Чтение онлайн

«Эти страшные картины… Мужчины… Их грубые голоса… Я не хочу этого больше видеть. Не хочу больше слышать…»

– Кларисса, – вдруг раздался голос позади нее. – Сеньорита…

Девушка вскрикнула, резко обернулась и, потеряв равновесие, очутилась в объятиях доктора Метцлера. Она прильнула к нему, и он крепко ее обнял. Вдруг слезы облегчения потекли по щекам девушки. При всем недоверии к доктору она рада была ощущать, что он рядом. Приятно было сознавать, что она не одна.

– Я… – залепетала девушка, стараясь освободиться. – Я вас потеряла, сеньор Метцлер. Вас так долго не было, и я хотела посмотреть…

– Я не так уж долго отсутствовал, – серьезно возразил мужчина.

– Вам все удалось?

– Да, я…

Только сейчас они заметили, что все еще обнимаются. Роберт резко отпустил Клариссу, и она ощутила некоторое разочарование. Что ни говори, а в его руках она чувствовала себя в безопасности.

Оставшийся отрезок пути они проделали молча. Каждый погрузился в свои мысли. Вечером им пришлось устраиваться на ночлег под открытым небом. Чувство единения, которое охватило Клариссу, когда Роберт прикоснулся к ней, улетучилось. Облегчение вновь уступило место страху. Она просто не могла ему доверять. Не могла, и все.

«После всего, что произошло, я больше никому не смогу верить».

Перед рассветом они снова отправились в дорогу. Роберт хотел преодолеть значительный отрезок пути в утренние часы, пока не настала удушающая влажная жара. Путники были рады вечером того же дня добраться до пульперии, в которой Роберт уже ночевал по дороге к Яки. Здесь можно было не только отдохнуть, но и пополнить запасы воды и продовольствия.

Роберт сразу отправился в конюшни и передал повозку с мерином конюху. Он знал хозяина пульперии как надежного человека и был уверен, что получит поклажу на следующий день в целости и сохранности.

В последние часы Кларисса выглядела очень серьезной. Но теперь она робко улыбалась, хотя Роберт отчетливо чувствовал ее недоверие. Какая-то невидимая стена снова встала между ними. Но как ни старался он осознать, почему это произошло, так и не понял.

Кларисса явно заметила его неуверенность, потому что вдруг откашлялась и произнесла:

– Вы, наверное, считаете меня невежей…

– Нет, отчего же, – поспешил успокоить ее Роберт. – И не беспокойтесь, сеньорита Крамер, вы все непременно вспомните.

Девушка мгновенье помедлила, потом снова улыбнулась, на этот раз приветливее. Они вместе прошли ко входу в пульперию. Роберт распахнул дверь, вежливо пропуская вперед спутницу. «Словно у нас свидание», – внезапно подумал он и обозвал себя простофилей.

Карлос и его младший брат Рафаэль всю вторую половину дня находились в пульперии у реки Парана. Прошлую ночь они провели в конюшне, потом насладились завтраком – хорошим куском мяса. С тех пор ничего не произошло. Рафаэль внимательно наблюдал за старшим братом. Карлос вот уже некоторое время сидел, прислонившись к стене и вытянув ноги так далеко в проход, что посетители едва не спотыкались о них. Одежда и сапоги выдавали в нем гаучо – одного из тех, кто никогда не ходит пешком и с которым шутки плохи. Рафаэлю казалось, что Карлос нарывался на драку. Брат всегда вел себя так в тяжелых жизненных ситуациях. И у него, конечно, были на это основания. Их предприятие потерпело крах.

От одной мысли, что через несколько дней предстоит встретиться с заказчиком, доном Хорхе, ему становилось не по себе. Сначала они довольно быстро преодолели большой отрезок пути, потом сплавились по реке, и вот теперь обоих терзали сомнения. Они не решались произнести это вслух, но понимали, что болтаются в этой дыре дольше чем нужно. Здесь пьянствовали гаучо и лодочники, здесь проигрывали последние гроши в карты, кости или «таба» [4] . Вот и сейчас беспрерывно доносились взволнованные крики игроков, ставивших на то, какой стороной упадут костяшки.

Наконец Рафаэль выплюнул зубочистку, которую жевал уже некоторое время.

– Думаю, нам не стоило его там бросать.

Карлос поднялся, но смолчал. Глаза его превратились в щелочки. Он налил себе рюмку каньи – сладкой обжигающей тростниковой водки, которая братьям нравилась больше, чем голландский джин. И лишь после этого Карлос проворчал:

– Слишком далеко, чтобы везти тело. Кроме того, чертовски жарко. Лучше всего было похоронить его на месте. – Он пронзительно взглянул на брата. – Или ты хотел передать дону Хорхе вонючий труп любимого сынка? – В голосе Карлоса отчетливо слышалась угроза.

– Дон Хорхе захочет увидеть сына, – настаивал Рафаэль.

Карлос опустошил рюмку, наклонился вперед и грохнул кулаком по столу.

– Хватит тупой болтовни, малыш! То, как мы поступили, было правильно.

Рафаэль замолчал на некоторое время, раздумывая, потом продолжил:

– Мы должны сказать, что он упал в реку.

– Именно так, – подтвердил Карлос.

– И все же мы крепко влипли, – продолжал ворчать Рафаэль.

– Об этом мы подумаем позже. – Карлос плеснул себе еще каньи.

– Но…

– Заткнись, малыш.

Рафаэль прикусил язык. Карлос старше его на пять лет и с детства был заводилой. И сейчас, когда они продавались тому, кто больше платит, он по-прежнему считался таковым. Карлос не отличался умом, но пугал жестокостью. Рафаэль же, благодаря небесно-голубым глазам, как у невинного младенца, выглядел еще совсем ребенком. Кудрявые светлые волосы окаймляли округлое лицо, придавая ему сходство с ангелом. Он даже получил прозвище Ангелито – ангелок, и это уже не раз помогало ему. Большинство людей совершенно неправильно оценивали его внешний вид. Даже Карлос.

На лице Рафаэля появилась коварная усмешка, которую он спрятал за рюмкой каньи. Нет, он уже больше не мог сосчитать, скольких людей убил. Вначале каждый раз он делал засечки на рукоятке пистолета, но потом бросил эту затею. Их стало слишком много. А смерть Ксавьера Монада даже не заслуживала такой засечки: тот был убит случайно.

Они хотели убить красавицу Клариссу. Карлос не прочь был забрать ее себе. Но все пошло не так.

Рафаэль выпил и, не опуская рюмки, наполнил ее еще раз. Невероятно, что женщина сама прыгнула в реку… или упала? Ах, это совершенно безразлично, Карлос все равно не смог бы ее заполучить.

– Может, нам все же стоило выловить ее из реки… – задумчиво пробормотал он.

– Ангелито, как бы мы это сделали?

Карлос покачал головой с тем снисходительным видом, который обычно приводил младшего брата в бешенство. «Когда-нибудь я его пристрелю за это», – подумал Рафаэль.

– Она наверняка погибла. А дону Хорхе большего и не нужно. Мы…

Рафаэль почти видел, как рождаются мысли в голове у Карлоса.

– Мы ему просто скажем, что женщина виновата в смерти его сына.