Свидетели долго не живут
Шрифт:
— Я думал об этом, и даже присмотрел вариант, — откликнулся Серый, он все еще держал меня за руку, хотя мне уже стало легче. — Попробую решить вопрос и договориться.
— Надо торопиться, боюсь еще одно нападение я точно не переживу. Я даже это еще не пережила, — уныло проговорила в ответ.
— Сейчас прибудет Рейн, и тебя починит.
— Слушай, — резко воскликнула, поймав в голове крутящуюся важную мысль, — Я хочу дать показания сейчас, пока еще могу. Это можно устроить? Пусть соберут побольше народу и опросят меня подробно, как положено, пока меня не прибили. Хоть будет толк.
На самом деле я надеялась, что, когда дам показания, от меня отстанут. Одно дело убить свидетеля, собирающегося говорить, это конечно надо делать срочно, пока он все не выложил. Другое дело, когда свидетель уже дал показания, здесь ситуация переходит в вопрос мести, а в этом можно не спешить. Если мне повезет, после дачи показаний я уже не буду такой ценной жертвой.
— Постараюсь решить этот вопрос прямо сейчас, когда прибудет Рейн, — отозвался Серый. — Ника, дриада появилась при мне, а первый напавший откуда взялся?
— Он пришел в здание через главный вход как обычный посетитель. После Рейна я сидела в том месте, что ты указал. И увидела, как этот незнакомец вошел в большой зал первого этажа. Он мне сразу не понравился, — эмоционально продолжила я. — При его появлении похолодел браслет магической защиты, и мне показалось, что он искал меня. Я позвала тебя, но ты не отвечал…
— Меня задержал бой в другом месте, — шумно выдохнул он, отпуская наконец мою руку. — Пришел, как только смог.
— Тогда я решила бежать, кинула шумелку, и с появившимся туманом покинула здание, — продолжила свой рассказ, мне стало гораздо легче, хотя тело чувствовала очень слабо, и это пугало.
— А почему ты не пошла к Рейну? — решительно возмутился Серый.
— Во-первых, не была уверена, что застану его на месте. Возникло подозрение, меня сдали работники этого самого здания, поэтому не могла знать, что еще они мне подготовили. К тому же, не могу быть уверена даже в том, что Рейн с этим не связан, — припечатала я как на духу.
— Рейн не связан, — лаконично поставил точку невозмутимый Серый.
И тут появился сам предмет спора.
— Ну вы даете! — эмоционально сказал лекарь, и я услышала, как сумка бухнулась на стол. — Вчера нежить четвертого типа, а теперь что?
— Дриада, — буркнула, продолжая сидеть с закрытыми глазами, слишком ярко.
— Боевая дриада! — пораженно воскликнул Рейн, и хмыкнул. — У вас что, коллекция нападений редких существ?
— Смесок дриады, — поправил меня въедливый Серый, и продолжил с усмешкой в голосе. — Это что, я тут встретил боевого орка из высших, представляешь. Так он собирался покромсать меня на кружочки, чтобы утешить свою печаль!
— Да, смотрю вы оба поклонники редкостей! Ника, хорошо, что ты не видишь, как «украсила» пол гостиной, — сказал лекарь, намекая на лужу крови. — Можно было бы цветы смерти выращивать, а придется Серому потрудится с уборкой!
***
Яркий свет прорывался сквозь закрытые веки. Глаза открывать не хотелось, да и Рейн отсоветовал. Опасался наверно, что увижу свои раны и потоки крови на одежде. Он предложил мне так и сидеть с закрытыми глазами, пока не закончит лечение.
Лекарь с шумом копался в сумке, выкладывая с дребезжанием бутыльки и склянки на стол. Боль притихла. Сразу как появился, он сделал мне что-то вроде заморозки. Снял воздействие Серого, и онемение пальцев прошло, но теперь я слабо ощущая тело, словно рубильник чувствительности повернули на минимум. А после дал кружку с лекарством, и велел осторожно пить, комментируя, что это должно помочь от случившейся сильной кровопотери.
Серый куда-то смотался, предупредив на словах, что его пока не будет. Понадеялась, что он пошел договариваться о убежище, или даче показаний. Все эти страсти с нападениями и настойчивыми неистовыми попытками меня убить, порядком достали. Как бы я хотела вернуться домой, и забыть все как страшный сон. Окунуться в свой спокойный, и куда более безопасный и понятный мир, где не надо ждать подвоха за каждым углом и вздрагивать от каждого шороха.
— Ника, сначала я займусь раной на шее, — вспомнил обо мне наконец лекарь. — Ты будешь чувствовать манипуляции, но боли не будет. Конечно, неприятные ощущения тебе обеспечены, но придется потерпеть.
Произнес он, и оторвал мою руку, пронзенную звездочкой, от шеи и аккуратно положил ее на стол. Я почувствовала, как звездочка выскользнула из пореза на шее, но боли не было, и кровь не потекла. Лекарю пришлось разрезать ворот куртки и свитера, чтобы получить возможность обработать рану.
— Я постараюсь, чтобы не осталось шрамов, они не должны украшать молодых леди, — произнес Рейн с уловимой усмешкой.
Лично я себя к ледям никогда не относила, но шрамы мне точно были не нужны. Если можно сделать, чтобы их не осталось, очень порадуюсь. Рейн лечил рану магией, я чувствовала, как в том месте бегали мурашки, и что-то явно происходило.
— А на руке? — спросила не удержавшись. — Ее так сильно повредило звездочкой…
— Конечно Ника, я постараюсь, — ответил Рейн. — Понимаю, что изящная женская ручка со шрамом, это не хорошо. И тебе это совсем не нужно!
Наложив повязку на шее, как он сказал, чтобы защитить от повреждения восстановленные участки, приступил к ране на бедре, пришлось отрезать штанину. Здесь звездочка попала куда глубже, я почувствовала, когда он ее вытаскивал. В памяти всколыхнулась информация, что где-то рядом с раной, проходит крупная артерия, и можно просто истечь кровью, повредив ее. И тут появился Серый, отвлекая меня от скорбных мыслей.
— А вот и я, — отозвался он. — Договорился, завтра даем показания. И тебя Рейн это тоже касается, ты будешь подтверждать факт нападения и нанесения увечий, которые довелось лечить. Я смотрю вы тут во всю развлекаетесь! Оставил вас ненадолго, а вы сразу раздеваться. Ника уже с голыми плечами, и обнаженной ногой. Что будет дальше?
Я аж глаза открыла от возмущения.
— И вот ни разу не смешно! — не выдержала я, а Рейн так вообще не обратил внимания, продолжая заниматься раной на бедре.
— Ну раз вам тут так весело, не буду мешать. Я дальше по делам, — пошутил Серый и исчез.
А мы тем временем занялись раной на предплечье. Тут пришлось обрезать рукав по плечо, что только подтвердило слова Серого о моем дальнейшем обнажении. Вот ведь ерунда! Здесь звездочка тоже зашла глубоко, а по итогу Рейн также наложил повязку. Я чувствовала себя очень уставшей, и жутко хотела спать.
— Ника, дремать пока рано. Я конечно понимаю, что тебя после ран тянет в сон, но мы еще не закончили. Пожалуй, дам тебе еще другого укрепляющего, — заметил мою апатию Рейн.