедиться, что он надежно вставлен, и включил его.

Я не привык еще к новому Альберту, и он удивил меня, появившись не в своей голографической рамке и даже не во аре веера, но в дверях главной каюты. Он стоял, опираясь локтем в ладонь другой руки, в свободной руке трубка, и мирно оглядывался, словно только что вошел. «Прекрасный корабль, Робин, — сказал он. — Поздравляю».

— Я не знал, что ты можешь так бродить повсюду.

— В сущности, я и не брожу, мой дорогой Робин, — дружелюбно заметил он. — В мою программу входит максимальное приближение к реальности. А появляться словно джинн из бутылки — совсем не реалистично.

— Ты аккуратная программа, Альберт, — признал я, и он, улыбаясь, ответил:

— И к тому же я все время настороже, если можно так сказать, Робин. Например, я полагаю, что ваша добрая жена в данный момент направляется сюда. — Он сделал шаг в сторону — что совсем необязательно, — и вошла Эсси, тяжело дыша. Выглядела она так, словно пыталась скрыть свое замешательство.

— В чем дело? — спросил я, сразу встревожившись.

Она не сразу ответила. «Ты, значит, ничего не слышал?»

— спросила она наконец.

— О чем?

Она выглядела одновременно удивленно и облегченно. «Альберт? Ты еще не установил связь с информационной сетью?»

— Я как раз собираюсь это сделать, миссис Броадхед, — вежливо ответил он.

— Нет! Не делай этого! Вначале нужно внести некоторые поправки относительно Врат… — Альберт задумчиво поджал губы, но промолчал. Я был не столь молчалив.

— Выкладывай, Эсси! В чем дело?

Она села на место коммуникатора, обмахиваясь. «Этот негодяй Вэн, — сказала она. — Он здесь! По всему астероиду о нем говорят. Удивительно, что ты не слышал. Фу! Я так бежала! Боялась, что ты расстроишься».

Я снисходительно улыбнулся. «Операция была несколько недель назад, Эсси, — напомнил я ей. — Я не настолько изнежен — и вообще не понимаю, почему я должен расстраиваться из-за Вэна. Ты должна быть больше во мне уверена».

Она пристально взглянула на меня, потом кивнула. «Это правда, — согласилась она. — Я вела себя глупо. Ну, что ж, пора за работу, — продолжала она, вставая и направляясь к двери. — Но помни, Альберт: никакой связи с сетью, пока я не вернусь!»

— Подожди! — воскликнул я. — Я хочу сообщить тебе новость. — Она остановилась, и я гордо сказал: — Я нашел название для корабля. «Истинная любовь». Как тебе нравится?

Она думала долго, и на лице ее совсем не было радостного выражения. Потом сказала: «Да, очень хорошее название, Робин. Боже, благослови этот корабль и всех, кто полетит на нем. А теперь мне нужно идти».

Прошло двадцать пять лет, но я по-прежнему не вполне понимаю Эсси. Я сказал об этом Альберту. Он удобно сидел перед туалетным столиком Эсси, разглядывая себя в зеркало. Пожал плечами. «Может, ей не понравилось название? — спросил я. — Очень хорошее имя!»

— Я тоже так считаю, Робин, — согласился он, отворачиваясь от зеркала, чтобы померцать мне. — Я полагал, что я не вполне понимаю, потому что я машина, а она человек. А что же в вашем случае?

Я смотрел на него слегка раздраженно, потом улыбнулся. «Ты очень забавен с этой своей новой программой, Альберт, — сказал я ему. — Почему ты делаешь вид, что смотришь в зеркало? Я ведь знаю, что ты видишь не так».

— А что вы видите, глядя на «Истинную любовь», Робин?

— Почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — ответил я, и он вслух рассмеялся. Раньше Альберт тоже мог смеяться, даже шутить, но всегда было ясно, что смеется изображение, картинка. Можно было считать это изображением реальной личности, если угодно — посмотрим правде в глаза: я так обычно и считал, — как, например, изображение в П-фоне. Но не было… как бы это назвать… присутствия. Теперь оно было. Я не мог обонять его. Но его присутствие в комнате ощущалось не только зрением и слухом. Температура? Ощущение массы? Не знаю. Но все равно я чувствовал, что в комнате еще кто-то есть.

— На самом деле ответ, — уже серьезно сказал он, — таков: моя новая внешность есть эквивалент вашему новому кораблю, или новому воскресному костюму. Можете использовать и другие аналогии. Просто хотелось проверить, нравится ли мне эта новая внешность. Гораздо важнее, нравится ли она вам.

— Не скромничай, Альберт, — ответил я. — Очень нравится, но я бы хотел, чтобы ты связался с информационной сетью. Мне бы хотелось, например, знать, как продвигаются дела с поиском террористов.

— Конечно, я выполню ваш приказ, Робин, — сказал он, — но миссис Броадхед выразилась совершенно определенно.

— Ну, я не хочу, чтобы ты вышел из строя, выполняя противоречивые команды своих хозяев. Вот что я сделаю, — сказал я, вставая; у меня над головой загорелась лампа.

— Выйду в коридор и сам подключусь к информационной сети. Надеюсь, я не забыл, как это делается.

— Конечно, вы можете это сделать, — голос его почему-то звучал обеспокоенно. — Но в этом нет необходимости, Робин.

— Конечно, нет, — согласился я, остановившись на полпути к выходу. — Но я любопытен.

— А что касается вашего любопытства, — он улыбался, набивая трубку табаком, но мне показалось, что улыбка слегка принужденная, — что касается этого, то вы должны знать, что до посадки я находился в постоянном контакте с сетью. Новостей нет. Возможно, однако, что само отсутствие новостей интересно. И даже обнадеживающе.

Я все еще не привык к новому Альберту. Снова сел, рассматривая его. «Вы загадочный сукин сын, доктор Эйнштейн», — сказал я.

— Только когда сообщаю информацию, которая неясна сама по себе. — Он улыбнулся. — Генерал Манзберген до сих пор не получил вашего послания. Сенатор говорит, что сделает все, что сможет. Мэтр Исинжер сообщает, что Квятковский и наш друг из Малайзии не откликнулись на его усилия связаться с ними, а от албанцев получено короткое сообщение: «Не волнуйтесь».

— Значит, что-то происходит! — я снова вскочил.

— Что-то может происходить, — поправил он, — и мы можем только дать ему произойти. Во всяком случае, Робин, — он заговорил ласково и льстиво, — я лично предпочел бы, чтобы вы сейчас не покидали свой корабль. И по одной важной причине: откуда вы знаете, что вас не поджидает человек с пистолетом в кармане и вашим именем в списке?

— Террорист? Здесь?

— Здесь или в Роттердаме. Почему одно место предпочтительней другого? Хочу напомнить вам, Робин, что у меня есть опыт в такого рода делах. Некогда нацисты оценили мою голову в двадцать тысяч марок, будьте уверены: я сделал все, чтобы их никто не заработал.